В сиянии Луны, под алым знаменем

Чёрная волга остановилась недалеко от сгоревшего складского корпуса. Вышедший из неё в штатском, уверенно направился к стоящим перед пепелищем. — Доброе утро, товарищи. — поздоровался подошедший брюнет, бывшему под тридцать. Поздоровались, обменялись рукопожатиями. — Доброе утро, Сева! Вижу, хорошо поспал. — усмехнувшись, поздоровался он с сотрудником, стоящим поодаль от остальных. — Доброе-доброе, Влад. Ага, на том свете выспимся. — бросил тот несколько раздраженно, махнув рукой. — Что верно, то верно. Итак, у нас тут пожар. Разве это наше дело, а не милиции? — Колёсов дал прикурить коллеге. — Спасибо, — прикурив, Всеволод затянулся, — И да, и нет. Сперва, действительно, этим делом занялась милиция. Но поступил приказ сверху - и выехали мы. Благо, менты тут не успели особо натоптать - мы их быстренько выпроводили, хех. Чем-то этот пожар заинтересовал наше начальство. Я сначала недоумевал, но, несколько покопав тут, понял в чём дело. — Не томи уж. — Помимо пожара, была, по всей видимости, попытка вооружённого грабежа - раненого сторожа уже увезли в больничку. Но, что основное: был обнаружен пепел «тэ», и его всё продолжают находить. — Это уже действительно по нашей части. Но как? Какой же температуры было пламя? — удивился Колёсов. — Это установим. Но, что интересней, сюда вызвали все службы: пожарных, милицию, скорую и даже газовую службу. И как нам сообщили, судя по голосу, звонила какая-то девушка. — Девушка? Интересно-интересно. — Кроме того, по всей видимости, произошла тут неплохая такая перестрелка: вон, нашли уже несколько Макаровых, столько же «ксюх», гильзы, и всё продолжаем находить. — провёл рукой Всеволод, охватывая всё пепелище. — Это, конечно, хорошо, Сева, но давай по фактам: во сколько, кто, количество, как положено. — слегка поморщился Колёсов. — Да всё уже готово. — затянувшись и выдохнув, коллега достал из кармана несколько исписанных с обеих сторон листков, вырванных из блокнота, и протянул их собеседнику. — Ага, конечно. — саркастически бросил Колёсов, и взяв их, начал просматривать. — Обдумав всё это: пожар, перестрелка, девушка... Появилась у меня одна мыслишка. — Не хочешь ли ты сказать… — отодвинув листки в сторону, Колёсов взглянул на коллегу. — Да, именно: не дело ли рук это Вэ? — Ты предполагаешь это только из-за девушки? Насколько знаю, то, что Вэ - девушка, точно не установлено. — Да, но слишком многое на это указывает. — После той командировки в Киев, везде тебе тень Вэ мерещится. — усмехнулся Колёсов. — Возможно, — Всеволод затянулся, — Ты тогда где был? Вроде, в Ташкенте. — Да, там. Наводил порядок, много работы было. — Ага, прямо прославился у нас, хех. Но не суть, есть ещё кое-что. — Слушаю. — Сегодня утром, в городские больницы поступило 74 человека с временной амнезией - они совершенно не помнят, что с ними было последние несколько дней. Часть из них сначала, по ошибке, доставили в вытрезвители, но там, разобравшись, отправили в больницы. Объединяет их профессия - все они водители грузовиков, правда, различных организаций. — Интересно, конечно, но как это относится к нашему делу? — засомневался Колёсов. — Нам удалось точно установить и подтвердить, что одного из водителей одновременно видели в двух разных местах. Кроме этого, был найден его рабочий грузовик. Здесь. — Вертёхин указал рукой на пепелище. — Думаешь, это их рук дело? — Одного пепла «тэ» уже достаточно, как и связи одного из водителей с этим местом. — Да, согласен. Ладно, пока остальная информация ещё собирается, поеду, тогда, сам допрошу нашего единственного свидетеля, раз дело такое важное. Надеюсь, он уже пришёл в сознание. Всё равно по остальному, пока что, мне остается только ждать. Бывай. — Колёсов пошёл к своей машине. — Ага, — коллега выкинул бычок и прокашлялся — Столяров! Ульяна наслаждалась горячей ванной. В блаженстве, закрыв глаза. Но тут, вдруг, её покрыла большая тень. Открыв глаза, девушка застыла в ужасе: из-за занавески над ней повисла огромная рука. Не успела та и пикнуть, как рука резко опустилась на неё и принялась топить. Не может дышать. Воздуха… Воздуха. Воздуха! — Кха-кха-кха-кха-кха-кха-кха-кха-кха-кха! — закашляла, вскочившая с дивана Уля, одновременно жадно хватая ртом