Добро пожаловать домой

Добавить немного соевого и устричного соусов, томатной пасты, сахара, перемешать и оставить томиться на медленном огне. Макак резко выдыхает, чуть не роняя крышку. Ютубер на фоне продолжает вещать, давая разные советы о готовке. Макак не помнит ни его имени, ни названия блюда или канала. Это уже не первый раз, когда он пытается готовить по видео рецептам и видит бог, он правда пытается. Макак просто не создан для готовки, а готовка не создана для него. У них любовь-ненависть, но без приставки «любовь», по крайней мере со стороны еды к нему, что с каждым разом выходит лишь немного лучше того, что мог бы приготовить ребёнок, которого впервые оставили наедине с плитой родители. Видео кончается, а Макак даже не дослушав все советы, уже вбивает в поисковик мультфильмы. И почти горестно мычит, видя на заставке анимированного персонажа с красивыми кексами. От выбора видео, Макака отвлекает шум на ступеньках. Выбрав первое попавшееся, он кладёт телефон на подставку на столе и с улыбкой выглядывает. — Бай Хэ, — перед Макаком вытягивается макушка, а затем и сама девочка вытягивает во весь рост до его груди, тут же падая объятия. Он хватает её на руки, раскручивая под заливистый смех. — Уже сделала уроки? Бай Хэ кивает. На ней домашняя одежда из голубого платья в горошек и милый ободок в волосах. Она кажется куколкой — в вязанном белом кардигане и с розовыми щёчками, что хочется коснуться. И Макак готов тратиться сколько угодно, чтобы нарядить её в лучшее — украсить, заставить сиять и увидеть улыбку на губах. Иногда он правда слишком слаб. Макак с торжественным видом опускает малышку на стул. — Помощь не нужна была? — Нет. В этом семестре у меня будут одни пятёрки! — Хвалится раскрасневшаяся от похвалы Бай Хэ, и Макак хватается обеими руками за её макушку — въерошивает волосы, тут же превращая в ком под хихиканье. — Вот это моя девочка! — Оставив причёску в покое, он их осторожно расправляет волосы, одаряя коротким поцелуем макушку прежде, чем отойти. — Надо будет обязательно это отпраздновать. Бай Хэ продолжает смеяться, когда Макак отворачивается, чтобы наложить уже готовый ужин по тарелкам. И стоит признать — пахнет и выглядит куда лучше, чем он ожидал. Бай Хэ тоже с интересом глядит на тарелку, полную риса с овощами и мясом, прежде чем растянуть восхищённое «о» и подуть, отгоняя пар. Макак кладёт телефон так, чтобы Бай Хэ было удобней смотреть и убирает мультфильм с паузы. Поставив чайник, он наконец усаживается рядом и делает первый пробный укус. Немного пересолил. Как обычно. Бай Хэ рядом, кажется, не обращает внимание, небольшими кусочками доедая, начиная с краёв, как её учил Макак. Замечая его взгляд, она расплывается в улыбке, выкликивая довольное «вкусно!» и спешно возвращает взгляд на экран, Макак смеётся. Он знает, что это совершенно не так, как должно выглядеть это специфичное «вкусно», которого он ни разу так и не добился. И в следующий раз — честно — лучше будет заказать доставку или поесть готовой еды из супермаркета. Макак ковыряет вилкой тарелку, а кусок в горло не лезет. Но пересилив себя, он доедает всё, замечая, как Бай Хэ выпивает большой бокал воды после ужина. Её лицо немного сморщено от солоноватого привкуса, и Макак не может не злиться на себя же. — Я купил нам пирожных на десерт, — произносит он, отворяя один из дальних ящиков и Бай Хэ тут же подскакивает. Сейчас это единственное вкусное, что Макак может ей предложить. Может, готовка это всё-таки не его и стоит прекратить измываться над посудой, пока кто-то из них за это не поплатился жизнью. Когда ужин заканчивается, Макак отмывает всю посуду и кухню, а затем садится позади Бай Хэ, только вышедшей из душа. И берёт в руки полотенце, помогая высушить ей волосы. — На завтра всё готово? — Угу! — кивает коротко та, пока Макак, отложив полотенце, возится с её волосами, осторожно расчёсывая. — А как в школе дела? Макак, стараясь не отвлекаться, пальцами распускает все спутавшиеся части и затем легонько проходится расчёской сверху. Бай Хэ даже не чувствует боли, качая ногами на стуле. — Я