В сиянии Луны, под алым знаменем

Начинался этот день, как и прошлые. За окном светило солнце, хоть и грело не так, как вчера. Опаздывающая Ульяна спешила к станции метро. К её большому удивлению, кошка её не караулила у подъезда, во дворе или где-либо ещё. «Надо же, её нигде нет! Хотя… вчера утром вот её тоже нигде не было видно. А днём как нашла меня… Стоп, нашла ли? Я на неё вчера чуть не наступила. Хм, не ждала ли она там специально? То есть, она знает, где я иду после школы. Когда успела то?» — бежав, размышляла Ульянка, вопреки совету Роси. Но после вчерашнего она не могла забыть и не думать о преследующей её чёрной кошке. Вот уже виден вестибюль станции – а вот уже и Ульяна, пытавшаяся отдышаться. — Аха-хаха-ха-ха-ха-ха-ха-а-а-ха-ха. — Пошли уже! — коротко бросила подруга. В грохотавшем вагоне стояли две ученицы. Ульянка рассказала Ростиславе о вчерашнем инциденте. — Я бы за тобой тоже побежала, наступи ты на меня, — усмехнулась Рося. — Тебе всё смешно, а мне нет! Она меня уже поджидает по дороге домой! Знает, где я живу! Что делать то... — Ульяна тяжело вздохнула. — Ничего, подправишь форму, — назидающим тоном сказала подруга. — Ростислава! — обиженно воскликнула Ульянка, — Тебе лишь бы измываться надо мной! Вот сегодня больше и слова тебе не скажу - не тебе одной быть вредной! — О, как хорошо! Побольше бы таких спокойных деньков! — усмехнулась подруга. Ульяна лишь недовольно цокнула языком. Школа. Две ученицы подходили к ряду крючков своего класса в гардеробе. Вдруг из-за него резко вышел ученик, что столкнулся плечом с Ростиславой. — Смотри куда прёшь, Хрулёва! — раздраженно сказал тот. — Это ты глаза промой, Петров! — зло прошипела она. — Ну я то утром умываюсь… — бросил тот напоследок и удалился. Ульянка хихикнула, наблюдая за очередным столкновением этих двух. — А ты чего смеёшься, Цуканова? — комсомолка недовольно взглянула на свою подругу. Та лишь ещё хихикнула. Третья парта второго ряда. Ульяна пыхтела над самостоятельной по немецкому, давался он ей с громким скрипом. — Маринка, — шепнула она. — А? — отозвалась соседка. — Как будет «свобода» на дойче? — Ну-у, вроде фрайхайт, — неуверенно ответила Маринка. — А как пишется? — А фиг его знает, не помню. — Ладно, — и написала Ульянка «fraihait». — А как «социализм»? — спросила она. — Разве социализм он и в Африке не социализм? — удивилась Маринка. — М-м-м, вроде социализмус, — пробубнила себе под нос Ульяна. — А как коммунизм? — А коммунизм, он как линия горизонта… — начала Маринка. — Чего? — непонимающе взглянула Ульянка на соседку. — Ничего-ничего, — начала похихикивать в ладошку соседка. — К слову, а как будет «горизонт»? Свою тройку Ульяна выстрадала. Ульянка прогадала - сегодня было солнечно, и та снова зря тащила зонт. Шла она, пока вдруг из-за поворота не выбежала чёрная кошка с жёлтыми глазами. — А-а-а-а-а-а-а! — пришлось Ульянке бежать в противоположную сторону. Хоть кошка и отставала, но всякий раз, как ученица хотела развернуться и побежать обратно - кошка ей перекрывала все пути. Той начало казаться, что кошка её загоняет куда-то, отрезая другие повороты. Она забежала за очередной угол - стена. Тупик. Её загнали в тупик. — Ну нет, нет! Не успела Ульянка предаться отчаянию, как кошка настигла её. Та остановилась, и стала медленно к ней подходить. — Что тебе от меня надо? У меня ничего нет вкусного, и я невкусная! Ну извини, извини меня что наступила на тебя, я нечаянно! — отчаявшись, Ульяна начала заносить за собой портфель, целясь в кошку. Та видимо заметила положение её рук, и остановилась. Руки, державшие портфель, слабо тряслись. И вдруг: — Стой, не надо! — сказала кошка. — Что-о-о-о?! Говорящая кошка?! — Ульяну объял ужас. — Ульяна, прошу, успокойся! Я не причиню тебе вреда, — продолжала кошка. — Что-о-о-о?! Она знает как меня зовут! — от перенапряжения девушка ослабила хватку, и выронила портфель из рук. Тот упал позади. Ульяна в оцепенении опустилась на колени. — Прошу, успокойся. Ничего я тебе не сделаю, — кошка подошла к Ульяне и положила передние лапы ей на ноги. Ульяна посмотрела на неё своими влажными глазами, но вдруг прыснула от