В сиянии Луны, под алым знаменем

Часть первая. Вязкая борьба

Новый день встречала осенняя Москва. Из-за неплотных облаков светило солнце. Сквозь окно, лучи его постепенно проникали всё дальше в комнату. Всю эту идиллию прервал раскатистый звон будильника. Из-под одеяла высунулась голова девушки. Протянув руку, и выключив ей заклятый раздражитель, девушка, с трудом открыв один глаз посмотрела на циферблат будильника. Прошло несколько секунд, прежде чем. — А-а-а-а-а-а-а-а! — с ужасом прокричала она. — Опаздываю! Опаздываю! Я же его заводила, точно! Точно же? Задав себе этот риторический вопрос, Ульяна лишь могла от обиды кинуть в предавшего её, как она думала, будильник, подушку. Что и было сделано. После чего, резко вскочив с кровати, светло-русая девушка прямо побежала на кухню. В квартире девушка была одна – родители уже на работе. А вот её брат… Она вечером задаст ему как следует за то, что не разбудил её вовремя! Кинув чайник на плиту, она поспешила в ванную. Вернувшись из неё в свою комнату, Ульяна стала в спешке одеваться в школу и собирать свой портфель. Дополняло сию картину визжание чайника. Следуя его зову, Ульяна заскочила на кухню, в спешке налила чай и намазала масло на два куска белого хлеба, тут же их слопав. И взяв свой портфель, пулей вылетела из квартиры. Во дворе дорогу перебежала чёрная кошка. Не то чтобы девушка была суеверной, но ей всё равно было неприятно. Так ей ещё показалось, что та проследила за ней своими жёлтыми глазами. Лавировавшая между прохожими, ученица спешила к станции метро – ведь там её ждала подруга, уже поди подготовившая речь, полную негодования недисциплинированностью Ульяны. Подбегавшая к станции, она увидела свою подругу, стоящую сбоку от входа в вестибюль. Даже на расстоянии было видно её недовольную гримасу, ставшая ещё недовольнее, как та заметила опаздывавшую подругу. — Ах-ха-ох-ох-ахах-ох-ох-хах! — подошла к ней переводящая дыхание Ульяна и засмеялась. — Цуканова! — с раздражением в голосе, начала темноволосая девушка, — С тобой то всё понятно, но подумай об окружающих! Из-за тебя в который раз опаздываю, пока жду тебя тут. И ведь подумать только… Тирада, изобличавшая такое неподобающее поведение ученицы Ульяны Цукановой, началась. Но слушать постоянно нравоучения от своей подруги ей порой надоедало. Как, например, сейчас. — Если я вся плохая такая, Рося, то зачем ты всё ждёшь меня, а не едешь одна? — несколько нервно ответила она. — Мы в ответе за тех, кого приручили… — после секундной паузы ответила Ростислава, устало выдохнув. — А-а? — удивлённо протянула Ульяна не поняв, что ответила подруга. — Пошли. Опаздываем! — буркнула та, и взяв свою подругу за рукав, потянула ко входу. Купив жетоны и пройдя турникеты, девушки стали спускаться на эскалаторе. И хоть пыл её поутих, но Ростислава всё ещё продолжала свою речь. Из вредности, как считала Ульяна. Впрочем, она не особо то её и слушала, смотря в другую сторону. На станцию удачно приехал поезд, но вагон был полон и ученицам пришлось ехать стоя прямо у дверей. За окном проносились соты туннельных тюбингов. Ульяна держалась за поручень и смотрела в одну точку. Подруга её продолжала что-то говорить, но в грохоте поезда ту всё равно не было слышно. Остановка на станции. Двери открылись, люди стали выходить. И тут взгляд Ульяны встретился со взглядом выходящего черноволосого высокого парня. Будто белая вспышка на секунду ослепила девушку, затем были лишь его синие глаза. Девушку охватило странное чувство, будто, будто… она уже видела эти глаза! Но вдруг, всё внезапно закончилось, как и началось. Но осознание пришло лишь тогда, когда двери вновь закрылись, а поезд тронулся дальше. Вдобавок ко всему, словно из другого мира, до Ульяны донёсся голос: — Эй, ты меня вообще слушаешь? Ульяна! Ульяна! Уля, ты меня слышишь? Уля! Она повернулась к Ростиславе. По её беспокойному взгляду она поняла, что должно было быть спустилась прямо с другой планеты. — А-а-а? А! Наверно, у меня немного закружилась голова. Ах-ха-ха-ха-ха, — засмеялась Ульяна тем своим смехом, которым смеялась в неловких моментах подобно этому, как бы затушевав его. Ответом был лишь вздох подруги. Девушки вышли из вагона. Посмотрев на станционные часы, Рося ужаснулась. — Кошмар, сегодня же понедельник! Побежали! — и рванула к эскалатору. — А, чего? Стой, подожди! — и Ульяна бросилась вслед за ней. Из-за угла бегущих девушек встречало всё то же бледно-серое, трёхэтажное здание школы №192/2, построенное в виде буквы «п». Задержка у ворот, и вот рывок до главного входа. Влетев внутрь, последовали прямо в гардероб. Отдышавшись, две ученицы быстрым шагом направились на второй этаж. Не успели подруги войти в основной коридор, где уже выстроились классы вдоль стен, как прямо над головой из динамика раскатисто грянуло: «Сою-ю-юз неруши-и-и-мый