познакомилась недавно с одним мальчиком. Его все зовут МК. Он милый и… думаю, такой же, как мы. Сосредоточенные действия Макака замедляются, после вовсе останавливаясь. Бай Хэ тоже это замечает, но прежде, чем успевает спросить, Макак вновь ведёт расчёской, начиная с корней. — Вот как. И где он живёт? — В лапшичной Пигси, — отвечает Бай Хэ, возвращая взгляд на собственные пальцы, перебирающие друг друга. — И он правда хороший парень, он помогал мне кормить бродячих кошек. Макак улыбается при упоминании кошек. Бай Хэ всегда любила животных, особенно из семейства кошачьих. Он давно то знал и видел, пускай иногда Бай Хэ скрывала, как та тратила деньги с обедов на кошачий корм. Макак стал давать ей в два раза больше с тех пор, а с недавнего времени планировал сделать для Бай Хэ сюрприз. Окончание семестра на хорошие оценки было хорошим поводом, хотя он не помнит, чтобы Бай Хэ вовсе получала плохие. Может, Макак и плохой повар, но он гордился тем, что даже с его воспитанием Бай Хэ выросла прекрасной девушкой. Это значит, что хоть немного, но он хороший наставник. — Я рад, что ты заводишь себе новых друзей, — произносит Макак и слышит короткий смешок. Его губы тоже растягиваются в ухмылку, когда он отпускает волосы девочки, чистые после душа и собранные в очень лёгкую косу, чтобы не мешать спать, но и с утра было легче расчесать. Бай Хэ касается волос и улыбается, а после оборачивается, чтобы заключить Макака в короткие, но крепкие объятия. Тот не успевает даже слова произнести, когда Бай Хэ вскакивает со стула, собираясь сбежать. — Погоди. Зубы почистила? — Спрашивает он через пару секунд, получая кивок. — Хорошо, тогда иди уложись, уже поздно. Макак отходит, собирая с расчёски волосы. Но почти чувствует взгляд позади и оборачивается, замечая, что Бай Хэ ещё не ушла, неловко перебирая ногами на месте в своём милом ночном платьице с узорами двух розовых котов и в тапочках. Макак моргает, склоняя голову набок. — Хочешь сказку? — Предполагает он и понимает, что попал точно в цель, когда Бай Хэ вздрагивает, отводя смущённый взгляд. Она выглядит при этом так очаровательно, что ухмылка на его губах становится только шире. — Хорошо, иди всё приготовь, я скоро приду. Он не видит, но может слышать радость и улыбку, вложенные в короткое «спасибо», когда Бай Хэ быстро скрывается на втором этаже. Макак качает головой. Закончив убирать после себя вещи, он проходится полностью по дому, проверяя всё ли заперто и подготавливает продукты на завтрак. Затем, приняв быстрый душ, наконец переодевается в ночные одежды и поднимается к Бай Хэ, попутно выключая везде свет и оставляя только ночники, купленные специально для Бай Хэ и расставленные везде в коридоре и на кухне, чтобы та могла ориентироваться в темноте. В её комнате тоже горит один, но в отличие от остальных, что похожи на обычные круглые фонарики, этот особенный и сделанный вручную Макаком. Китайский фонарь с искусно выведенными узорами каллиграфии, пурпурно сияющий и с висящими кистями, на которых искрятся в свете бусины. Фонарь отбрасывает свет на стенку у кровати Бай Хэ, которая ещё не спит, ожидая Макака. И тот садится на край. Кровать чуть прогинается, привлекая внимание Бай Хэ, что тут же поднимает взгляд на почти незаметного в темноте Макака. Он опускает руку, проводя осторожно по её волосам и поправляет одеяло. — Какую сказку хочешь? Бай Хэ удобнее укладывается в постели, нетерпеливо сверкая своими глубокими чёрными глазами. — Об Луне и Солнце. — О, — отвечает Макак. — О Луне и Солнце, значит. Эта та сказка, которую Макак рассказывал Бай Хэ ещё с детства. Сказка о чёрном воине Луне и светлом герое Солнце, что когда-то были друзьями, но затем Солнце предал товарища и ранил. Но несмотря на это, спустя долгие годы они смогли друг друга простить. К сожалению, у изначальной истории не такой счастливый конец. Макак поднимается с кровати, и уже через мгновение взгляд Бай Хэ обращается на стену, на которой расцветают тени персонажей. И начинается история. С годами теневое шоу Макака стало только лучше. Теперь Бай Хэ, затаив дыхание, наблюдала, как