смеха. — Ахаха-хаха-ха-хаха-хаха-ха-ха-ха-ха!!! — Эй, ты чего? Ага, понятно, нервы, — заключила кошка. Нервно просмеявшись минуту, девушка смолкла. — Всё, успокоилась? Вижу, что да. Это хорошо, меня, кстати, Муна зовут, — кошка протянула одну лапу ученице. — Э-э-э… Ульяна, — вымотано сказала она, натянуто улыбнувшись, и взяв лапу кошки в свою руку, пожав её, как при знакомстве. — Знаю-знаю, Ульяна Павловна, — сказала кошка, усмехнувшись. Бедная Ульяна не знала, что её удивило больше: откуда она знает её отчество или услышать, как усмехнулась кошка. Увидев смущение на её лице, кошка сказала: — У меня свои источники, — и подмигнула одним глазом. — Ну-у-у, э-э, как-бы, а что… — протянула Уля, подымаясь, после отряхнув свои колени и портфель, вопрошающе смотря на чёрную кошку. — Слушай, Муна, мне бы попить… — после чего сухо кашлянула. — Горло совсем пересохло… — с хрипом сказала ученица. — А да, понимаю. Пошли. Только у меня для тебя есть подарок – потом просто иди за мной, — заговорчески сказала Муна. «Подарок?» — заинтересовалась Ульянка. Девушка уже в сопровождении кошки вернулась из тупика на оживлённую улицу. Шла она к светло-серому автомату разлива воды. Достав копейку из кармана, Ульяна опустила её в монетоприёмник и нажала на кнопку «МОНЕТА 1 КОП. ВОДА БЕЗ СИРОПА.» Когда вода была налита в стеклянный стакан, ученица его жадно осушила. После чего вставила ещё копейку и повторила процесс. — А-а-а-ах, — вздохнула Уля, ставя стакан на место. — Мяу. — А да, да. Ну веди, — шепнула она кошке, и та пошла. А девушка за ней. Привела кошка её в те же места рядом с тупиком, к ветхому деревянному одноэтажному сараю, что затерялся во дворах, рядом с гаражами. Уля потянула за ручку и ничего - закрыто. — Здесь, — позвала её кошка. Она подняла лапой одну доску - а под ней лежал ключ. Взяв его и открыв им дверь, Ульянка с кошкой вошли внутрь. Завален был сарай всяким хламом, а свет проникал из круглого отверстия напротив под самым потолком, из-за чего было не очень темно. — И где же тут мой подарок? — спросила Ульяна, оглядываясь вокруг. — Сюда, — позвала её кошка, что уже сидела на столе. Подойдя к нему, Уля заметила лежащую рядом с чёрной кошкой небольшую тёмно-красную книжечку. Она взяла её и стала разглядывать: была та похожа на комсомольскую книжку, которую Ульянка видела у Ростиславы. Правда, был на ней изображен серебряный полумесяц. — Эм, и что это? — недоумённо спросила девушка. — Подними его и скажи: билет Луны, — ответила кошка. — И? — Увидишь, — улыбнувшись, сказала кошка. — Ну ладно, — Ульяна подняла книжечку над головой, — билет Луны! В следующее мгновение ученицу озарила яркая вспышка, и та будто чувствовала, как в её тело приятно приливают силы. Но всё продлилось не дольше нескольких секунд - и вроде всё также. Но тут девушка повернулась, и взгляд её упал на зеркало. Первым бросилось в глаза то, что вместо её коротких волос, едва достигающих плеч, у неё теперь были две длинных косы до самых колен. Ещё и голову украшала диадема, видимо, золотая. Уши украшали серьги в виде полумесяца – а ведь Ульянка их не прокалывала! Ко всему прочему, на ней ещё была и не её одежда: нечто белое, напоминающее корсет, но им не являвшееся. Синий воротник на плечах, прямо как у матросов, с двумя белыми полосками. На груди красовался большой двойной красный бант. Длинные белые перчатки на руках, и некое белое устройство, надетое на её левую руку, как часы. Синяя юбка, что была чуть выше колен. И довершали картину красные сапожки будто сафьяновые, бывшие до колен. — Ох, мамочки… — от мгновенного своего преображения и нового вида, вызвавший сильный восторг, у Ульяны слегка закружилась голова. Немного пошатываясь, Уля облокотилась об стену. — Прямо какое-то волшебство… А может, я сплю? — и ущипнула себя, — Ай! — Как видишь, нет. Думаю ты уже поняла, что ты не совсем обычная девушка, — сказала Муна. — А кто я тогда? И разве не книжка эта, билет Луны, — Ульяна непроизвольно снова подняла её над собой. Вновь короткая яркая вспышка. — ...