Борьба

      Дима наблюдал за моделью ПЕТ-Я (785) через прочное стекло — сначала ПЕТ-Я подвергся атаке воды, затем атаке пламени, и на десерт было самое жуткое — поры радиоактивных веществ. Он прошел бы и это, но от высокой дозы радиации у него лопнули визуальные сканеры.       Из головы, в месте где до этого были глаза, понеслись искры. Робот остановился, не понимая куда идти. Протянув руку к пульту управления, Дима нажал: «Конец» и сделал пометки в отчëтном листе — «Сканеры визуала не выдерживают нагрузку больше 2500 микрорентген. Возможный путь исправления: обложить сканеры визуала свинцовыми пластинами.». Оторвав эту справку и положив еë на стол, он вышел из лаборатории. Вот только Дима обязан был отдать эту бумагу начальнику, а не оставить на столе.       Встретив начальника уже на выходе из блока лабораторных исследований, он кивнул. Даниил Романович — а именно так звали главного, был лучшим другом Сергея — отца Димы. — Где результаты? — он протянул руку. — Они… — Дима побледнел, — остались в лаборатории. — Чëрт! Дима! Там сейчас проводится новое испытание! С огнем и радиацией! Сейчас от твоего ответа одни кусочки останутся! — Даниил Романович закатил глаза. Дима не реагировал. У него в голове было лишь одно — сейчас он поедет на встречу с капиталистом. — …очень безответственно и… Дима! Ты меня слушаешь? — Даниил Романович потряс его за плечо, — что происходит? Ты же один из лучших работников! Гордость нашего отдела! Что-то случилось? — Нет. Я просто устал, — Дима вымученно улыбнулся, — простите. — Может тебе взять отпуск? Работа с гамма это тяжело, — начальник с сомнением прищурился. — Нет-нет. Всë хорошо. Просто не выспался, — Дима вздохнул.       Что верно — то верно. Парень не мог заснуть практически всю ночь. Он всë ещë находился в стрессе от несправедливых обвинений Милеров. Пока что желание капиталиста не страшное — убраться в доме. Но это только первое. А что будет потом? — Ну завтра выходной, — даже каким-то извиняющимся тоном проговорил Даниил Романович, — ладно, тогда послезавтра напишешь новый отчëт. Передай маме привет, — неуверенно закончил он, пойдя дальше своей дорогой.       Дима посмотрел в его сторону. Ах, ну почему судьба сложилась именно так — почему мама не у него в подчинении, а у этого… Милера?! Ну, время 16:00. Пора! Пора ехать к маминому заводу. Дима устремил взгляд в небо: «Не наказывай меня, судьба!»

***

— Опаздываешь, — Капиталист показательно бросил взгляд на запястье, где висели часы. — Не сказал бы что спешил. — Чем раньше ты начнëшь работу — тем раньше закончишь. Не жалко своего времени — ради бога. — Да пошëл ты, — буркнул Дима про себя, — ну почему я не пустил в тебя 220 В, ещë тогда, 10 лет назад?.. — сокрушался он. — Садись, — Капиталист указал на машину. — Хорошо хоть не на колени к тебе, — ворчал Дима, из последних сил сдерживая себя, чтобы не сказать это во весь голос. — Дом очень старый. Вот прям очень. Но! Он на удивление хорошо стои́т! Двери могут поскрипывать, а в целом — замечательный дом. Хочу ездить туда, когда хочу побыть один.       «Ага, конечно, шлюх водить туда будешь, один побыть… Скажите пожалуйста, философ какой!» — Дима вновь сдержался от едкого комментария.       Дорога заняла около получаса. Дом был и правда красивым — окраина Москвы, пруд под боком, двухэтажный… Особняк? Дима присвистнул. Откуда у капиталиста столько… А, ну да! Место в партии — купил, место на предприятии — купил, дефицитную машину — купил. Денежный мешок! Ничего, есть на свете вещи которые ни за какие деньги не купишь!       А вот зайдя внутрь, Дима взвыл — уборки тут минимум на сутки. Но это с 00:00 начать и до 23:59 ишачить. — Как можно было все так засрать?.. — Диму затрясло. — Время, дружок, время! Прекрасно выполнило свою работу. — Я не буду тут убирать! Найдите себе уборщицу, дядя! — Я тебе не дядя… — А Я не дружок вам! — прошипел Дима, — я не раб вам! Хотите уволить маму — увольняйте, но тогда Ваше начальство узнает про все ваши проделки! В перчатке как и во всех роботах есть видеопамять! Да и моей зарплаты хватит чтобы прокормить семью! Сначала вы мне предъявили обвинение что я якобы касался вашей дочери, хотя я ее пальцем не тронул! Конечно, когда ж воспитанием заниматься, когда в городе столько не обоссаных цветов, столько не сгоревших мусорок! — Господи, ты это всë помнишь… — Помню! И буду помнить! — Дима круто развернулся. — Тише, тише… — капиталист успокаивающе поднял руки, — у тебя нервный срыв, просто попытайся успокоиться! Дикарь! Всë, поехали, я отвезу тебя домой! — Ещë чего! Бензин на меня тратить будете! — взорвался Дима и бросился на улицу.       Идти пешком было не очень много — за 10 минут он дойдет до ветки метро. «Срань такая… Завтра маму наверняка ждëт кошмар. Из-за меня…» — уже сидя в мчащемся поезде, Дима грустно подпер щëку ладонью. Когда он наконец-то добрался до дома — странное дело, но мамы не было. Она пришла лишь поздно вечером. — Мама, тебя задержали на работе? — Дима вышел к входной двери, встречая родного человека, — мама? Что случилось?       На маму было больно смотреть — она была бледная, с красными, заплаканными глазами, еë губы и пальцы подрагивали: — Дима, нам надо поговорить…