республик свобо-о-о-дных». Быстро преодолев коридор, девушки встали у своего стоящего 10-А класса. «Па-а-а-артия Ленина — сила наро-о-о-одная». Сил петь не было, оставалось лишь стоять с серьёзным выражением лица. Или просто делать вид и открывать рот. Ульяна взглянула на Ростиславу — та с задумчивым лицом смотрела вверх. По глазам её было видно, что находится она не здесь. А где-то там, в выси. «На труд и на подвиги нас вдохновил!» Торжественность гимна всегда захватывала Ульяну, вот и сейчас она уже была точно не в школьном коридоре. «Мы будем всегда беззаветно верны!». Смутные яркие образы… чего? Будто чего-то знакомого… «Нас к торжеству коммуни-и-и-и-зма ведё-ё-ё-ё-ё-ёт!». Динамик смолк. Ученики стали заходить в свои классы. Пока ждали в конце заходивших, Ульяна спросила шёпотом у подруги. — Рось, а о чём ты думала? Но та в ответ лишь хмыкнула и зашла в класс. Учитель будто и не заметил опоздания, или же сделал вид, что не заметил. Ульяна хотела сесть с Ростиславой, но та уже села за первое свободное место с одним из одноклассников. Видимо, сердилась, что из-за неё опоздала. Но Ульяна не понимала, почему она всё ещё сердится – ведь им обоим не влетело. Да и не особо-то они и опоздали. «Какая же она всё-таки вредная!» — подумала Ульяна. Пришлось ей садиться к Климович – высокой девушке с каштановыми волосами, бывшей родом из Белоруссии. Две подруги по несчастью – им часто приходилось вместе переписывать или пересдавать какой-нибудь предмет. Правда, всё же у Климович с успеваемостью было получше, чем у Цукановой. Соседка по парте взглянула на Ульяну и кивнула головой в знак приветствия. Та ответила тем же. Шла физика, и третьей парте второго ряда она была не особо интересна: ученицы неохотно списывали с доски. А темы для разговора не нашлось. — Марин, дай геометрию скатать, — шепнула Ульяна. — Я домашку сама то не всю сделала, — ответила она. — Ну хоть что-то будет. — Ладно, — и соседка передала свою тетрадь по геометрии Ульяне. — Спасибо. Физику потом у тебя перепишу тогда. — Ага, — и после Марина зевнула, прикрыв рот рукой. — Какая же скука. Геометрия была успешно списана, и пришлось вернуться к ленивой переписи с доски. Ульяна то смотрела в окно, то окидывала взором класс. Тут её взгляд остановился на портрете, висевшем над доской. На нём был изображен новый вождь. И она призадумалась. Несколько лет назад Ульянка увидела по телевизору похороны. Хоронили важного дядьку, до того ей запомнившегося тем, что был с чёлкой и в очках. Один из тех, кто управлял страной. Как она тогда себе представляла, сидят эти важные дядьки с серьёзными лицами в просторных залах за огромным длинным столом, или как в актовом зале в школе, но намного больше. Читают свои речи о состоянии дел, обсуждают их, принимают решения, где и сколько построить домов, мостов, заводов, пароходов. Сколько нужно стране поездов, самолётов. Чего и сколько привезти в магазины. Видимые лишь с экрана телевизора, страниц газет и учебников, казалось, что жили они где-то там, на некой недосягаемой для многих вершине. И все вместе они составляют то не очень понятное ей, но много где слышимое слово – Партия. Поздней осенью с экранов уже показывали похороны человека, который, как знала Ульянка, руководил всей необъятной страной: от Балтийского моря до Камчатки, от Северного Ледовитого океана до Памира. Как у него это получалось, она себе не могла представить. Особенно, учитывая то, что он был стареньким, сколько она его помнила с голубого экрана. И хоть в тот день был повод для радости – их отпустили из школы, но старого дедушку Ульянке было жалко. На смену ему пришел другой, более строгий дед в очках, до того возглавлявший грозный и всемогущий Комитет. При нём Ульянка боялась прогуливать школу – ведь в кино могли неожиданно ворваться милиционеры с дружинниками, и отправить всех прогульщиков, лентяев и тунеядцев на учёбу или работу. Ещё бы заругали, не они - так в школе или дома. Ей посчастливилось не попадать в такие облавы, но о них слышала как от сверстников, так и от взрослых. Но вот, по телевизору показывают уже похороны строгого деда. На смену ему пришёл ещё более престарелый руководитель, время которого чем-то особенным не запомнилось. Разве что можно было теперь не бояться прогуливать. И вот умер и этот дед в марте. Но на смену ему пришёл теперь более молодой и обаятельный руководитель, более живой и энергичный. По бумажке хорошо читает. Да и говорил новый Генеральный много и о правильном. Как Ульяне показалось, у многих зародилась надежда на перемены к лучшему… Начали бороться с пьянством очень сильно и очень об этом говорить. Всевозможные магазины с алкоголем позакрывали в Москве – по крайней мере, Ульяна их больше не видела. Но постепенно, стали появляться проблемы с сахаром в магазинах. Приобрести его становилось