когда-то давно ещё кривые тени, были похожи на настоящее искусство, которого Макак мог добиться одной ловкостью рук и подручных игрушек. Макак восхитительный рассказчик — его глухой голос убаюкивает и одновременно повествует, затрагивая каждую струну души, что сложно оторваться. Сколько бы она не слышала эту историю, сколько раз бы не видела, но каждый — сердце замирает в трепете. Когда история заканчивается, Макак замечает, что Бай Хэ уже спит, утыкаясь носом в подушку. Слабо улыбнувшись, он чуть ослабляет свет ночника с помощью собственной фишки регулирования, но не отключает. — Сладких снов, принцесса. Произносит он, тихо закрывая дверь и прежде, чем та захлопывается, слыша тихое: — Спокойной ночи, Мак. И усмехается, оставляя небольшую щель, не став полностью закрывать дверь. Уже отправляясь спать, Макак вспоминает о будильнике и достаёт телефон, проверяя каждый из десяти поставленных. А после, не убирая, заходит в ютуб. Макак кидает недосмотренный мультфильм в плейлист, раздумывая над тем, что нужно будет купить ещё один ноутбук, кроме рабочего и компьютера Бай Хэ и опускает взгляд на высветившееся кулинарное видео от канала, который смотрел сегодня. Он пытается уже больше полугода, но какие бы каналы не включал, какие бы лёгкие рецепты не были на первый взгляд, у него получались в лучшем случае три из пятидесяти. Макак даже раздумывал как-то записаться на кулинарные курсы, но идея стоять в фартуке среди домохозяек и подростков, что умиляясь спрашивали бы, не женат он, быстро отрезвила. В конце концов и этот канал Макак отправляет в «неинтересно». И уже собирается убрать телефон, когда замечает на обновившийся ленте ещё одно видео с рецептами лёгкого завтрака. Если бы кто-то знал, сколько таких он просмотрел, то попросил бы его уже вести отдельную программу этих самых «лёгких рецептов» каждое утро. И всё-таки что-то не даёт Макаку просто скинуть то видео в «неинтересно». Он убирает телефон в карман, отправившись спать. Завтра ждёт ещё одна утренняя битва с кухней.

***

Макаку было четыре, когда он себя помнит. Воспоминания о том, как он попал в приют и кем были его родители не сохранились, да и он не слишком интересовался на их счёт, прекрасно осознавая, где находится и как сюда попадают. Он видел многих детей, с которыми явно плохо обращались родные или приёмные родители, но видел и тех, которых не защищали от хулиганов даже воспитатели. Макак помнил, что был в их числе. Он не жаловался. Когда не видишь иной жизни, то начинаешь считать, что все так живут. По крайней мере, пока не пойдёшь в школу и не встретишь детей — счастливых, ухоженных и не знающих боли, которых забирают собственные и любящие родители. Когда Макаку было семь, то всё изменилось и к ним в приют пришёл новенький, который стал его первым другом. Когда Макаку было тринадцать, он сменил собственное имя и впервые перекрасился, получив затем нагоняй от воспитателей, но ему было плевать. Он курил спизженные сигареты и дрался почти со всеми хулиганами, что раньше пугали его, а теперь не смели даже пискнуть. Макак быстро обрёл не лучшую популярность поступками и угрожающим видом — с уродливым шрамом на глазу. Тогда же в приют привели Бай Хэ. Макак помнил её ещё маленькой четырёхлетней девочкой. Она была похожа на бродячего котёнка и постоянно цеплялась за Макака, которого попросили приглядеть за ней, пока разбирались с бумагами. Она даже не имела имени чуть позже узнал он. Тогда же Макак впервые подумал, что не хочет, чтобы ей навредили. Через неделю, когда Макак избил парня, что пытался издеваться над Бай Хэ, он подумал об этом снова. Затем купил ей сок и долго успокаивал, поглаживая по волосам. Макак дал ей имя — Бай Хэ, в честь цветка. А уже через месяц, когда Бай Хэ бегала с ним и они вместе кормили уличных кошек, то Макак окончательно решил, что теперь должен её защищать. И когда через четыре года, в семнадцать и за год до полноценного выпуска, он покинул приют, то в грубых от битв руках ещё спала восьмилетняя девочка, укутанная в плед с лапками, который когда-то Макак ей купил на первые заработанные