воздух. Отдышавшись, она заметила стоящую рядом Росю, смотрящую на её. — Ну, проснулась? — спросила та, с кислой миной на лице. — Рося, что сейчас было? Я чуть не задохнулась! — бодрость от резкого пробуждения прошла, и на Ульяну резко навалилась сонность, вялость. И она начала валиться обратно в объятия подушки. — Я будила тебя, но ты ни в какую. Пришлось действовать радикально. Очень хотелось вылить на тебя ведро холодной воды, но потом мне и вытирать. — в голосе Роси чувствовалось лёгкое разочарование. — А-а-а-а… — Уля взглянула на будильник, зевок, — и чего ты меня в такую рань разбудила? — сипло спросила и перевернулась на другой бок, полностью накрывшись одеялом. — Нам ещё за твоим портфелем дуть. А ну, вставай! Вставай! Вставай! Подъём! — сорвала Рося одеяло с подруги, и чуть ли не пинками, заставила её встать и выйти из комнаты. Дул прохладный утренний ветерок, бодря. Солнце скрывалось за частыми облаками. Хоть дождя не было. Две ученицы спешили. Вернее, одна рвалась вперёд, другая отставала. — А ну, в темпе! Резвей! — подгоняла Ростислава спящую на ходу Ульянку. — Подожди-и-и, Рося-я-я… — зевок. Двери захлопнулись, вагоны тронулись. За окном станции проносились попеременно туннелям. Выход. Подъём. Родители, видимо, ушли недавно - о чём говорила стоящая в раковине папина кружка. Второпях переодевшись и захватив портфель, Ульяна зашла на кухню, намереваясь налить чаю и что-нибудь пожевать вкусного. Но этому было не суждено сбыться. Ожидавшая её там же Рося, поняв намерения ученицы, как та подошла к плите, схватила её за руку и потащила в коридор. — Пошли-и-и! Вытянули из квартиры. Девушки шли через двор, когда из-под стоящей на другой его стороне машины к ним выбежала чёрная кошка с жёлтыми глазами. — Ульяна! Ростислава! Как хорошо, что вы в порядке! — оглянувшись по сторонам, радостно сказала Муна, — Вчера нам не удалось нормально поговорить - а ведь мне надо много что вам рассказать… На мгновение подруги замерли, но после пошли быстрым шагом, игнорируя кошку. — Девочки? Эй, постойте! — и пошла за ними. Те уже вышли на улицу, и Муне лишь оставалось протяжно мяукать. Ноль реакции. — И что этой глупой кошке от нас нужно? — только недовольно буркнула комсомолка. Муне оставалось только смотреть, как двоица пропала из виду, влетев в вестибюль. Зевнув, Ульяна вошла в открывшиеся двери поезда вместе с подругой. Поездка за портфелем заняла немало времени, и уже наступил час, когда она обычно только просыпалась. Когда не опаздывала, правда. В полном вагоне девушкам вновь пришлось стоять. Сонный разум Ули прослушал объявление об отправлении, и потому резкий толчок застал её врасплох. И, не удержавшись, врезалась в чью-то спину. — Эй! — Ой, простите-простите! Он повернулся. Им оказался тот парень, со взглядом которого она случайно и мимолётно пересеклась. Несколько мгновений они смотрели друг на друга и удивлённо хлопали глазами. Но вот тот улыбнулся. — А-а-а, ты та сумасшедшая. — Чего-о-о?! — возмущённо вскрикнула Уля. — Ну да. Кто же ещё будет бегать по лужам, как не ребёнок или сумасшедший. Ты вроде не маленькая, так что… или ты переела геркулеса, деточка. Ульянка топнула ножкой, а где-то сзади послышалось тихое хихиканье. — Ничего я не маленькая, шестнадцать мне! — ещё раз топнула ножкой и надула щёчки. — Ну а мне семнадцать, всё равно маленькая. Хех. — Какая маленькая, всего на год старше! И вообще, чего пристал ко мне! — Ну, не я же тебе в спину врезался. И не я обрызгал тебя. Так что давай, извинись. — невозмутимо сказал он. И ни капли раскаяния! А хихиканье становилось всё громче. — А впрочем, я тебя прощаю. Будем знакомы, — и парень протянул руку, широко улыбаясь, — Михаил. Не ожидавшая такого развития разговора, Ульянка немного растерялась. — У-у. У-ульяна! — и стукнула кулачком в протянутую ладонь. — Ну, до встречи, У-ульяна! — выпалил новый знакомец, и пулей выскочил на станцию. — А-а-а? Неожиданно начавшись, разговор также и прервался, отчего ученица впала в ступор, глядя на закрывавшиеся двери. — А он неплох… Не познакомишь меня со своим кавалером а, Уля? Перед ней появилось лицо подруги, сверкавшее двумя своими аметистами и улыбочкой. — А-а, чего? — Пошли, наша! — Здравствуй, Алексей Ильич. Как здоровье, семья? Да ты