всё труднее и труднее. Как ей приходилось слышать, алкоголики и любители лёгкого рубля ломанулись массово за варение самогона, а потому и стал пропадать сахар с полок. Затем в конце апреля прогремела на всю страну авария на атомной станции в Чернобыле. И наслушалась же она тогда всякого! Очень долго потом боялась радиации, да и сейчас побаивается. «Если перемены будут непременно к лучшему, то пока это не особо заметно – одно лечим, другое калечим. Да и всё продолжается также, как было и до этого», — подумала девушка. За думами Ульянка и не заметила, что урок кончился. Вернула её к реальности начавшаяся перемена. Ульяна Цуканова и не могла подозревать, что её привычная жизнь кардинально изменится через пару дней. А пока что физика закончилась, и Уля хотела поговорить с Росей, но её уже не было в классе. — Вы поссорились что-ли? — спросила соседка. — Да нет, — ответила Ульянка. — А чего она на тебя дуется? — А я откуда знаю? Наверно, из-за своей вредности. А то ты не знаешь Росю. — Ну-у, не сказала бы. — Просто ты не знаешь её так, как знаю её я, — хмыкнула Ульяна. — Ты преувеличиваешь, и, видимо, ты сильно провинилась перед ней, — Маринка хитро улыбнулась. — Давай, рассказывай, что успела натворить. — Ничего я не натворила, — несколько обиженно ответила Ульянка. — Подумаешь, опоздали мы минуты на две. Да ведь по факту не опоздали – урок всё равно не начался ещё! — Поня-я-ятно, — усмехнулась Маринка. — Ваше сегодняшнее опоздание, стало последней каплей её терпения за предыдущие опоздания. За это она на тебя обиделась, а не за одно сегодняшнее. Сама же знаешь, какая у нас Ростислава дисциплинированная, ответственная, пунктуальная и педантичная. — Ну может ты и права, — несколько подумав, ответила Ульяна. — Но тогда почему она всё продолжает меня ждать, а не едет в школу одна? — Потому что она переживает за тебя, не может бросить тебя на произвол судьбы. — Рося и переживает за меня? — удивилась Ульянка. — От неё одни упрёки и слышу! Это она всё из своей вредности, достаёт меня. — Пытается она тебя так направить на путь исправления, на путь прилежной ученицы, — Маринка хихикнула в ладошку. — Так, как это она умеет: через упрёки и нравоучения. — Наверно, ты права, Маринка. Это я виновата и неправа, а не Рося. Извинюсь перед ней. — решила Ульянка. Соседка кивнула головой. Зазвенел звонок, перемена закончилась и начался следующий урок. Ничем не примечательная комнатка. Окно задёрнуто непрозрачными шторами, небольшой шкаф, а напротив него шкаф побольше. На стене висел ковёр, рядом стояло двое кресел напротив друг друга, а между ними разместился небольшой столик. В одном из кресел сидел мужчина, бывшему за пятьдесят, в сером костюме. Напротив сидел его собеседник, который на десяток лет старше его, в генеральском кителе госбезопасности. — Ну что, Алексей Ильич, можно поздравить тебя с твоим избранием в кандидаты, — обратился генерал к своему собеседнику, при этом налив себе в рюмку водки, из стоявшей рядом на столике бутылки. — Долго в кандидатах не прохожу, — ответил тот, налив себе в рюмку коньяк. — Ну, за наше дело! Чокнулись. Первый закусил конфетой, другой – огурцом. — Как я понял из разговора с Минеральным, Олег Демидович, скоро меня изберут уже и в Политбюро. Возможно, ещё в этом году, — и после некоторой паузы, добавил — Всё идёт по плану – хозяева должны быть довольны. — Очень хорошо. Помощь по моей линии не требуется? — спросил генерал. — Нет необходимости, — ответил кандидат. — Торопиться некуда. — Новых приказов не было? — спросил генерал. — Нет, всё прежний – осуществлять прикрытие работе Завсклада, — ответил кандидат. — Ясно. Кандидат взглянул на свои часы. — Тогда на сегодня всё, Олег Демидович. Тут же через неделю, если ничего, требующего вмешательства, не произойдёт. Мужчины встали с кресел и покинули комнатку. Уроки проходили один скучнее другого. А разговор на третьей парте второго ряда, как-то не клеился. Каждый скучал по-своему: Ульянка неохотно писала в тетрадке, а Маринка рисовала на полях различные геометрические фигуры. Начался последний урок – геометрия. Но что ещё хуже – была самостоятельная работа. Кое-как решив несколько задач, Ульяна застряла на одной. Нужная формула, которая должна была стать к ней ключом, всё никак не хотела подбираться. Не та! На соседку рассчитывать не приходилось – у неё была схожая ситуация. Умственно переутомившись, Ульянка решила оторваться от тетради и осмотреться. И взгляд её упал на первую парту первого ряда, за которой сидела ученица с светло-русыми волосами серого оттенка, и увлечённо решала задачи. «Ещё бы», — подумав, фыркнула Уля. А сидела за ней Аня Михайлова – круглая отличница, участница всевозможных олимпиад, та, кого ставят в пример все учителя. Если не за учёбой – так за книжкой. Возможно, самая умная ученица во всей