деньги. Он понятия не имел, куда идти дальше — не знал, что его ждёт, но помнит те веселые моменты, когда они вместе впервые ужинали в самом обшарпанном Макдональдс на окраине и Бай Хэ расплакалась от счастья перед своим молочным клубничным коктейлем. Первым в её маленькой жизни. Сейчас Макаку двадцать один. Он давно окончил школу и уже заканчивал колледж, подрабатывая по вечерам на складе. Платили неплохо и за каждую смену, этого и денег за опекунство над Бай Хэ хватало, чтобы оплачивать дом, счета и покупать продукты. Макак научился даже откладывать, чтобы выходило покупать почаще новую одежду для Бай Хэ, а собственную предпочитал донашивать, пока та не превратится в труху. Всё равно любую дырку можно зашить, что у него получалось куда лучше, чем готовить. В этот день в колледже не было занятий. Но Макак всё равно проснулся пораньше, чтобы приготовить завтрак для Бай Хэ. — Если менеджер разрешит, могу сегодня весь день поработать, — рассуждает он вслух, чтобы помочь себе окончательно проснуться. — И получить дополнительные деньги. Нужно купить новых принадлежностей в школу. Макак тянется за телефоном. Экран браузера встречает ненавязчивым вкладками о еде, многие из которых о панкейках, которые у него никогда не получались. Это почти удручает. Но Макак уже свыкся со своими кулинарными способностями, поэтому взяв волю в кулак и сунув поглубже в карман, переключает на ютуб. Лента встречает его множеством рекомендаций кулинарных видео и мультсериалов про принцесс. Но внимание Макака занимает только одно. То самое вчерашнее, что всплывает снова. На нём ещё не так много просмотров и загружено оно было ночью, как раз, когда выпало у Макака в рекомендациях. Видимо, у людей нет больше никаких дел, кроме записи и монтирования видео, раз они могут этим заниматься допоздна и Макак, если честно, почти завидует прежде, чем всё-таки нажать на видео. Да, он уже пообещал себе прекратить. Но по крайней мере, видео всегда может поиграть немного на фоне, пока Макак пытается вспомнить, как делать блинчики. Это почти единственное, что выходит у него чуть лучше среднего. Макак подготавливает продукты и уже достаёт миску, когда голос с видео доносится до него, привлекая внимание. — Сегодня мы приготовим панкейки, — произносит он — мягко, по-мужски, с лёгким баритоном. — У рецепта этого блюда много версий, но мы возьмём самый простой, ведь у нас видео называется «лёгкий завтрак», верно? Ха-ха. Но и не забудем отдать честь оригинальному рецепту. Автор чуть посмеивается, пока на экране две тонкие руки с любовной аккуратностью и ловкостью разбивают яйца, одновременно отделяя белки от желтков с таким профессионализмом, что почти завораживает. И на губах Макака совершенно беспричинно расцветает ухмылка. — О, кстати, весь секрет вкуса — это персики! Шутка, ха! Но настоящий секрет взбития яиц в том, чтобы добавить щепотку соли. Нет, это не повлияет на вкус, не бойтесь, только скорее больше его раскроет. Сахар тоже лучше всыпать постепенно. Просто повторяйте за мной, хорошо? Макак полностью сосредоточен на видео. Не отрываясь наблюдает, почти не замечает, как руки сами тянутся повторить. Он должен признать — у этого парня просто невероятная манера рассказа — лёгкая, ненавязчивая и дружелюбная, будто у доброго наставника, обучающего приемника искусству боя самым доступным способом. Макаку нравится его слушать. Определённо. Это зарождает в нём необъяснимо знакомое — щекочущее — что не проходит даже к концу видео, когда всё тот же голос объясняет какие-то моменты и даёт советы. И все три уха Макака прикованы к нему, а взгляд блуждает по рукам и к милому таймеру в виде рыжей обезьянки на столе. Макак тянется свернуть видео в окошко поменьше, чтобы увидеть название канала. Странно, что он никогда прежде на него не натыкался. — Доброе утро, Мак! Голос позади заставляет его отшатнуться и беспричинно вспыхнуть всеми цветами алого. Макак лишь обернувшись осознаёт, что видео уже кончилось, а Бай Хэ, давно вставшая и уже успевшая почистить зубы и умыться, только вопросительно склоняет макушку. Макак так задумался, что