присаживайся. — бывший за рабочим столом, хозяин кабинета указал рукой на ближайшее место за стоящим, поперёк ему, длинным столом, приглашая туда сесть. — Здравствуйте, Михаил Сергеевич. Да не жалуюсь, в семье всё хорошо. — присев, он положил перед собой на стол красную папку. — Это не может не радовать, — улыбнувшись, сказал Генеральный, — Вот скажи: сильно же разрослось ваше Управление за последние несколько лет. — приветливое выражение его лица сменилось на серьёзность, а взгляд стал более сосредоточенным. — Да, довольно быстро. — ответил мужчина, тем же невозмутимым тоном. «Конечно, не просто так вызвал. Но зачем? Чего хочет?» — внешне хоть кандидат и был спокоен, но внутренне он напрягся - не очень любил, когда лезли в дела Управления. Доклады, отчёты, общие вопросы - это одно, это обязательно, это рутина. Вот самому лезть с предложениями, выбивать ресурсы - это другое. — С чем связан такой резкий рост? — Прежде всего, — он поправил очки, — из соображений безопасности, обороноспособности страны. В связи с нашим фронтом работ, особого научного направления, так сказать. Вы же сами знаете, Михаил Сергеевич. И с ходом нашего развития научного, технического… — Общие слова. Всё это общие слова, Алексей Ильич. Что же по твоему, всё это время советское правительство… Да что там - Партия, не осознавали и не понимали этих соображений? — Нет, конечно, осознавали и понимали. — Тогда в чём причина? — В том, что наше Управление долгое время, честно сказать, обделяли в финансировании и ресурсах. Но на то были и объективные причины: наши научные знания, нет, что уж и говорить - общие знания и техническое развитие на их базе в нашем направлении были достаточно скромны. Но в начале нынешнего десятилетия, мы продвинулись значительно вперёд. Особенно благодаря увеличению финансирования, и особенно при Юрии Владимировиче. То же касаемо нашего численного и структурного роста. — Допустим-допустим. Но также возможно, что вы могли при таком бурном структурном росте увлечься процессом, наплодить лишних сущностей. — К чему вы клоните, Михаил Сергеевич? — у догадывающегося кандидата скисло лицо. — К простому, — ответил Горбачев, и начал, — Проводимая нами политика Ускорения требует огромных капиталовложений в машиностроение, это сейчас для нас первостепенное, основное, в приоритете. Достижение уровня передовых стран в этой отрасли промышленности требует немалого, ну вы меня понимаете. И сэкономить тут мы не имеем права! Не имеем. Так вот, значительные средства были направлены, будут направлены и до сих пор требуются. И дополнительные средства можно взять с не самых перспективных направлений, участков. — закончив, хозяин кабинета пристально посмотрел на собеседника. — Вы имеете в виду и нас, Михаил Сергеевич? — осторожно спросил кандидат. — Именно, Алексей Ильич. И вас в том числе. Ну согласись со мной: ваше Управление имеет исследования и проекты весьма затратные, а выгоды не приносят. Сплошь огромные расходы, в чём солидарны и в Совете министров. А о внедрении ваших передовых разработок в народное хозяйство и говорить не приходится, — мягко улыбнувшись, Генеральный продолжил, — Вот взять, например, ваш этот новейший полимер: сколько десятков миллионов рублей на его исследования потрачены - а толку ноль. Не спорю, что он очень перспективен и открывает широкие возможности. Но! Сейчас это не первостепенное. Я же прав? — На исследование данного полимера и вправду было выделено много средств, Михаил Сергеевич. А наши скромные результаты связаны с тем технологическим уровнем, на котором мы сейчас находимся. И думаю, что сейчас действительно стоит сократить средства, выделяемые на него. — Вот, ты со мной согласен, Алексей Ильич! Приостановим это исследование, скажем, до следующей пятилетки. Да и сам говоришь - не тот технологических уровень. Вот за это время его и подтяните до нужного. Но это лишь один из многих примеров. И кроме конкретных проектов, общая громоздкость вашего Управления. Такие расходы - а отдача скромна. — Да, действительно, кое-что можно и сократить. — Если мы достигли понимания, то поручаю тебе подумать, какие исследования приостановить, какие проекты законсервировать и какие отделы сократить. Жду твои соображения на своём столе на следующей неделе. — голос