меня изменила. А? Девушка вновь была в своей обычной одежде. — Надеюсь, ты поняла, как преображаться и возвращаться к своему прежнему виду, — сказала кошка. — Так кто же я на самом деле? — недоумевала ученица, смотря на странный билет. — Ты, Ульяна, воин за добро и справедливость – Сейлор Мун. — Кто-кто? «Сейлор», «мун» - что это вообще за слова такие? Что они значат? — всё вопрошала Ульянка. — Ульяна, послушай меня: в Москве происходят странные вещи, тёмные силы стали активней. И поэтому я должна тебя… — начала кошка. — Что это вообще за язык? — Уля открыла книжку и рассматривала её. К удивлению девушки, на первой странице была приклеена её цветная фотография. Притом, была она там с теми двумя длинными косами. А одета она была в какой-то голубоватый китель... Был это и вправду некий билет. Только вот, что это за документ? Его содержание могло бы дать ответ на сей вопрос, но язык, на котором всё было… Он напоминал латиницу, но ей не являлся. Конечно, Ульянка не поняла ни одной буквы. — Эй, ты меня слушаешь? — напомнила о себе Муна. — А? Конечно. Так что это за язык? — невозмутимо спросила ученица. — Слушает она меня, конечно, — недовольно пробурчала кошка, — Лунный это. — Лунный? Я лунатик получается, эм, или как правильней сказать… — девушка почесала голову. — Это что получается, мои мама и папа не мои, на самом деле, или они тоже лунатики… — продолжался мыслительный процесс Ули. — Ульяна, послушай меня. Ты дочь своих родителей, в… нынешней жизни. Как бы сказать… ты была перерожденна в этом времени. Да, в своей прошлой жизни ты и вправду жила в нашей лунной стране, где у тебя были другие родители, — Муна остановилась, дав Ульянке время переварить полученную информацию. — Это правда? — спустя время, произнесла Уля. — Нет, известия, — усмехнулась кошка. — А-а-а? — Забудь. И ты всё ещё не осознала мною сказанное? — Не каждый день встречаешь говорящих кошек и узнаешь о том, что в прошлой жизни жила на Луне и что ты там, кто-то, эта, э-э-э… с билетом Луны, в общем. Стоп, если, как ты говоришь, я была перерожденна, то в своей прошлой жизни… — Ульянка прервалась и помрачнела. — Да, это так. Не хотела так прямо с разбега об этом говорить, но раз ты сама догадалась… — кошка тяжело вздохнула, — Да, в своей прошлой жизни ты погибла. И была ты не совсем обычной девушкой, как ты могла понять. Но больше ничего пока не могу сказать – мне запрещено, да и ради твоей безопасности тоже, Ульяна. И тебе нужно всё это обдумать. В общем, время пока не пришло. Дам тебе 3 дня, после продолжим этот разговор. «Погибла в прошлой жизни? Какая жуть, уж не поэтому ли мне снились те похороны? Похороны… Точно, это же похороны мне снились! И как я это сразу не поняла…» — размышляла Ульяна. — Подожди, хочешь сказать, мне угрожает какая-то опасность? — дошли до Ули слова Муны. — Да, это так. Опасность и правда присутствует в Москве – как я сказала, тёмные силы активизировались. Но тебе пока нечего опасаться – о нас они не в курсе. Но лишняя осторожность не помешает. Ты же понимаешь, что никому ни слова? — кошка внимательно посмотрела на Ульяну. — Да, понимаю. А что за тёмные силы, американские шпионы, что-ли? — спросила Ульянка. — Нет, наши враги вообще не люди, — ответила Муна. — А кто? — Честно сказать, я пока сама не совсем знаю, но активно работаю над этим. — А если враг подберётся ко мне, то как я его узнаю? — заволновалась Ульянка. — У тебя есть билет – он тебе поможет. И да, при перевоплощении ты должна держать в секрете свою личность. — Да поняла уж, — девушка убрала билет в свой портфель. — Слушай, Муна, а вот эта вот, как там, ну, кто я там... Что это вообще значит? — Сейлор Мун? Ну, это можно назвать твоим позывным, — ответила кошка. — Понятно-о, наверно. — Если у тебя пока нет вопросов, Ульяна, то я пойду, есть у меня дела. Сама иди домой и никому ни о чём! Думаю, поняла. Ну, до встречи! — и кошка убежала. Девушка вышла из сарая и пошла домой с тяжёлыми думами. Дома Ульянка решила отдохнуть – много думать оказалось таким же изматывающим, как и труд физический. Но проблема было не в «сколько», а в «о чём». На подобные темы, прежде ей не приходилось думать. Выполнив весь сегодняшний наказ, Ульяна села было за уроки, но не очень решалось. Уля решила отложить это дело, и вместо этого позвонить Ростиславе. Ей так хотелось с