школе. Уж в 10-А точно. Немного себе на уме, как казалось Ульяне. Задача так и не была решена. Прозвенел звонок. Ученики стали собираться домой. Ульянка всё быстро сгребла в портфель и перехватила Ростиславу у двери, пока она вновь не пропала куда. — Рось, слушай, я… — начала было Уля. — Не сейчас, у нас планёрка, — выпалила та, и развернувшись, поспешно удалилась. На её груди сверкнул комсомольский значок. Пришлось Ульяне одной ехать домой – Маринке с Нинкой в другую сторону. Ехав в метро, та призадумалась о утреннем происшествии в вагоне: почему лицо того парня показалось ей знакомым? Будто из глубин памяти достали покрытую, толстым слоем пыли, полувыцветшую картинку. Впрочем, кроме чувства дежавю, когда их взгляды случайно встретились, Ульянка испытала ещё некое чувство, быстро промелькнувшее в ней белой вспышкой. Но что это было, Ульянка не поняла. Так она и пробыла в своих раздумьях до подъёма на поверхность. Стояла солнечная погода с нечастыми облаками. Что после дождливого начала сентября не могло не радовать ученицу, дождь не любившую, а грозу и вовсе боящуюся. Настроение было приподнятым, но тут девушка увидела на другой стороне улицы, сидящую у фонарного столба чёрную кошку с жёлтыми глазами. «Похожа на ту странную кошку, неужели это она?» — подумала ученица. А кошка будто что-то высматривала, или кого-то. «Это она меня высматривает что-ли?» — промелькнуло у неё в голове. Лёгкий холодок прошёлся по коже. Ульяна присоединилась к потоку выходящих из метро людей, и стараясь в нём затеряться, быстрым шагом ретировалась. «Кажется, я стала бояться чёрных кошек», — подумала она. Придя домой, по одежде в прихожей Ульянка поняла, что не одна в квартире. И это был тот, кого ученица много раз вспоминала сегодня утром. — Васька-а-а-а! — крикнула она. — Ва… — Чего орёшь как дура, — недовольно буркнул появившийся в коридоре младший брат. — А-а? Сам дурак! И это вместо привета своей единственной сестре, — пробубнила Ульянка. — Какая сестра, такой и привет. Чего хотела? — Ты, мелкий… — сестра одела свои тапочки и грозно двинулась на брата, — Чего меня не разбудил вовремя?! Из-за тебя опоздала утром. Ещё и с Ро… Кхем, ещё и будильник мой не перевёл! — Я тебе ещё и будильники должен заводить? Много хочешь, — Васька стал отходить к своей двери. — Пытался я, да вот только глухого проще разбудить, чем тебя. Сама виновата, дурёха, нужно вовремя ложиться спать. Да и в будильщики я к тебе не нанимался — ответил он ехидно. — Кого ты дурёхой назвал? — Ульяна взялась за тапок. — Дурёха-дурёха! — сказал Васька, что уже выглядывал из-за своей двери. И показал сестре язык. — Ах ты! — и тапок полетел. Но лишь врезался со шлепком в быстро закрывшуюся дверь. — Ну и сиди себе там голодный! — сказала Ульянка, и ушла к себе в комнату. Но в итоге консенсус был найден: Ульяна готовит что-нибудь поесть и на брата, а он пропылесосит квартиру, согласно оставленному ей наказу от мамы. Время до прихода родителей Ульянка провела за болтовнёй по домашнему телефону с Нинкой. В своё время Ульяне всё же удалось уболтать Ростиславу, чтобы та сказала ей номер своего домашнего телефона. О чём та успела уже не раз пожалеть: Ульянка то донимала её болтовнёй о всяких глупостях, то выклянчивала домашку. Недавно Рося стала практиковать игнорирование звонков – просто-напросто не брала трубку. И сегодняшний звонок не стал исключением – лишь длинные гудки и ничего. «Или до сих пор дуется, или ещё не дома. Но где ей быть? Всё ещё в школе?» — подумала Ульяна. Вольница закончилась с приходом родителей, которые погнали Ульянку делать уроки, а после заниматься домашними делами. Так и прошёл её вечер до сна. Ульяна открыла глаза. Она лежала, и находилась в каком-то просторном помещении. Много цветов и венков, но что на тех написано – не прочитать. Много людей толпилось и проходило потоком мимо неё. У всех лица были серьёзные, задумчивые и печальные. Прислушавшись, она услышала, что рядом оркестр исполнял какую-то заунывную музыку. «Да что это такое происходит?» — задалась вопросом Ульяна. Она попыталась встать, но тело не пошевелилось ни на миллиметр. Пыталась пошевелить ногами, руками, туловищем – ноль проку. Тогда девушка попробовала повернуть голову, и, к её удивлению, получилось. Наклонив голову вперёд, она увидела, что была одета в какую-то зелёную рубашку, вместо своей пижамы. И повернув голову в сторону, Ульянка с ужасом для себя обнаружила, что лежала не в своей кровати - а в открытом гробу. — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! Помогите!!! Помогите!!! Я жива! Эй, кто-нибудь, люди!!! — заорала она во всю глотку. Но как бы та не орала, окружающие её крика не замечали. Будто она вообще молчала. И на активное вращение головой было ноль реакции, будто она лежала неподвижно. Тут к гробу приблизилось несколько человек, несколько