Французский Нила

       Эндрю обожал, когда Нил говорил на других языках, это всегда звучало красиво, мелодично, что он мог часами лежать рядом с кроликом и слушать, как тот просто болтает на этом языке. Даже перевод был не так уж и важен, когда он наслаждался тем, как это слышится, но все равно в один момент стало раздражать, что они вдвоем, а Нил скрывает за французским свои мысли. Что-то говорит, а он не понимает.

***

       Так, когда они ехали в Колумбию на выходные, когда солнце ярко светило и слепило его, когда хотелось надеть темные очки, которые он забыл, когда дорога была пуста, что они гнали, совсем немного забив на правила, тот снова начал свою речь. Он не знал, что это значит, но запоминал звучание, мог воспроизвести. — Tu as de si beaux yeux au soleil. Et les mains, la peau, tu brilles presque au soleil, c'est quelque chose d'incroyable, Drew. Je t'aime trop pour ne pas le remarquer et te regarder. Et oui, je suis sûr que tôt ou tard tu me tireras vers le bas, mais jusque-là je t'apprécierai.        Потом Эндрю надоело, что он ничего не понимает, что Нил так пристально смотрит, а потому бросил простое «пялишься», заставив того все же отвернуться и посмотреть в окно. Кролик сделал это быстро, но он заметил наглую ухмылку на лице.

***

       Был и другой раз, когда они шли на пару, просто Эндрю решил тогда проводить Нила до самой аудитории, ибо, честно говоря, хотел подольше побыть рядом, зная, что потом увидятся они только вечером, проведя весь день вдали друг от друга, из-за его собственных дел. Но в этом он никогда и никому не признается.        Он просто решил проводить, чтобы удостовериться, что кролик не сдохнет по дороге, ибо тот любит находить множество неприятностей. Это официальная версия, которая ему нравится больше, чем то, что он может... скучать по своему маленькому чуду, что идет подле, болтая увлеченно, пока резко не переключается на другой язык. — Je veux tellement prendre ta main maintenant, je veux que tu me laisses la serrer et t'emmener dans une direction complètement différente. Pourquoi diable ai-je besoin d'étudier si je veux m'allonger sur le canapé avec toi toute la journée. Juste nous deux, personne d'autre, mais ce n'est pas tout. Drew, comme le temps seul avec toi me manque, tu devrais savoir...        Его снова бесило, что нет перевода, однако Эндрю знал, что Нил специально вставляет что-то такое, о чем он не знает, чтобы побесить. Вывести из себя и оставить заинтригованным. Возможно, не специально. Но все равно бесит.

***

       Был как-то раз, когда все закончилось, когда они остались уже наедине, когда были способны не думать о том, что отец кролика что-то сделает, что Рико резко явится. Наступило время, когда все это осталось позади, когда каждая такая деталь переставала мучать, появляясь только в редких кошмарах, которые они отгоняли, помогая друг другу справляться со страхом.        Когда такое время наступило, а они сидели на капоте машины, смотря вдаль, в поле, что простиралось, казалось, бесконечно далеко, было так хорошо, что Эндрю наслаждался моментом. Ему на самом деле нравилось то, что сейчас между ними было, пусть он и отрицал это. — Merci Andrew. Je suis content d'avoir fait confiance.        Его снова бесило, что ничего не понятно в этом французском Нила, однако то, как тот говорил, как растягивал слова, выводило его из равновесия, заставляя поцеловать — с разрешения, конечно — этого маленького крольчонка.

***

       Эндрю сидел в своей комнате в Колумбии, читая книгу, перечитывая ту, что ему очень нравилась, конечно, хотелось бы узнать, как писал автор в оригинале, однако для этого потребовалось бы выучить русский, на что он пока идти не хотел, так что книга "Мастер и Маргарита" у него была прочитана уже трижды в переводе.        Его зайка прискакал около получаса назад, попросил лечь рядом, а потом переместил голову ему на колени, заснув. Как бы много он не бурчал, говоря Нилу, что не любит такое, что ненавидит, когда тот настолько ласков и жаден до прикосновений, он все равно наслаждался, потому что понимал, какое это доверие со стороны его парня.        Да, в голове он уже принял этот факт, но ни за что не скажет об этом самому Нилу. Не сейчас, когда еще не до конца разобрался во всей ерунде и в своих тараканах. — Comme je t'aime, Drew.        Звучит фраза, однако он не сразу понимает, что кролик начал говорить во сне. Тот всегда был тихим, не шевелился и не разговаривал, что пошло со времен жизни с матерью, ибо тогда это буквально могло стать для них опасностью, смертью, но сейчас... сейчас тот был расслаблен и чувствовал себя в безопасности рядом с ним, чтобы говорить во сне... Это поражало. — Oui. C'est toujours "oui" avec toi.        Он улыбнулся. Эндрю не знал перевода, но все равно понимал, что Нил говорит о какой-то своей глупости, на которой ему чаще всего хочется сильно закрыть тому рот, чтобы самому не покраснеть от того, с каким обожанием тот произносит все свои тупые фразы, которые он так... любит ненавидит.