кем-нибудь обсудить всё то, что сегодня обрушилось на её голову, но она понимала, что делать этого всё же не надо. Однако, зачем она звонила своей подруге? Если не об этом, то о чём хотела с ней поговорить? Длинные гудки. Уля, облегчённо вздохнув, положила трубку телефона. Она поняла, что если бы Рося сняла трубку, она ей бы сейчас всё и выложила. Но, к счастью, подруга не ответила на звонок. Как и вчера. Вдруг, девушку охватило странное чувство, что что-то где-то происходит. Но что самое странное – её туда словно тянуло. Не просто тянуло – а то, что происходящее требует её вмешательства. Ульяна и не заметила, как собралась и стояла в коридоре уже одетая. — Васька, скажешь маме, что я пошла гулять с Росей! — на ходу сочинила она. — Ага, — раздалось в ответ. Дверь закрылась, ключ прокручен. Начинался вечер. Сначала метро, затем на городской электричке. Ехала Ульяна в места совершенно незнакомые. Вышла, пошла дальше. Идя вдоль стены, девушка вдруг почувствовала, как чувство, ведущее её, всё усиливалось, пока та всё шла вперёд. Непроизвольно при этом сжав рукой билет, лежавший в кармане куртки. Мимо неё периодически проезжали грузовики. И довольно часто. «Чувство это всё сильней, и, видимо, грузовики едут в это место, куда меня тянет. И куда это они так активно едут? Уже вечер, рабочий день много где уже закончился. Хм, что же там такое?» — размышляла Ульянка, глядя на верхние этажи корпусов, выглядывавших из-за стены. Тут она увидела крышу какой-то мелкой пристройки, стоявшей прямо у стены. Дальше всё произошло, словно на автомате. Только через несколько мгновений Ульяна поняла, что, во-первых, стоит на крыше этой пристройки. И, во-вторых, она только что прыгнула на несколько метров вверх и после спокойно приземлилась на ноги. — Э-э-э… Это было на самом деле? — задала себе Уля риторический вопрос. Но продолжалось оцепенение лишь несколько секунд, после девушка огляделась. Но ни одной живой души поблизости не наблюдалось, лишь продолжали проезжать грузовики. Стемнело, зажглись фонари. Как поняла Ульяна, это скорее всего, были склады, да и в один из ангаров активно заезжали грузовики, которые туда что-то ввозили. «Нужно узнать, что сюда привозят. Если ничего такого, то чувство это, наверно, отступит, и я спокойно пойду домой.» Но тут девушка осознала, что скрытно проникла на охраняемую территорию, куда посторонних не пускают. А если её тут застукают… «Ой-ой-ой, что же я творю! В лучшем случае заругают, а в худшем… не хочу даже и думать!» — заволновалась Ульянка, но тут же придумала решение. — Билет Луны! Белая вспышка. И вот она преобразилась в ту красавицу, в странном костюме. На непонятном устройстве, бывшем на левой руке, сбоку мигал белый огонёк. «Какая же я умная! Так не смогут узнать, кто я, даже если поймают. Нет, не поймают! Если что - убегу от всех. Ускачу, как кузнечик.» — восторгалась Уля, какая она умная и хитрая, и усмехнулась, представив себе сцену погони. Но надо действовать. Короткими перебежками, прячась за ящиками и стоящими машинами, двигалась она к тому корпусу. И вот, он достигнут. Немного переведя дух и оглядевшись, девушка осторожно зашла в дверь сбоку, что оказалась открытой. В этой части склада было безлюдно – лишь ящики и выключен свет. Вдали виднелась открытая дверь в следующую часть, откуда лился свет и раздавался шум. Куда во тьме и проследовала Ульянка. Прокравшись далее, Уля спряталась за ящиками, стоящими около двери, и осмотрелась. Вокруг кипела работа: из заехавших внутрь грузовиков рабочие разгружали и бросали в одну большую кучу тяжелые белые мешки с чем-то – надпись на них с такого расстояния девушке было не разглядеть. Она решила пробраться ближе, благо, стоящие ящики это позволяли сделать скрытно. Проползя по холодному полу с голыми коленками, Ульянка остановилась: в нескольких метрах сбоку стояло несколько человек, которые, видимо, следили за ходом работ. Поглядывая в их сторону, девушка продолжила аккуратно пробираться дальше. Но вдруг, наступила на валявшеюся швабру и получила ей по лбу. — А-а-а-а-а-а-ай! — вскрикнула она. — Эй там, выходи! — крикнули ей. «Проклятье! Что же делать?» Но к ней уже подошли – полноватый мужчина в светло-сером костюме. Ульянка не сразу обратила внимание, но вместо головы у него был лишь её тёмный силуэт, вместо лица – тьма. — Вставай! — сказал он. «Что это за существо?! Откуда оно говорит?!» Ульяна поднялась. — Кто ты, и что тут делаешь? — спросил он. — Да всего лишь обычная девочка, что заблудилась, эхе-хе-хе-хе, — сказала Уля первое, что в голову пришло от нервов. — Ясно. Ты многое видела, — сказал тот, достал из кармана пистолет и направил его на девушку. Ульяну охватил настоящий ужас, по её спине начал течь холодный пот, сердце бешено стучало в груди, отдаваясь в ушах, горло пересохло. — Не на… — хрипя, начала девушка. Но прервал её выстрел, затем второй. Третий. Четвёртый. Пятый. Шестой. Седьмой. Восьмой. Это было сравнимо с восемью сильными ударами по животу концом тонкой палки. Она обессиленно упала на колени, как вдруг прогремело: — Из искры возгорится пламя! С другого конца помещения прилетел огненный шар, который попал в стрелявшего, объяв его алым пламенем. Тот, издав нечеловеческий вопль, начал плавиться и терять форму, вскоре став лишь кучкой пепла. Не успели опомниться стоявшие рядом со сгоревшим, как их постигла та же участь. Ульяна заметила, что вдруг наступила полная тишина. Не в силах поднять голову, смотрела она на пол перед собой, краем зрения видя догорающий небольшой очаг огня. Так продолжалось некоторое время, пока Уля не поняла, что её кто-то активно тормошит за плечи. Собрав силы, она подняла голову. Перед ней наклонилась девушка с чёрными как смоль распущенными волосами, бывшими ниже талии. Была она в схожем костюме, что и сама Ульянка, только воротник был красный, как юбка и туфли с каблуками. Двойной бант на груди был синий, а в центре его был приколот… комсомольский значок. Те же длинные белые перчатки на руках, и некое белое устройство, надетое на её левую руку, как часы. Такая же диадема на голове, серьги в виде пятиконечных красных звёзд. И эти фиолетовые глаза – их бы Ульяна узнала из тысячи. «Ро-рося?» — хотела сказать вслух Ульянка, но не услышала собственного голоса. Рося-воительница продолжала её трясти, что-то говоря, пока резко не посмотрела в сторону. И, судя по выражению лица, воскликнув что-то наподобие: «Проклятье!», махнула рукой и отскочила вбок. Повернув голову вслед за ней, Ульяна увидела, что бросив разгрузку и похватав что только можно, к ним приближались рабочие. И только сейчас она заметила, что были эти «рабочие», как и стрелявший – с тёмными силуэтами вместо голов. Вот одну их группу объяло пламя, как и соседнюю, и другую, и ещё одну – воительница активно их жгла. Сложив руки вместе перед лицом, сжимая в них бензиновую зажигалку и распрямив указательные пальцы, перед их кончиками прямо в воздухе зажигалась искра, которая, разгоревшись до небольшого огненного шарика, запускался ею и, летя к цели, разрастался до целого огненного шара. Несколько их было запущено в грузовики, стоящие на другом конце склада. И только шары врезались в машины, как те взорвались. — …вам, гадам! — донеслось до Ульяны, к которой вернулся слух. Опустив руки на живот, Уля обнаружила на «корсете» лишь небольшие вмятины от пуль. — Ро… Стой, остановись! — крикнула та. От «рабочих» воительниц теперь отделяла огненная дуга высотой в несколько метров. — Прямо «Освобождение», фильм первый, — усмехнулась огненная воительница. — О, смотрю, контузия у тебя уже прошла, Сейлор Мун, — сказала та, повернувшись. — Кто ты? — спросила Ульяна. — Сейлор Марс! — горделиво встав, ответила она. — Бежим, дура, пока не угорели! — крикнула Сейлор Мун, бросившись к выходу. — Сама дура! — крикнула Сейлор Марс, бросившись за ней. Две незадачливых воительницы выбежали на улицу, но тут, спереди, из-за угла выскочил сторож с ружьём. — А ну, стоять! — гаркнул он. Не успели те остановиться, как сзади, пнув дверь ногой, выпрыгнул «рабочий» с автоматом. Замершая Сейлор Мун смотрела, как её напарница бросилась прямо на линию огня. Успев дать лишь короткую очередь, которая вся пришлась на «корсет», автоматчик был испепелён Марс. — О-о-о-о-ох… — послышалось спереди вместе с металлическим лязгом. — Он ранен! — крикнула Сейлор