Ведьма-травница: покорения иного мира.

В ушах стоял равномерный, чужой шум — не тишина леса, а течение воды. Перед ней, черная и широкая, текла незнакомая река, а над головой по-прежнему висела та же луна, только теперь её свет казался чужим, выбеленным и холодным. Она села, обхватив себя за плечи. Тело отозвалось непривычной легкостью, почти невесомостью. Она медленно, с трудом поднялась на ноги, оглядываясь. Лес за спиной стоял чёрной, непроницаемой стеной. И в этой стене шевелилось. Из-за стволов древних кедров, из тёмных клубков папоротника, на неё смотрели. Не глазами — их там не было, — а самим своим присутствием. Смутные, мерцающие, как марево в зной, тени. Они не приближались, не издавали звуков, лишь тихо колыхались, сливаясь с темнотой, будто дикие, пугливые звери, почуявшие незнакомый запах. Они чувствовались кожей - лёгким холодком по спине, ощущением, что ты не один. Духи, - пронеслось в голове. Ритуал сработал. Но это… не то, чего она ожидала. Они не выглядели могущественными или мудрыми. Они выглядели испуганными. И, может быть, голодными. От этой мысли стало ещё холоднее. Она повернулась обратно к воде, к своему единственному, пусть и чёрному, зеркалу. Нужно было убедиться до конца. Подойдя вплотную, она замерла, всматриваясь в водную гладь, рябь от которой уже успокоилась, оставив почти идеальную отражающую поверхность. В лунном свете смотрело на неё лицо ребёнка. Лет пяти, не больше. Короткие, очень-очень кудрявые волосы цвета первого зимнего инея, беспорядочными колечками обрамляли голову. Кожа — всё та же, пудрово-белая, почти фарфоровая. А по ней, будто золотая пыль, рассыпаны веснушки. Они были везде: на плечах, которые выглядывали из-под несуществующей одежды, на ключицах, на груди. Всё тело было усыпано этими крошечными солнечными отметинами. И между ними, едва различимые на бледной коже, тянулись тонкие, белые ниточки шрамов — память о другой жизни, вшитая в новую, детскую кожу. След от ожога на предплечье, тонкая черточка на ребре… Они были здесь. Она наклонилась ещё ближе, почти касаясь воды носом, чтобы разглядеть глаза. Малахитово-зелёные. Яркие, чистые, её. В них вместо зрачков пульсировала семиконечная звезда. Только в них стоял теперь немой, животный ужас и полное, всепоглощающее недоумение. “Значит, ошибок было две. Первая - вот оно, это маленькое, беспомощное тело. А вторая… — Она снова оглянулась на кунаи, на тёмный след, на чёрную стену леса, из-за которой наблюдали духи — Вторая ошибка перенесла меня. Но куда?—” Она была абсолютно нагая. Холод речного воздуха обжигал кожу, заставляя ёжиться и дрожать. Рядом, в паре шагов, лежала Книга - тяжёлая, в кожаном переплёте, её единственный якорь в этом хаосе. И ещё в паре шагов, почти касаясь воды ногами, лежал он. Мужчина в тёмной, облегающей одежде, с каким-то белым, сложным веером за спиной. Он лежал ничком, и из-под его головы расползалось по мокрому песку широкое, чёрное пятно. Металлическая звёздочка торчала у него в виске. А над ним… Над телом клубилось нечто. Вытянутое, бесформенное, будто сгусток самой густой ночи. В этой черноте плавали десятки жёлтых, немигающих точек-глаз, а внизу, там, где должен быть рот, зияла воронка из крошечных, острых, постоянно шевелящихся зубов. Оно не просто стояло там - оно питалось. Тонкие, серебристые нити, похожие на свет, тянулись из груди мёртвого шиноби прямо в эту зубчатую воронку. Существо слегка пульсировало, поглощая их, и совершенно не обращало на неё внимания. Ужас сковал горло ледяным комом. Но холод, уже пронизывающий до костей, был сильнее страха. Он гнал прочь, заставлял двигаться. Действовать. Сейчас. Она оторвала взгляд от пожирателя, подкралась к телу. Запах крови, сырой земли и чего-то сладковато-приторного ударил в нос. Дрожащими, но цепкими пальцами она стащила с мужчины верхнюю часть его плаща — ткань была грубой, влажной, пропахшей потом, пылью и медью, но это была защита. Потом её руки нащупали у его пояса небольшую, но плотную сумку. Расстегнув пряжку, она заглянула внутрь. Сокровища: свёрток из вощёной ткани (внутри пахло сушёным мясом и грубой лепёшкой), кремень с огнивом, маленькая деревянная фляжка, клубок прочной, тонкой верёвки и простой, но отточенный нож в кожаных ножнах. Накинув огромный, болтающийся на ней плащ и наскоро привязав сумку к своему худенькому телу, она бросила последний взгляд на чёрное существо, всё так же занятое своей жуткой трапезой, и рванула с места. Не вдоль берега, где было открыто, а прямо в ту самую чёрную стену леса, на пороге которой ещё мгновение назад колыхались испуганные духи. Теперь им пришлось расступиться, пропуская в свой мир новую, странную, пахнущую страхом и чужой магией добычу. Деревья приняли её в свой холодный, полный шорохов и невидимых глаз покров. Она шла, пока ноги не стали ватными, пока не нашла небольшое углубление у подножия старого, полузасохшего дерева. Здесь можно было спрятаться. Но нужно