только после её прибытия осознал, что должен заниматься завтраком, но к его удивлению на тарелке рядом со сковородой уже стояла стопка пышных панкейков, которые он сделал сам? Вау. Бай Хэ занимает своё место. Макак же, не теряя времени, намазывает каждый панкейк шоколадной пастой и выкладывает сверху любимую клубнику Бай Хэ с дольками яблока и банана, после наконец тоже занимая место у стола, чтобы разлить готовый чай. — Я собирался сегодня в магазин после работы, тебе купить каких-нибудь сиропов к завтраку? Макак ставит рядом с Бай Хэ стакан холодного чая со льдом, в котором плавает долька лимона. Одно из немногих, чем ещё он мог похвастаться — это приготовление чая. В свои не лучшие годы Макак использовал это умение, чтобы делать алкоголь и другие «напитки» на продажу, но теперь с Бай Хэ он старался даже не притрагиваться к сигаретам, полностью исключая вредные привычки из рациона. Бай Хэ бубнит нечто похожее на «спасибо» с набитым ртом, вызывая у Макака усмешку. — Кленовый и шоколадный, — отвечает она, за раз разбираясь с целым панкейком и вытирает губы прежде, чем неожиданно для Макака, выдать с горящими глазами: — Вкусно! И Макак растерянно моргает. Взяв те панкейки, что он наложил себе, Макак не тратя время на приборы, как Бай Хэ, сразу сворачивает один в полутрубочку, откусывая. И, чёрт возьми, это правда вкусно. Макак определённо никогда не вспомнит, чтобы его еда была такого вкуса. Не просто «съедобная» и «есть можно», а так, чтобы с гордостью можно было объявить, что это вкусно. — Ого, — всё, что он может произвести вслух, с видом осознанного человека, который, достиг нирваны. Нет, это больше, чем нирвана — настоящий Неверленд мира панкейков и оладий. Страна всех сладостей, на которую снизошла бренная душа Макака. На его комментарий Бай Хэ только хихикает. Макак долго не может отойти после. Его мысли находятся где-то очень и очень далеко, даже когда он помогает Бай Хэ расчесать волосы, кладёт ей лёгкий обед в рюкзак, даёт денег и прощается, отправляя на автобус. Макак плохо помнит, как добирается до работы, слишком погруженный в мысли и телефон. PeachTub. И грёбанный персик на аватарке. Макак восхищён. Он перечитывает название несколько раз и, кажется, уже третий проверяет описание канала. Но кроме «я люблю персики <3» там не написано ничего — даже чёртов инстраграм или вейбо. — И всего два видео, — вслух сокрушается Макак прежде, чем поприветствовать вошедшего коллегу. Второе видео связано с ужином, поэтому Макак решает посмотреть то после работы. Но ожидание вечера неожиданно-необъяснимо растягивается, превращаясь в часы, за которые Макак слишком часто проверяет телефон, не понимая, почему рабочий день движется так медленно. И мыслями он слишком часто возвращается к каналу. Но видит бог, Макак правда понятия не имеет, что именно так беспокоит. Просто эти чёртовы персики. — Ты в порядке? — Спрашивает коллега на обеде. Макак как любой нормальный и уважающий взрослый закидывает в себя две чашки чистого кофе и обходится в качестве закуски пачкой быстрозавариваемой лапши. Половиной пачки быстрозавариваемой лапши. Но даже с таким повседневным рационом безумия, выглядит сегодня он ещё более страннее обычного, слишком часто витая в облаках. Это замечают, как бы Макак не хотел обратного. И к великому его сожалению одна из самых приятных девушек, новый оператор с очаровательной улыбкой. — Да. Просто у Бай Хэ скоро окончание семестра. Думал над подарком для неё, — полупривирает Макак, стараясь спрятать взгляд в стакане крепкого кофе. Он не сильно предпочитает трепаться о жизни, но как-то так вышло, что однажды разговорился с одним из работников, что был старше всех и случайно упомянул тогда дочь. И слова за слово разговор плавно перетёк к теме Бай Хэ. Ну, и как водится уже через день все местные работники знали, что у Макака есть самопровозглашенная ими же дочь. Новоиспеченный «отец» просто не стал спорить, позволив течению происходящего плыть через него и лишь иногда отвечал на вопросы о Бай Хэ. Но иногда это всё-таки приносило неудобства, как сейчас. При упоминании