Мун, уже бывшая с упавшим сторожем. У того из бока текла кровь. — Попридержи его! — подоспела Марс, рвя подол своей юбки. — Отрикошетило, чёрт! Сейлор Марс обвязала рану. После уставилась немигающим взглядом на свою напарницу. — Чего тут сидишь?! Дуй вызывать скорую, милицию, пожарную… Да всех! — рявкнула та. — А-ага! — с полуприседа стартанула Уля. Телефон найден был в одной из пристроек. Трубка была обвязана посередине чёрной промышленной изолентой, но, что главнее – он работал. Будучи в стрессовой ситуации, девушка помимо всех нужных служб вызвала также и газовую. Догадавшись прикрыть рот рукой, та громко пробубнила на каждом номере. И, вроде как, её даже поняли на другом конце провода. Совершив звонки, Ульянка вышла наружу, где её уже ждала напарница. — Ну, где ты там копаешься? Давай быстрей! — А как же… — начала Сейлор Мун, впавшая в прострацию. — Со сторожем всё будет хорошо, а вот нам надо бежать! — выпалила Сейлор Марс и, схватив напарницу за руку, побежала. Та и побежала на автомате. Разбежавшись, две воительницы перемахнули через забор и поспешно скрылись. Некто, наблюдавший за происходящим на складе с крыши соседнего здания, опустил бинокль, и после удалился восвояси. Две девушки бежали, и когда остановились, то обнаружили, что сидят за кустами в небольшом парке. Ульяна сидела и просто смотрела перед собой без единой мысли в голове. Сейлор Марс устало прислонилась об дерево и, к удивлению напарницы, достала из кармана юбки синюю пачку сигарет «Космос» и достав одну, прикурила той самой зажигалкой. — Что? — заметив её взгляд на себе, с хрипотой в голосе спросила Марс, на лице которой читалась усталость. — Билет Луны, — на автомате совершила Сейлор Мун, снова став обычной девушкой. — Ульяна? — А это ты, Рося? — Билет Марса, — и перед Ульянкой сидела Ростислава. — Ну да. — Не думала, что ты куришь. — От нервов, всё от них, — комсомолка затянувшись, выдохнула, — А так, расслабляет. — И давно ты тоже? — бесцветным голосом спросила Ульянка. — Давно что? А. С этого дня, а ты? — Тоже только сегодня. Комсомолка пристально посмотрела на Улю. — Так, пошли-ка уже. — Ага, — подруга помогла Ульяне подняться. Две девушки покинули парк. — Ну, проходи, — Рося открыла дверь квартиры, и жестом рук приглашала подругу зайти внутрь. — Ага, — всё тем же голосом ответила Ульянка. Зашли. Сняли верхнюю одежду. Переобулись. Ростислава с беспокойством посмотрела в глаза Уле. — Прими пока душ, — и указала на нужную дверь. — Ага, — и ученица направилась в ванную. Водные процедуры освежили, успокоили, сняли напряжение, осветили голову. Снаружи ждала Рося. — Моя очередь. А ты пока иди на кухню, чем-нибудь там перекусим, — продолжала та командовать. — Ага. Ульяна села за стол на кухне. Что она сразу заметила – кухня была ощутимо попросторней их. Холодильник точно был новеньким, девушка в этом не сомневалась. Появилась Ростислава, уже успевшая переодеться: белая футболка, импортная, с какой-то надписью на английском, тёмные штаны и серые тапки. — Ну, ты как тут? Поесть чего не хочешь? — спросила та, и поставила чайник на плиту. — Да не особо хочется. — Тогда чай попьём. С чем его будешь? — Ну, с сахаром. — А ещё что? — Ну, давай с лимоном. — Ага. Сказано – сделано. На дно двух кружек были брошены дольки лимонов, а заварка налита. — Ой, Рося, а не поздно ли уже? — вспомнив, запереживала Ульянка, — Мне уже давно дома нужно быть! Родители меня убьют… — Не переживай, Уля. Я звонила твоей маме и сказала, что мы будем усиленно заниматься до позднего вечера – ты изъявила желание подтянуться в учёбе. Попросила ещё, чтобы тебе разрешила переночевать у меня. И разрешила! Моя репутация идёт впереди меня! — Рося закатила глаза с самодовольной улыбкой. — Не могла чего попроще придумать, конечно… — вздохнула Ульянка, — Я не помешаю случаем? — Это было самое убедительное, что мне пришло в голову. Нет, не помешаешь. Сегодня я одна в квартире, отец обычно предпочитает ей дачу. И в основном она на мне. — чайник вскипел, и Рося налила кипяток в стоявшие на столе кружки. Поставив чайник на место, и положив ложку сахара, начала размешивать. — Угощайся, — и подруга подвинула к Ульянке