отличавшиеся от других. Среди прочих лиц, она узнала Аню Михайлову, бывшей в пиджаке с брюками, с ватными усами и бородой, круглыми большими очками. Вот тут и Андрейко, а рядом Нинка с Маринкой, тоже бывшие в костюмах, со скорбными взглядами, склонили головы и смотрели в пол. Но особо выделялась Ростислава, что стояла немного спереди остальных в центре, бывшая в зелёном полувоенном френче с… усами? Те были будто сделанными из картона, смотрелись несуразно и очень комично. Ростислава подошла к гробу. — Мы понэсли нэвосполнимую утрату. Посэлилась в нас вэликая скорбь. О значимости дэла, начатого нашим вэликим Учителэм нэ нужно говорить… — начала свою речь Рося, говорившая с плохо имитируемым акцентом. — Рося!!! Рося!!! Услышь меня!! Девочки! — прокричала Ульяна, но результат тот же. — …но мы клянёмся, что мы с чэстью выполним и эту твою заповэдь! — завершила свою речь Рося. — Клянёмся! — повторили девочки. И, полуобернувшись, Рося посмотрела прямо на Ульяну. — Спи с миром, Ульяна. Нэ надо кричать, — на её лице появилась ехидная улыбка. Не успела Ульянка ничего прокричать, как крышка гроба неожиданно захлопнулась, погрузив всё во тьму. Ульяна открыла глаза. Лежала она на каком-то пьедестале, обитом бархатом, посредине полутёмного помещения. Её уже переодели в чёрный пиджак с белой рубашкой, на груди виднелся красный бант. Оглядевшись, она заметила, что была помещена под стеклянный прямоугольный колпак. Но тут, вдруг, и голова перестала её слушаться и замерла, она больше не поворачивалась. Девушка хотела было закричать, но её рот не открывался. Оставалось лишь смотреть. А мимо всё-также проходили люди. Проходили и проходили… Ульяна вскрикнула и поднялась на кровати. В лунном свете стрелки будильника показывали 1:24 ночи. — Просто кошмар... — с выдохом сказала Ульяна, и плюхнулась обратно. Глаза сами закрылись. Что ей приснилось, она так и не поняла. Она была в саду. Поблизости неторопливо лил фонтанчик. сзади кусты. Спереди возвышалось монументальное здание Совета, позади которого сад и располагался. Сидела она вместе с черноволосым парнем. — Ты уверена, что твои тебя не потеряли? Да и входит ли это в протокол визита? — спросил он с лёгкой улыбкой. — Уверена, что потеряли, — хихикнула она, — Ну и пусть потеряли, ничего страшного не случится. Входит ли в протокол, не входит, а право на свободное время мы имеем. — она легонько протянула свою руку к его. — Конечно не случится, но свою охрану стоило бы предупредить. Ещё подумают, что я тебя похитил. Международного скандала не избежать, — усмехнулся тот. Он также протянул свою руку к её, и нежно взял. Когда он взял её руку, она немного засмущалась, и её щёки слегка покраснели. Пытаясь преодолеть смущение, она заговорила. — Хех, слушай… ну-у, вот… — она взяла выглядывающую из кармана его чёрного пиджака красную розу, и булавкой прикрепила её к его груди. — Вот. Так смотрится гораздо лучше! — сказала она и мило улыбнулась. — И вправду, смотрится лучше, — и он тоже улыбнулся. И смотрели они друг на друга, взявшись за руки. Неизвестно, сколько бы они так сидели, но вдруг поблизости послышался спокойный голос девушки. — Может, они где-то тут, — сказала та. — Может. Я проверю тут, а ты – там, — ответила ей другая девушка. — Похоже, нас сейчас найдут, — сказал он шёпотом. — Это мы ещё посмотрим. Есть тут один тайный ход… — ответила она, — Пошли, быстрей! И встав с лавочки, они быстрым шагом ушли. Большой тёмный зал. Хоть каких-либо источников освещения не наблюдалось, – но видеть можно было. И это несмотря на стлавшийся туман. За окнами царила непроглядная тьма. Впереди виднелся длинный стол и спинки стульев за ним. Стоявший кандидат поправил свой галстук. Тут вдруг из тумана неспешно вышел человек. Был виден лишь его чёрный силуэт: длинный и худощавый. Нёс он толстую папку с бумагами. Достиг стола, он отодвинул стул, положил папку, и сев, открыл её и стал раскладывать разные бумаги, шелестя ими. Кандидат взглянул на свои наручные часы. «Минута в минуту», — подумал он. Продолжав разбирать бумаги и кашлянув, силуэт приподнял голову и на миг взглянул на стоявшего перед ним человека. Во тьме, белым свечением, блеснули овальные линзы очков. — Итак, что вы хотели нам предложить? — спросил он, и после вернулся к бумагам. — Пока всё идёт согласно нашим планам, — начал кандидат, и, выдержав паузу, продолжил: — Но ведь можно облегчить себе жизнь, упростив задачу. — И как? — спросил силуэт. — Нужен свой человек там, — кандидат показал рукой наверх, — Это увеличило бы наше влияние и возможности в разы. — Это всё логично и понятно. Но не повредит ли это нашим планам? Отвлечёт от них наше внимание и ресурсы? Кроме того, потребуется их корректировка и согласование, утверждение, подготовительные моменты, и… — Не беспокойтесь, — перебил его кандидат, — Всё