Бай Хэ взгляд девушки переменился и она тут же подскочила ближе, а Макак пожалел, что вообще умеет говорить. — О, подарок? Как мило! У тебя уже есть варианты? — Принялась расспрашивать девушка, услужливо предложив присесть рядом с ней. Они находились в небольшой будке кухни, где был всего один стол, но Макак отмахивается от предложения сразу, качая головой. — Спасибо, я постою, — с этими словами он откидывается на стенку позади, заливая в себя ещё немного кофе. — Что касается подарка… да, типа того. Но придётся потратиться, поэтому деньги мне сейчас не помешают. Макак чешет затылок. Он не лучший собеседник, когда дело касается разговоров наедине, не говоря уже о компаниях, да и, чёрт возьми, он даже не может вспомнить имя девушки, с которой сейчас говорит. Цзинь Ли? Бай Ли? Янь… Янь Ли? Янь Ли понимающе кивает, отпивая из собственной чашки, где Макак замечает свежезаваренный зелёный чай. Взгляд скользит дальше — к тонким, бледным рукам, короткому зелёному наряду и милым чертам ещё молодого лица. Макак должен признать — Янь Ли выглядит обворожительно, настолько, что просто не достойна работать в этом жалком месте, в окружении редкостных придурков, как его мужские коллеги, любящие отсыпать мерзкие шутки иногда. Да что уж говорить, Макаку даже нравится общаться с Янь Ли, она достаточно искренняя и скромная, что не может не притягивать. Да и только дурак не поймёт, что она явно симпатизирует Макаку. Она идеальна. Но, чёрт возьми, она девушка. И это, пожалуй, её единственный изъян. Потому что Макак каждым кусочком тела, чувств и души — абсолютный, бесповоротный и отвратительный гей. О богиня, даже небо не такое голубое и чистое, как его чувства к мужчинам. Макак не любит вспоминать это про себя — по крайней мере, старается не слишком уделять время личной жизни, которой просто не протолкнуться в его повседневный график, чему он только рад. Макак никогда не любил, но его первой влюблённостью, что и определил его выбор дальнейших партнёров, был тот, кого он не хотел вспоминать. (Тёплые ладони и тонкие пальцы, что проталкиваются в белые космы волос. Он напевает — мелодию из мультсериала, что они смотрят вместе и тихо посмеивается. — Лю Эр, — слышится у ушей. Затем наклоняются, дуя — дыхание тепло обдаёт, щекоча. — Что ты делаешь? — Рисую, — отвечает собственный голос — ещё не сломанный возрастом и чуть слышный. Он смеётся. И рыжая макушка оказывается в поле зрения. — А что рисуешь?) Макак смаргивает — и всё пропадает. Те руки, что он помнил кажутся знакомыми, но Макак не хочет думать об этом. Голос Янь Ли возвращает мыслями к работе и они продолжают обсуждение бессмысленных вещей, иногда посмеиваясь до конца перерыва. И расходятся после по работе — время плавно перетекает к вечеру. И Макаку почти удаётся сосредоточиться на выгружаемых ящиках. Он освобождается пораньше, чтобы успеть заглянуть в круглосуточный магазин по дороге домой и встретить Бай Хэ, возвращающуюся со школы. Макак собирает три пакета продуктов и берёт два мороженых — вкус манго со сливой для себя и фруктовый лёд в виде банана для Бай Хэ. — Мак! Когда он покидает двери магазина, то Бай Хэ уже спешит в его сторону. Попрощавшись с двумя подружками, перебегает дорогу, дождавшись зелёного света. Макак с улыбкой треплет девочку по макушке и всучает мороженое, ловким движением перекидывая все три пакета в одну ладонь и освобождая вторую, чтобы пойти с Бай Хэ, держась за руки. Всю дорогу до дома Макак с улыбкой выслушивает рассказы о том, как прошёл учебный день, о хорошей оценке за доклад, об одноклассниках и прочем-многом, которые кончаются тем, что Бай Хэ сильно устала и хочет поскорее домой. Несмотря на это, стоит пересечь порог дома, как она тут же бросается вместе с Макаком разбирать пакеты. Уже выучив, что и где должно лежать и не теряя ни минуты, отворяя холодильник. Это, можно сказать, одна из традиций, которую Макак любит выполнять с ней каждый конец недели. Всё начинается с обычного разбора продуктов, которое перетекает в запихивание круп по соответствующим контейнерам, мытью фруктов и наполнению холодильника по