блюдце с печеньем «Юбилейное». — Спасибо. А кем работает твой отец? — Большой начальник в горкоме. Пошёл в гору с новым первсеком – он какой-то полковник с Урала. — Понятно, — отпила чаю Ульяна, а некоторые вещи ей стали понятны. — А твоя мама? — Она в ВЦСПС, часто в командировках, — взялась Рося за печенье. — Я-ясно, — и Уля тоже приложилась к печенью. — Что это ты, Рося, вдруг меня к себе в гости пригласила? Сколько до того просилась, ты отнекивалась под всевозможными предлогами, — Ульянка, надув губки, посмотрела на подругу. — Ну, сейчас повод особый, — усмехнулась она. — Особый? — Ну, да… Тут девушек будто переклинило: на них вдруг нахлынуло всё то пережитое сегодня. Обе откинулись на спинки стульев. У Ульяны вдруг пересохло горло, и та осушила всю кружку одним залпом. У её же подруги затряслась рука, которой и начала нервно стучать ей по столу. — Враги. Враги… А кто? Кто? Кто? Не люди… А кто? Кто?! Огонь… Ох-ох-ох… — тяжело дыша и пошатываясь, Ростислава ушла вглубь квартиры. Послышался хлопок двери. Ульянка бесслышно заплакала – не выдержали нервы, сдали. В самом страшном сне не могла она себе представить то, что с ней было сегодня наяву. Стройная картина мира девушки начала потихоньку рушиться. То же, видимо, было сейчас и с Росей. Через неопределённое время Уля успокоилась и, не без труда поднявшись, умылась холодной водой. Голове полегчало. — Ох, где же Рося? — не спеша, Ульянка пошла по квартире на её поиски. Из под двери в конце коридора лил свет. Туда. Войдя в довольно просторную комнату, увидела она, среди прочей мебели, большой зелёный диван в угле комнаты, напротив него стоял такой же красный. «Странный подбор цвета». Дальше была пара кресел, что также стояли друг против друга. Ростислава разместилась в одном из них, сев поперёк и смотря в потолок. Ноги её свисали с подлокотника. Ульяна села в кресло напротив. Между ними располагался небольшой столик, на нём лежала книга в малахитовом переплёте, рядом стояли графин с водой и стакан. — Проклятье, — неожиданно произнесла подруга. — А-а? — Да всё вот это вот всё. Чёрт, и посчастливилось нам в это вляпаться. Не хочется снова этим заниматься. — И мне тоже. — Что мы там учудили… — Рося положила руку на лоб. — Не хочу об этом вспоминать. Ох… Нет, нет, нет, мы поступили неправильно! Оставили человека умирать! — воскликнула Уля. — А-а-а? — подруга взглянула на неё. — Нет, ты не права! Мы оказали сторожу ту первую помощь, которую могли оказать. Да и скорую вызвали. — А если её оказалось недостаточно? А если скорая не успела вовремя? Мы позорно бежали! Струсили! Сшкурничали! — сорвалась на крик Ульянка, чьи глаза заслезились. — Да – сбежали! Да – струсили! Да – сшкурничали! А что мы ещё могли сделать?! Мы не солдаты, не народные мстители, не герои, не рыцари без страха и упрёка, мы – обычные школьницы! — закричала в ответ Ростислава. — Рося, что ты такое говоришь… — растерянно глядела на подругу Уля. По её щекам текли слёзы. — А ты подумала хоть немного, Ульяна?! Вот скажи – как бы мы всё то, — Ростислава особо выделила последнее слово, — объяснили бы милиции? И пожар, и что мы там делаем в такое время, и нашу странную одежду. Вот как? — продолжила она уже более спокойным голосом. — То-то же. — Неправильно… неправильно… — лишь повторяла подавленным голосом Уля, всхлипывая. Воцарилась тишина. За окном ночь уже вступила в свои законные права. Из-за облаков на небе иногда показывался небольшой кусочек Луны. И чем дальше текло время, тем «громче» становилась тишина: тиканье часов и доносившиеся приглушённые звуки с улицы. — А-а-а, это невыносимо, — пробубнила Ростислава, и ударила кулаком по стене. — А-а-а, что ты делаешь? — вышла из подобия транса Ульяна, быстро поморгав глазами. — О, ты успокоилась. Это хорошо. Ох, как же я устала, — Рося глубоко выдохнула. — Все эти мои обязанности, ещё это свалилось. — А если больше и некому этим заниматься, кроме нас. Что, если у нас… — начала было неуверенно Ульяна, но подруга её резко перебила: — Нет! Нет! Нет! И без этой чертовщины хватает забот - пускай ей занимаются компетентные органы. Во всём Союзе кроме нас есть кому этим озаботиться. А