тепло. Огонь. Мысль была кристально ясной. Собрав немного сухих веток и палой листвы, она сложила их в кучку. Пальцы закоченели, не слушались. Кремень выскальзывал, искры, рождавшиеся от удара об огниво, гасли, но она не сдавалась. Снова и снова высекая искры, с болью в пальцах, ещё одна искра упала на сухие ветви. А в следующее мгновение сухие ветки в кострище с тихим хрумом вспыхнули ровным, почти не колышущимся пламенем. Тепло, настоящее, живое тепло, омыло её лицо и руки. Мурашки уже пробежавшие от наслаждения теплом, она подставляла руки и ноги для того чтобы согреться. Но даже так счастье её длилась не столь долго. Мелисса услышала злой прятяжный вой. На ним ещё один и ещё. Волки, она предположила, что они почуяли свежее мясо в её лице. Было бы глупо не предположить что местная фауна с учётом возможной войны. Не умудрилась отведать человеческой плоти. Она знала животные что вкусили человеческую плоть не способны больше питаться другими животными. Они становятся жутким людоедами. Штормящий ужас и адреналин врезался в вески. Она начала быстрее изображать. Как внезапно заметила как маленький комочек света прильнул к ней. От него не веяло опасностью, он просто был рядом. —Поможешь мне? — Хрипяше сухим голосом спросила она. После чего болезненно сглотнула слюну в попытке промочить немного горло — Сможешь сделать ров с каменными пиками? — Ответом ей было мигание, протянув свою ладонь и полоснув её кинжалом скривилась, сдерживая шипение. Комочек подлетел и словно поглотив немного её крови, исполнил её просьбу. Вдобавок прикрыв ещё конструкцию иллюзией обычной почвы. Поглотив еще немного, он улетел в глубь леса. Тем временем не успела она опомниться, как стая волков окружила её поиготовевшист нападать. Первые рывки и вот они упали прямиком в траншею. Скуля и завывая они медленно погибали. Мелисса не была любителем жестокости. Однако быть убитой ей тоже не сильно хотелось. Листая книгу, девочка зацепилась за один написаный ритуал. |В древние времена, когда маги и ведуньи не умели заключать контракты и жертвовали свою кровь на исполнение своих желаний и просьб. Появилось первое подобие призыва. Оно могло вызвать к любому духу, но сам контрактник не мог угадать кому придёт его зов, порой приходили злые духи что без стеснения съедали своих призывателей. Контракт заключался на полностью партнёрских услугах и до завершения не мог никем быть расторгнут. Порой духи просто отказывались заключать контракт и уходили. Единственное преимущество этого призыва было то что если ты искренне чего то желаешь, есть шансы что древний дух мог откликнутся на зов и прийти помочь тебе| Дальше шло само описание ритуала, что был не таким сложным. С её нестабильной после прошлого раза не отошло, сейчас ей лучше было бы отдохнуть. Но в самом заклятии требовались полуживые жертвы и чем больше тем лучше. У Мелиссы как раз были едва живые волки. Решив попытать удачу. Она начертила нужные символы пеплом из костра, осыпав им предварительно своих жертв. Затем слегка подковырнув уже застывшую рану на ладони, она капнула своей кровью на круг. Произнеся невнятные древние словно звёздвы слава. Язык которому её обучали с самого младенчества. Пепел озарился золотистым огнём из него постепенно, медленно кольцами существо обвивало её. Серебряно-фиолетовая змея с головой совы. Двумя лапами с острейшеми когтями и массивными крыльями. —Зачем ты потревожила мой сон? — Громогласный притуплены голос словно заглушал все звуки —Давно я не был в этом мире, он сильно изменился. Больше нет той привычной энергии питающей нас. Удивительно как другие духи адаптировались к новым условиям — —Я хочу заключить контракт— Прервав свои заявлением, существо, девочка вновь обратила на себя внимание. —Я древний и могучий дух, дух знаний. Питаясь силами мира и призывателя, я поглощаю и их знания. Давно мне не предлагали контракт… Ты явно не из этого мира. Твои силы конфликтуют с энергией снаружи. Твоё благо что у тебя достаточно мощный источник дабы противостоят и защищать твоё тело от разрыва — Приблизившись сущность обнюхала её и облизнулась — Сладковатый приятный запах персика и граната. Твои силы будут подобны приятному десерту для гурмана. Пожалуй я соглашусь на контракт с тобой. Но сейчас я не способен полностью насладиться вкусной трапезой. Увы если я даже немного выкачаю твоих сил ты разлетится по всей округе. От такой перспективы её передернуло. Сущность склонила свою голову к ней коснувшись её лба. —Теперь я буду тебя обучать и наставлять, при необходимости смогу защитить если пожелаю взамен ты будешь отдавать мне кровь и энергию пока мне это не приестся— Молчаливое согласие, Мелиссу озарило сияние, на лбу у неё красовалось совиное перо обвитое змеёй. Девочку сильно качнуло. В то время как Ирис так звали существо. Поедал до сих пор живых волков. Последнее что она помнит как осталась обитая змеиным телом своего нового и первого духа которым она заключила контракт.