это уже тут есть, — кандидат достал из пиджака папку, и подойдя к столу, положил её. После вернулся на прежнее место. — Прошу придерживаться регламента, — сухо сказал силуэт. — Да, извините. Силуэт взял новую папку, раскрыл её и стал смотреть бумаги. — Продолжайте. — Что касается моей части, то всё будет подготовлено мной. Но для выполнения мне требуется кое-что от вас. Страница триста восемь. Перелистывание листов. — Триста восемь. Так. Понятно. Вы уверены? — спросил силуэт. — Да. И все возможные последствия провала тоже. Беру ответственность на себя. — Понятно. Мы обсудим ваше предложение, — ответил силуэт, просматривая страницы. «Утвердят. Точно утвердят. Этот, если что, сможет продавить, план его заинтересовал. В ином случае, уже бы оторвался от бумаг», — подумал кандидат. Его охватило лёгкое волнение – ведь в случае успеха плана, его давняя мечта осуществится. Конечно, ему ещё предстояло заняться подготовкой. Но кандидат был уверен, что справится со всем. — Если у вас больше нет предложений или вопросов, можете быть свободны, — через некоторое время сказал силуэт, не отрываясь от бумаг. — Разрешите один вопрос? — спросил кандидат. — Говорите. — Почему вы так похожи на Су… А впрочем, не важно. До встречи, — кандидат развернулся и пошёл. — До встречи, о нашем решении вам сообщат, — ответил силуэт. Кандидат покинул зал. Новый день начинался у Ульяны Цукановой, как прошлый: поздно проснулась, сборка в спешке, утренний кросс, недовольная Рося, ждавшая её у метро. Ту кошку Ульянка утром не видела, что не могло её не радовать. И сегодня пришлось стоять в вагоне. Ульяну не оставляли в покое сны. Если первый – какой-то непонятный кошмар, то вот второй… Было ощущение, будто она видела воспоминание, а не сон. Но что это значит? Да и тот изо сна выглядел знакомым. И те голоса двух девушек казались знакомыми, слышанные ранее и не раз. Ульянка решила с кем-нибудь обсудить свои сны. — Слушай Рось… — начала она. — А тебе вот что сегодня снилось? — Подруга, что не опаздывает каждый день, — буркнула та в ответ. — Да сколько можно! Ты всё дуешься на вчерашнее? — А сегодня как-то по-другому? — усмехнулась Ростислава. — Ну-у… Я пришла на пять минут раньше вчерашнего, — неуверенно сказала Ульяна. — Прогресс! — воскликнула подруга. — Как можно быть такой вредной? — А что, хочешь сказать, не на пять минут раньше пришла? Подтверждаю сей факт, сверялась с часами. А за вредность молоко дают! — с улыбкой сказала Рося. — Слушай, я тебе вчера весь вечер звонила, — решила сменить тему Ульянка. — Да? Не слышала, — невозмутимо ответила Рося. — Звонок нельзя не услышать! У тебя же не десять комнат? — удивилась Ульяна. — Да, не десять. Но достаточно. — Достаточно это сколько? — Больше обычного. — А обычно это сколько? — задумалась Ульянка. — Ну, комнат две, три, — ответила Рося. — А куда вам столько? — Сколько выдали, столько и имеем. «Разговор вообще не туда зашёл, нужно сменить тему», — подумала Ульяна. — Рося, ты не поверишь, меня вчера какая-то чёрная кошка преследовала… — спустя некоторой паузы начала она. — Теперь ты ещё и кошек боишься… — прервала её подруга. — Пошли, наша. Поезд метро остановился на станции и двери открылись. Третья парта второго ряда. Две ученицы скучали также, как и вчера. Ульяна решила завязать разговор. — Слушай Маринка... — шепнула Ульянка. — А? — А тебе что снилось? — Мне? Ну-у-у… — задумалась Маринка. — Не особо помню, поле пшеничное вроде. Посевы, рекордные удои… — Чего, какие ещё удои? — прервала её Ульянка. — Рекордные. — Да причём тут удои? Фиг с ними. А ещё что? — А ещё, ну-у… — вспоминая, Маринка приложила руку к подбородку. — Большая синяя река, по ней плывёт баржа… — Какие реки, какие баржи… — вновь прервала её Ульянка. — Ну, или вот: иду по саду с Михайловой… — Ерунда тебе всякая снится, — разочарованно заключила Ульяна. — А тебе тогда что снилось? — Маринка, облокотив голову на руку, повернулась к подруге. — Ну мне… — несколько растерялась Ульянка. — Вот снилось, что в гробу лежу. — Какой кошмар. — Не говори, даже проснулась. Или вот: сижу я в саду с… — Мне сад снится – ерунда. Значит, и тебе всякая ерунда снится, — усмехнулась Маринка. — Мне вот сад снится, а тебе баржи всякие, — уязвлённо ответила Ульянка. — И чем же мой сад хуже твоего? — поинтересовалась Маринка. — Ладно, — махнула рукой Ульянка, показывая, что тема эта ей неинтересна. — Представляешь, меня вчера одна чёрная кошка преследовала. Мне так страшно было. — Какой ужас. Но мне вот больше рыжие кошки нравятся. — Причём тут рыжие кошки? — удивилась Ульяна. — Ну, они мне больше нравятся, — ответила соседка. — А причём тут ты? — Ну ты же мне рассказываешь. — Ай! — снова махнула рукой Ульяна и повернулась в другую сторону. Разговор прекратился сам собой. Перемена. Ульяна сидела за партой и смотрела в одну