впрочем… — Рося выдержала паузу и продолжила: — Есть ли до этого дело всем этим партократам, любителям привилегий, — насмешливость и презрение слышались в голосе Роси. — О чём ты, Рося? — непонимающе уставилась на неё Уля. — Как о чём? О жизни! — Ростислава широко развела руками, как бы стремясь ими охватить весь мир. — О, милая Уля! Все эти громкие слова, насыщенные пафосом, все те великие идеи и цитаты – служат лишь прикрытием для своих корыстных интересов! Разве кто там, — комсомолка многозначительно указала пальцем вверх, — действительно придерживается их? Со-о-о-омневаюсь, — едким голоском протянула она. Ульянка, подавшись вперёд и сгорбившись, лишь молча слушала монолог подруги. На сегодня она перегорела – все её эмоции были испепелены, словно тем напалмом, коим был сожжён склад Росей, и что сейчас льётся из её уст. Всё горючее сгорело, и потому открывать иную сторону своей подруги, Уле было легче. — Но таковы правила игры, — Ростислава развела руками, — потому прикрываются. Её вынужден соблюдать, коли хочешь что получить. — Могут ли все… Ох, не, — пробубнила себе под нос Ульяна. — Ну а ты сама тогда что. — А я что? Я хотя бы честна перед самой собой. Думаю, так везде в мире: где-то ситуация похуже, где-то получше. Вот, — скривила та губы. — И как тогда всё ещё держится? Всё не растащено по разным углам? — спросила Уля, подумав. — Не знаю, — совершенно искренне ответила Рося. — Нет, Рося, ты тут неправа: не всё то, что ты делаешь, является лишь притворством и показухой. Ты делаешь это искренне, потому что ты хороший человек. Как и не все партийцы плохие и не притворщики. — О-о-о, да неужели? — подруга закатила глаза, — Разве не было в твоём голосе только что некоторого разочарования? А хорошие или плохие, искренние или притворщики – это не главное. Совершенно. Большинство, как мне кажется, не те и не другие, а просто карьеристы. И всё. — Сложно всё это... — вздохнула Ульяна. — А кто говорил, что жизнь проста и легка? — усмехнулась Рося. — Гораздо сложнее, чем написано в книжках. Кстати о них, — она взяла книгу, лежавшую на столике. На обложке малахитового цвета значилось: «Грядущему веку», автора же закрывали пальцы. — Вот, например, взять эту. Типичный образчик, так называемой, секретарской прозы. Содержит некоторые перлы, но да не о них. Главный герой её, секретарь выдуманного обкома в Сибири, идеальный, не имеющий ни одного недостатка: умён, ответственен, энергичен, настойчивый, идейный, полностью отдан делу, неравнодушен, порядочный, отзывчивый. Везде преуспевает, ещё со школы. Район поднял и подымет, видимо, и область, во второй книге. Всё никак не возьмусь, хех. Но так вот, в реалистичность подобного персонажа и во связь с действительностью не веришь. Не веришь! Больше веришь в другого персонажа. Есть там некий большой начальник в Москве, Изидор Изидорович. Кратко: зазнавшийся и зажравшийся! Ни дать, ни взять. Вот таких вот – большинство! — монолог закончился, и книга с хлопком приземлилась на столик. Помолчали. — И всё же, что нам делать с этим… — сказав, зевнула Ульянка. — С этим, это чем? — смотрела на неё Ростислава непонимающими глазами. — Ну, этим… Сегодня… — неохотно та пробормотала. — Что? А-а-а… Да, точно, — дошло до подруги. — Давай просто не думать об этом, этого и не было. Всего лишь сон. Не более. — А что с Муной? И что с этими, ну, билетами? — А что с ней? Ничего. Игнорируем её, да и что она сможет сделать – она просто кошка. Посреди улицы с нами не заговорит, хех. А билеты… оставим. Они ведь итак наши, вроде как. — Разве это будет правильно, Рося? Просто сделать вид, что ничего не было. Закрыть глаза. Отрицать реальность. — Да, именно так и поступим! — воскликнула комсомолка, — Ты не подумала, Уля, что нас использовали, обманули? Втянули нас непонятно во что, ничего толком не объяснив и недоговаривая. Имеем полное право так поступить! — Наверное, — неуверенно ответила Ульянка. — Мы договорились? — зевнув, спросила Ростислава. — Договорились, — практически прошептала Ульяна. — Уже поздно, пора спать. — Ага. — Выбирай диван – спать будешь здесь. Сейчас принесу одеяло и подушку, — лениво встав с кресла, Рося вышла из комнаты.