***

       Сегодня его тоже бесило, что кролик разошелся, стал чуть чаще бормотать что-то на неизвестном ему языке, что сильно мешало разобрать мысли того, понять, а что же такого Нил ему наговаривает, что вообще тот скрывает за французским и почему не может выговорить все это на английском.        Эндрю сидел, поедая мороженое, в насыпном кресле, рядом сидел кролик, попивая какой-то безалкогольный коктейль, что был сделан только для него и Рене, как единственных трезвых в компании сильно подвыпивших Лисов. Он не был против того, что происходило, даже смирился с тем, что придется выучить французский, чтобы понимать того.        Нил хоть и не выпивал, но пару глотков у него украл, Эндрю позволил под недовольные и удивленные взгляды Лисов, однако только потом осознал, какой ошибкой было позволять кролику даже столько алкоголя при других. — Drew, tu es si mignon, je ne peux pas te quitter des yeux. Tu es trop chic. Sérieusement. Je t'ai déjà dit que tu es sacrément beau et attirant? C'est peu probable, car tu ne l'apprécies pas, mais tu es tout simplement magnifique. Mon doux soleil. Magnifique. Aimé. Mon.        Нил говорил достаточно громко, отчего Кевин поперхнулся, проливая часть своей драгоценной водки, смотря огромными глазами на кролика, будто не верил в то, что тот произносил, будто считал, что Эндрю самое время пару раз ударить Нила, дабы тот перестал нести чушь. Это злило. И хотелось все сильнее узнать перевод.        Он ждал. Он смог дождаться конца вечера, отвести Нила в кровать и уложить, после чего выцепил Кевина, прижав к стене, нацелив нож в живот. — Что сказал сегодня Нил? — тот явно был слегка напуган, точно не хотел переводить, не хотел говорить, что бесило. Дэй знает французский, значит, может и поведать ему правду. — Я... я не помню, — видимо, этим и был вызван страх, а не нежеланием, на что Эндрю закатил глаза, повторяя то, что запомнил. Он, возможно, какие-то слова и не правильно произнес, ибо все же не знал языка, однако все равно ждал, особенно тогда, когда Кевин лишь сильнее дернулся, будто пытался сбежать, но начал. — Дрю, ты такой милый, я просто не могу отвести от тебя взгляда. Ты слишком шикарно выглядишь. Серьезно. Я когда-либо говорил тебе, что ты чертовски красивый и привлекательный? Вряд ли, ибо ты не оценишь, но ты просто великолепен. Милое мое солнышко. Шикарен. Любим. Мой, — это... это было слишком неожиданно, что он даже не заметил, как кончики ушей покраснели, хорошо, что они оказались спрятаны за волосами. — А эти фразы? Comme je t'aime, Drew. Oui. Toujours avec toi, — было видно, что Дэю не по себе, словно тот узнавал какие-то тайны, однако тот продолжал под настойчивым взглядом Эндрю и под лезвие, что ощущалось сквозь одежду. — Как я тебя люблю, Дрю. С тобой всегда да, — ему очень хотелось слышать это из уст Нила, а не Кевина, ибо тот совершенно не с той интонацией об этом говорил, но плевать. Сейчас надо узнать перевод, а потом уже добиваться от кролика правды на английском, как бы красиво французская речь от того не звучала. — Merci André. Je suis content d'avoir fait confiance. — Спасибо, Эндрю. Я рад, что доверился, — это была самая безобидная фраза из тех, что он услышал, однако все равно тепло разливалось в груди от осознания того, о чем думал кролик, хотя и не понятно, почему скрывал.        Он долго проматывал следующую фразу в голове, после чего воспроизвел то, что кролик говорил по пути на учебу. — Я так хочу держать тебя сейчас за руку, хочу, чтобы ты позволил мне сжать ее и увести тебя вообще в другом направлении. На кой черт мне учеба, если я хочу весь день проваляться с тобой на диване. Только вдвоем, никого лишнего, а не вот это вот все. Дрю, как же мне не хватает времени с тобой наедине, ты бы знал... — если бы Нил сказал, он бы не то, чтобы за руку взял, он бы на руки взял того. — И последнее. Не отключайся, — Эндрю очень хотел прибить Нила за то, что тот такое утаивал и не позволял ему услышать, заставляя действовать через Кевина, который, хорошо, что пьян, ибо вряд ли завтра вспомнит их разговор, так что он повторил последнее, что говорил ему кролик из недавних дней. — У тебя такие красивые глаза на солнце. А руки, кожа, ты чуть ли не блестишь на солнце, это что-то невероятное, Дрю. Я слишком люблю тебя, чтобы не замечать и не пялиться. И да, я уверен, что рано или поздно ты одернешь меня, но до этого момента я буду наслаждаться тобой, — он покраснел сильнее, резко отпустил Кевина, уходя к себе в комнату и понимая, что больше никогда не пойдет за переводом к Дэю. Лучше самому выучить этот язык, чем давать кому-либо возможность знать, что думает этот чертов идиот-кролик. Как же тот бесит, просто невероятно раздражает.