точку. Спросить о своих снах и поделиться своими переживаниями о чёрной кошке, сейчас ей было особо не с кем. Ростислава была сегодня не особо разговорчивой, с ней, по крайней мере. Да и вечно на переменах она куда-то уходит. Маринка не очень то и слушала, больше говоря о своём. Нинка вообще заболела. А с остальными не хотелось делиться таким достаточно личным для неё. За своими мыслями Ульянка не заметила, как к ней подошла ученица с светло-пшеничными волосами. — О, привіт Улянка. Як життя? — поздоровалась она. — А, привет, Маш, — вернулась на землю Ульяна. Подошла к ней Мария Андрейко. Перевелась в их класс только в этом году. Родители её, работавшие в Внешторге, получили повышение в Москву, куда и переехало семейство Андрейко из Киева. Легкомысленная болтушка-хохотушка – такое сложилось мнение о ней у Ульяны за недолгое их знакомство. — Якась ти сьогодні занадто задумлива для себе самої, — отметила Андрейко своим звонким украинским говорком. — Сталося що? «На что это она этим «для себе самой» намекает?» — подумала Ульяна, почувствовав колкость в свой адрес, — Да ничего-ничего, — отнекивалась она. — На твоєму обличчі все написано, — улыбнулась Андрейко, и присела на место соседки. — Давай розповідай. Ми ж з тобою найкращі подруги! — Ну вот снилось, как я лежу в гробу… — начала Ульянка. — Який жах! Ти себе добре почуваєш? Нічого не болить? Нічим не захворіла? — начала Андрейко заваливать Ульяну вопросами, — Ох, не знаю, як би я таке пережила, — и она артистично сложила руки в ключ и подняла взгляд вверх. — Да просто кошмар приснился, ничего серьёзного, со мной всё хорошо. Всё хорошо, — затараторила Ульянка, пытаясь перебить пулемётную очередь вопросов. — Мне вот ещё сад снился. — Яка я рада за тебе, що все в тебе добре. Сад - це теж добре. Краще було б, знясь тобі самі сади, — продолжала Андрейко. — Правда, меня вчера какая-то чёрная кошка преследовала, было немного страшно. — Чорна кішка кажеш переслідувала? — неожиданно лицо болтушки стало серьёзным, и пронзительный взгляд её светло-синих глаз был обращен на Ульяну. Перемена её была настолько неожиданной и быстрой, что Ульяне показалось, будто перед ней сейчас совершенно другой человек. От чего у неё даже пробежал лёгкий холодок по спине. Продолжалось это несколько секунд, после чего лицо Андрейко вернулось к прошлому виду, как и растянулась улыбка на нём. — З жовтими очима? — быстро выпалила та. — А? — непонимающе протянула Ульянка. — Нічого-нічого. Може нічого поганого кішка не починає. А ти одразу про погане подумала. — Ну-у, может так и есть… — неуверенно сказала Ульяна. Прозвенел звонок. — Ну, ще поговоримо, Улянка, — Андрейко встала с места соседки и пошла к своей парте. Прозвенел звонок и последний урок закончился. Ульяна вышла из класса последней, как вдруг из-за раскрытой двери её позвали. — Ну, пошли, Уля, — за дверью стояла Ростислава. — Чего пугаешь! — Ульянка от неожиданности слегка дёрнулась. — Ну прости-прости. Я же не специально, да и подумать не могла, что это тебя испугает, — улыбнулась Рося. Девушки вышли из школы и пошли по улице. — Ох, и тепло же сегодня, и льёт мало, — сказала подруга, немного расстегнув пальто сверху. — Ага, и зачем только зонт взяла... — сказала Ульяна, которой уже надоело его таскать. — А о чём ты с Андрейко говорила? — спросила Рося. — Да ничего особо интересного. Как поживаю, обсудили, что мне снилось. И Маша готова тебя выслушать, не то, что некоторые, так называемые, лучшие подруги… — прямо упрекнула свою подругу Уля. — И что тебя беспокоит? — спросила подруга, пропустив упрёк мимо ушей. — Ну, мне снилось, как я в гробу лежу. — И всё? Уля, это всего лишь сон, а присниться может что угодно. Конечно, приятного тут мало, но это лишь сон. Не переживай так. — Легко тебе говорить, Рося, ведь не тебе снилось. — Мне вообще война снилась. — Война? — Да. Прямо как в кино: по земле катятся танки, над ними высоко в небе проносятся самолёты, кругом взрывы, стрельба. И я бегу вперёд со своим огнемётом. Прямо какое-то «Освобождение». И ничего, не волнуюсь так. Просто стараюсь забыть и не думать об этом. — С огнемётом? Ох, какой кошмар! — Ульяна представила себе это и поёжилась. — Говорю же: забудь и не думай об этом, — посоветовала подруга. Девушки уже спустились в метро и зашли в пришедший поезд. — Ещё и кошка эта чёрная… — начала Ульяна, и сев, наклонилась поближе к Ростиславе, чтобы та услышала её в грохотавшем вагоне. — Опять ты про эту кошку, — махнула рукой Рося. — Что ты её так боишься? — Она так на меня смотрела, прямо в душу! Ещё и вчера меня ждала у метро. — С чего ты взяла, что это та самая кошка. Да мало ли чёрных кошек в Москве, — скептически заметила подруга. — Ты сама подумай. — Я уверена, это была та самая кошка! С жёлтыми глазами! — настаивала на своём Ульянка. — Совпадение. — Нет. — Да. — Нет. — Да. Давно