всем образцам. Но самое захватывающее открывается после — когда кухня полностью вычищена, все ингредиенты разложены, а посуда вымыта Макаком. Уже переодевшись из школьной формы в повседневную одежду, Бай Хэ нетерпеливо закатывает рукава и Макак не может сдержать гордой ухмылки, подхватывая девочку на руки. — Готова к ужин-катастрофе? — Да! — Кричит Бай Хэ, чем вызывает ещё больше коварного, хриплого смеха. «Ужин-катастрофа» было совместным названием, которое они дали своим попыткам совместного приготовления ужина к концу каждой недели. Изначально всё выходило совсем плохо и многие попытки заканчивались тем, что они просто заказывали доставку или доедали мороженое из морозильника. Однажды даже чуть не спалив кухню и тогда Макак поклялся, что точно не будет больше пускать ни Бай Хэ, ни себя на кухню, но вот они снова тут. Макак помогает завязать фартук с сердечками, а затем завязывает свой с изображением коричневой макаки, который на уроке рукоделия ему лично когда-то связала Бай Хэ, и Макак до сих пор старается готовить с осторожностью, чтобы ни одно неотмываемое пятно не коснулось его. Когда с приготовлениями покончено, а руки вымыты, Макак помогает Бай Хэ собрать волосы в небольшой пучок, чтобы не попало в еду и не мешало, а уже после достаёт все нужные ингредиенты. Бай Хэ с нетерпением наблюдает за тем, как Макак раскладывает по столу вымытые овощи и наконец кладёт большой кусок чистой говядины. От вида сырого мяса, Бай Хэ морщится. — Что мы будем готовить? — Наконец спрашивает она. Макак тем временем открывает ютуб, натыкаясь как раз на нужное ему видео всё с того же канала, на котором уже набралось приличное количество подписчиков. — «Простой карри на каждый день», — прочитывает он вслух, замечая, как лицо Бай Хэ окрыляет восхищение, но которое довольно быстро сменяется сомнением. — Карри — это сложное блюдо. — Это точно, — неохотно признаёт Макак, но несмотря на это нажимает на видео. — Но и мы не боимся трудностей, верно? Его встречает всё та же кухня и таймер с рыжей обезьянкой. Когда голос ютубера вновь слышится на фоне, Макака переполняет ни с чем несравнимое чувство, переходящее в лёгкую дрожь. Он правда ждал целый день, чтобы услышать его, чёрт возьми. Бай Хэ, кажется, не замечает этого, очищая овощи, как было сказано в видео, а Макак тем временем, взяв в себя руки, принимается за мясо, разрубая то на куски. — Для начала очистите овощи и снимите с помидоров кожуру. Макак замирает на мясе и, чуть подумав, даёт Бай Хэ задание разогреть в чайнике воды. Затем, повторяя полностью за ним, она делает крестовые надрезы на помидорах и окунает те в кипяток. — Молодец, — произносит Макак, щелкая её по носу. Когда морковь, лук и картофель нарезаны, Макак отправляет мясо в маринад из паприки, куркумы и сметаны. — Честно говоря, я вегетарианец, поэтому предпочитаю не добавлять обычно мясо, ха-ха. Извините за это, — продолжает голос с видео. Макак на этих словах комично замирает с ножом в руке и только голос, заметившей то Бай Хэ приводит его в чувства. — Всё в порядке? Макак моргает. А затем вновь обращает внимание на видео, где уже показаны нарезанные овощи. — Нет, ничего, — лжёт он. Они обжаривают лук и мясо. Макак даёт немного поджариться и другим овощам для вкуса, прежде чем кинуть всё варится. Пока Бай Хэ на растопленном масле помешивает муку. Наконец подходит момент истины и они оба сосредоточенно отмеривают чайную ложку карри, прежде чем с облегчением высыпать всё в соус. Бай Хэ нарезает помидоры, отправляя вариться, пока Макак осторожно добавляет соус, размешивая. И наконец, попробовав, Бай Хэ сыплет чуть соли. — Ну, а секретный ингредиент, — произносит голос с видео, заставляя их обоих вздрогнуть, — яблоко! Некоторые выбирают для пикантной кислоты зелёные, но я предпочитаю насыщенное красное. Хотя, если быть честным, я вовсе чаще заменяю яблоко персиком. От такого признания Бай Хэ и Макака пробирает лёгкая усмешка. Они вместе нарезают одно небольшое яблоко и кидают в кастрюлю, оставляя томиться на минут сорок. Наконец всё сделано. Совместно выдохнув, пара одаряет друг