Борьба

      Недобрые глаза осматривали своих новых коллег. - Ну-с... - Боронина заправила прядь волос за ухо, - прошу любить и жаловать.       И она явно промахнулась с этим. Этого человека явно никто не полюбит и уж тем более никто не будет жаловать. Его чëрные глаза выражали полное презрение к новым коллегам. Мужчину звали Жилин Дмитрий Анатольевич. Он явился на место Оксаны.       Боронина вздохнула, посмотрев на то как он садится. Еë губы на долю секунды, но изогнулись в недовольстве. Видимо ей передалось настроение от коллектива. Дронов сидел и без того напряжëнным, Арчибальд аккуратно незаметно для других, поглаживал Диму по части спины. - Ну что ж, товарищи! За работу! - начальница хлопнула в ладоши. - Тебе понравился Жилин? - Дима шëл вровень с Дроновым. В отличие от американца, которому надо было абсолютно в другую сторону. - Пф, - Роман ответил лишь брезгливым фуканьем, а затем проговорил, - мне сейчас не до этого... - он погрустнел, - Боря не выходит из комы. Всё очень серьёзно. А ты про этого Жилина!... - Дронов махнул рукой в сердцах, но почти сразу успокоился, - прости, Дим. Просто надежда разбивается о камни. - Уверен, с Борей всë будет хорошо! - Дима вздохнул. Он не знал что еще можно сказать Роме, чтобы хоть как-то утешить. - Остаëтся верить в это... - Рома глухо простонал.       Остаток дня Дима работал на полном автомате. Близился вечер и серьёзный разговор с мамой.

***

      Мама выглядела весьма неплохо. Но она исхудала. Дима помнил еë полгода назад - разница в весе весьма большая. - Ну что там? - Дима прохрипел. Мама грустно вздохнула. - Ну как тебе сказать?... Врач сказал что шанс есть. И мне нашли место. Но... Операция будет весьма серьëзной. И гарантия не стопроцентная... - Мы справимся! - Дима вздохнул, прижавшись к ней, - мы обязательно справимся. - Конечно, мой родной... - мама обняла его, - я отправлюсь снова в больницу через 3 дня. Расскажи лучше как у тебя тут. Краем уха я слышала ты у нас начальником стал. - Ну да, - Дима скромно улыбнулся, - теперь я коллега Милера. - Ой, Милер... - мама поморщилась, - даже ничего не говори про него. Как можно было бросить жену с дочерью?... - Яна ей не дочь. Она от другой женщины, - весело ответил Дима, - и она уехала в Штаты. И между прочим, Оксана изменяла Арчибальду. Весьма долго.       Мама покачала головой. А затем нахмурилась. - И что это ты так за него впрягаешься?... Ты ж его ненавидишь. - Ненавидел. Долго ненавидел, согласен, но после того как он обо мне позаботился пару раз, - Дима само собой умолчал про свои пьянки, - я не смог его больше ненавидеть. Мам, правда. Я люблю его. - Что?... - глаза Евгении расширились, - любишь как... - она приложила руку ко рту. - Да, мама, - Димин голос был твëрдым. - Не дождаться мне внуков... - проворчала мама, но затем смягчилась, - неожиданно конечно, где я тебя так упустила? - она вздохнула. Было видно, что мама недовольна. Еë глаза похолоднели, а это был явный признак того что мама рассержена. Дима молчал, чтобы не нарываться на скандал.       Но вскоре взгляд мамы смягчился. Она вздохнула. - Ладно, сама виновата. Надеюсь хоть твоя сестра нормальная. Но Дим, я прошу тебя, дождись пока я уеду на операцию. Пусть его не будет здесь, пожалуйста, - мама побледнела. У неë задолжали губы, - у меня болит голова, я прилягу.