ли у нас чёрные кошки с жёлтыми глазами стали в дефиците? — усмехнулась Ростислава. — Они ведь не сахар или «Андроповка» какая-нибудь. — А вот Маша меня выслушала! — И что же она сказала? — поинтересовалась подруга. — Ну-у… — протянула Ульяна, — Она сказала, что необязательно эта кошка мне что-то плохое сделает, — про резкую перемену лица у Андрейко она решила промолчать. — Ну вот, по делу! Что кошка может тебе сделать? Разве что поцарапать, — хихикнула Рося. — Пошли, наша. Девушки поднялись на улицу, где моросил дождь. — Всё-таки не зря его таскала. — сказала Ульяна, раскрывая зонт. — Ага, — подтвердила подруга, раскрыв свой. — Ну, до завтра! — Пока, Рося. Пошли ученицы в разные стороны. Шла Ульянка, смотря вперёд, и не думав ни о чём. Совет её подруги был правильный – не вспоминать и не думать ни о чём этом: снах, кошках и переменах лиц болтушек. Так проще, без ненужных волнений. И продолжала девушка так идти, пока ботинок не прикоснулся к чему-то мягкому. Ульянка остановилась и посмотрела вниз – носок её ботинка встретился с боком сидящей чёрной кошкой, с жёлтыми глазами. Она грозно мяукнула. — Ой! — от испуга она отпрыгнула назад и стала пятиться. Кошка же начала медленно идти на неё, грозно шипя. — Ну извини, извини меня! Я нечаянно! — затараторила Ульянка, но кошка всё также шла. Отходя, девушка закрыла зонт и вдруг, резко остановившись, закричала. — А-А-А-А-А-А! — кошка от неожиданности замерла – чем и воспользовалась девушка. С короткого разбега та перепрыгнула кошку и принялась бежать. Быстро оглянувшись, Ульянка увидела, что кошка побежала за ней. — А-а-а-а-а-а-а! — прокричала она и ускорила темп. Не смотрев по сторонам, ученице каким-то чудом удалось не врезаться в кого из прохожих. Вот она прямо прыгнула в большую лужу, неминуемо обрызгав кого-то. — Эй, что творишь, сумасшедшая! — прозвучал справа недовольно голос какого-то парня, подтвердив совершённое ею преступление. Вновь оглянулась – а кошка всё бежит. Ульяна свернула во свой двор, и со всех сил пробежала финишную прямую до своего подъезда. Кошка тоже свернула. Чуть не приложившись об металлическую дверь, Ульянка нажала код на механическом замке и вбежала внутрь, рывком закрыв дверь. Прислонившись к перилам, девушка начала переводить дыхание. «Вот блин, кошка теперь знает, где я живу. Что, будет меня до завтра караулить?» — немного отдышавшись, за думами уставшая Ульяна начала подниматься на свой этаж. Темноту нарушило включившееся аварийное освещение. Правда, работало лишь уцелевшее, в результате чего в помещении установилась красная полутьма. Белокурая женщина очнулась, и тут же её лицо перекосило от боли. Прислонив руку к своему левому боку, она почувствовала что-то липкое и тёплое. Поднеся эту руку к лицу она увидела, что та в крови. Посмотрев вниз, женщина заметила стройку крови, что текла от её левого бока. А также лежавшую рядом бетонный кусок, размером где-то с голову. — Проклятье… — прошипела она. Большая часть помещения была завалена обрушившимся потолком. Вот из-за завала видна чья-то рука, сжимавшая пистолет. Но что более важно, центральное командное место уцелело. Её место. — Автоматика уцелела… Очень… хорошо… — прошептала женщина и начала ползти к нему, придерживая рукой окровавленный бок. Ползла она целую вечность, но вот цель достигнута. Собрав остатки сил, она медленно поднялась и села за кресло. Прислонив ладонь к специальному сенсору, а также подставив глаз под другой сенсор, она получила доступ к системе. Включился экран. Информация на нём была безрадостная – связь со внешним миром отсутствует, большая часть комплекса уничтожена. Но что радовало, самые нижние уровни большей частью уцелели. И что ещё важнее, продолжают работать системы, на них расположенные. Открылась ещё одна вкладка, и лицо женщины помрачнело. — Неужели… они все… погибли? — грудь её пронзила острая боль. — Нет… нет… Это ещё не конец. На панели управление открылась выемка. Дёрнув рукой, женщина сорвала с шеи ожерелье и поднесла его к лицу. Вися на сорванной цепи, крутился прозрачный многогранный круглый кристалл, от которого исходило слабое белое свечение. — Я не смогла защитить свой народ, но хоть спасу вас… — она положила кристалл в выемку, после чего та закрылась. На экране появилась многочисленная информация о только что активированной системе. С потолка к её голове стало опускаться устройство, напоминавшее каску, от которой вверх тянулось множество проводов. — …и тебя, моя дочурка. Устройство было одето на её голову. Последнее нажатие на сенсоре управления, и активизировались ещё несколько систем. И вот, произошла белая вспышка. Ульяна чуть не упала с кровати. Стрелки будильника показывали 3:29 ночи. — Опять какой-то кошмар приснился... — промычала девушка. Закрыв глаза, она провалилась обратно в сон.