друга довольными улыбками. Может, у них и вышло так себе из-за недостатка каких-то приправ, но по крайней мере большее, что Макак ценит в этих вечерах — возможность готовить вместе. Ему нравится процесс, будь то перебирание крупы по контейнерам, нарезка овощей или последующее мытьё посуды, под которое они включают аниме, совместно подпевая опенингу, хотя оба и понятия не имеют, как звучит японский. Вскоре, кухня сверкает. Бай Хэ стягивает фартук, а Макак отключает плиту, доставая им по тарелке. Одна с Микки Маусом и побольше, а вторая — с Минни и поменьше. Пароварка, что всё то время готовила рис, щёлкает таймером и Бай Хэ спешит её открыть. Когда еда на столе разложена, Макак заваривает чай. И только после этого они оба занимают места рядом друг с другом. Карри… выглядит хорошо. По крайней мере так, как вроде бы должно выглядеть обычное карри. И пахнет стояще. Но каждый из них медлит, боясь сделать первым укус, пока совместный рёв животов не нарушает напряжённую тишину, вызывая неловкий смех. — Чур, ты первый, — быстро произносит Бай Хэ, не давая Макаку и шанса на ответный удар. — Почти успел, — мычит он, прежде чем наконец подцепить немного риса ложкой, а после и карри. Макак глубоко вдыхает. И пробует. — Ну как? — Бай Хэ следуя его примеру, набирает немного, но не спешит отправлять в рот. И Макак с лязгом роняет ложку, прикрывая рот рукой. Бай Хэ вскакивает с места, готовая уже нести воды, звонить в скорую и выкидывать целую кастрюлю карри в урну, но Макак останавливает её жестом руки. Он прожевывает и сглатывает. И на губах играет почти истеричная улыбка. — Это пиздецки вкусно. От этого комментария Бай Хэ только больше теряется, но решается попробовать и тут же её глаза вспыхивают. Вкусы идеально смешиваются, а от чёткого баланса соли и остроты она почти не сдерживает слёз. — Вкусно! — Выдыхает Бай Хэ, всхлипывая. — Чёрт возьми, это даже лучше магазинного карри в пачках, — лицо Макака не лучше. Он никак не может содрать этой глупой улыбки. Ужин проходит просто замечательно. За просмотром мультфильмов и видео лайфхаков, а Бай Хэ, кажется, впервые просит добавку. И пусть после она сидит, как обожравшийся кот, допивая чай с конфетами, по её довольному лицу становится ясно, что она ни о чём не жалеет. Макак домывает всю посуду. И выключив везде свет, оставляя только ночники, отправляется в быстрый душ. Вернувшись, его уже ожидает Бай Хэ у телевизора, в пижаме и укрывшаяся с головой пледом. Она выбирает, что им посмотреть, а Макак же тихо и почти незаметно пробирается к дивану. Во тьме его почти не видно — лишь сверкает аметистовый отсвет глаза. И когда чьи-то руки обхватывают за шею, Бай Хэ почти кричит, резко оборачиваясь. — Макак! Её плечи подрагивают, а брови сведены к переносице в лёгком раздражении. Макаку почти жаль, но он только смеётся, прежде чем перекинуться через спинку дивана. — Извини. Ты уже выбрала, принцесса? Бай Хэ почти сразу прощает Макака, хотя чисто для вида злится, продолжая пультом листать сетку выбора на телевизоре. Видимо, с фильмом на вечер пока проблемы, решает Макак. — Как насчёт хоррора? — Предлагает он, и Бай Хэ тут же поджимает губы. — В прошлый раз ты меня постоянно пугал по ночам после. Я больше не попадусь. Макак прикладывает руку к сердцу в наигранном ужасе: — Какая клевета. Бай Хэ прыскает. Несмотря на споры, они в конце концов выбирают фильм в жанре триллера. Вечер проходит под снэки в виде шоколадных чипсов, споры насчёт детективной части фильма и смех. Когда на часах далеко за полночь и два фильма уже просмотрены, Макак зевает, протирая заслезившиеся глаза. Бай Хэ давно дремлет на нём, приобнятая рукой, а фильм показывает титры. Макак выключает телевизор. И только затем осторожно встаёт, стараясь не потревожить. Оставив ту обёрнутой в плед, он кладёт девочку спать на диване, напоследок расчесав её волосы пальцами и чмокнув в макушку. Макак уходит на кухню, чтобы попить воды перед сном. И только в слабом свете ночника, обращает внимание на телефон. [Новое видео на канале PeachTub] Макак усмехается. — Что на этот раз приготовим, Сунь Укун?