Горбачева принял тон, не терпящий возражений. — Сделаем. Но разве этим не должен заниматься непосредственный начальник Управления, Михаил Сергеевич? — Конечно. Но напомню, Алексей Ильич, что Партия поручила тебе курировать данное Управление. Мы уже намекали об этом товарищу Абрикосову, но он упирается, возражает, тянет время, спускает на тормозах. Не хочу обострять взаимоотношения Особого Управления «АА» с Секретариатом и ЦК. Тебе нужно его убедить. Уверен, у тебя получится, Алексей Ильич. — Я тоже уверен, Михаил Сергеевич. Против цифр мало что можно возразить. Больше нет поручений? — Нет. Но вот что, Алексей Ильич - также через неделю на Политбюро, думаю, поднимем вопрос о твоём избрании в него. И твои предложения по Управлению, думаю, повлияют на решение Политбюро. Можешь идти. — Понял. До свидания, Михаил Сергеевич. — До свидания. Убрав свои бумаги в папку, кандидат покинул кабинет. Прозвенел звонок. Началась большая перемена, и большая часть класса ушла в столовую. Осталось в нём несколько человек, в том числе и Аня Михайлова. В обед ей хватало одного-два яблока, которым сейчас хрустела и читала книжку. Идиллию эту нарушило внезапно раздавшееся: — Ай! Поправив очки, Аня слегка повернула голову в ту сторону так, что стоит ей перевести взгляд в книгу и со стороны кажется, что она читает, а не подслушивает. Это оказалась третья парта второго ряда, за которой сидели Ульяна Цуканова и Ростислава Хрулёва. «Вместе сидят, хотя обычно нет. Как-то они не важно выглядят». Видок у них и вправду был не очень. Обе подперли голову рукой, лица уставшие, говорили вяло, время от времени зевая. — Рось, пошли в столовку. — Есть не хочется… — Мне что-то тоже не особо… «Что это с ними?» — Слушай, ну, может всё же сходим туда… Ну, в сарай. — Какой сарай, Уля? — Ну-у… Это. Ульяна начала было поднимать вторую руку, видимо, хотя протянуть её куда-то, но руку вдруг схватила комсомолка. — Да-да, это. — Рося быстро положила руку Ульяны обратно на место. После чего мигом оглядела класс: два одноклассника болтали в углу, а Михайлова всё читала. Аня удивленно смотрела на них. Что это сейчас было? Куда они там ходили, и что делали? Ей в голову полезли разные плохие мысли: что две ученицы там что-то распивали, водку там или ещё что. Да и жест этот Ульяны… Не хотела же она приложить два пальца к воротнику? «Да что я сразу о плохом! Необязательно же. Глупости. И всё же, куда они ходили то? И реакция Ростиславы… Да и выглядят они, будто с бодуна… Нет, хватит! Ерунда всякая в голову лезет. Прекрати». — Слушай, Уль, — наклонилась Ростислава к её уху, перейдя на полушёпот, — не надо это в школе обсуждать. Да и мы вроде договорились. Ульяна в ответ неуверенно что-то промычала. Аня же услышала, как кто-то зашёл в класс. — Дівчата, про що секретуєтесь? — перед третьей партой второго ряда стояла Маша Андрейко с невинным личиком. Две подруги слегка дёрнулись. — А-а-а, привет Маш. Да ни о чём таком интересном. Ахахахахаха! — засмеялась Ульянка. «Ульяна, ты даже не стараешься. Фальшивишь ты, а неловко мне». — Привет Маша. Да ерунда полная - о парне Ульяны. — как бы невзначай, сказала Ростислава. — А-а-а-а-а? — Ну что ты смущаешь бедную Улянку, Ростислава. Ай-ай-ай! — Ой, ну что вы. — невозмутимо ответила комсомолка. — Кстати, дiвчата, мне кажется, или вы сонные какие-то. Плохо спали? После машиного вопроса вдруг повисла тишина, казалось, время стало вязким, а болтовня в углу класса приглушенной. «А? Почему девочки замолчали?» — Аня осторожно подняла взгляд от страницы к троице. Ульяна и Ростислава замерли, слегка приоткрыв рты. У Маши личико всё то же, но своим пристальным взглядом словно сверлила их. — Ну, чего вы? Ане показалось, что на мгновение у Маши просияла ехидная улыбка. — Ну вы и сони, девочки. Спать нужно ночью! Ведь здоровый сон — залог успешного начала дня! — Ага-а-а, да-а... То-очно... — промямлила Уля, с натяжкой улыбнувшись. — Ну, отдыхайте. — взмахнув рукой, Маша ушла из класса. Как только дверь за ней захлопнулась, девушки тяжело вздохнули. — Пошли выйдем... — встав, Ростислава потянула за рукав Ульяну. — Ага-а. И девушки удалились. Ане показалось, что всё только что произошедшее длилось бесконечность. Хотя на самом деле не прошло и несколько минут. Аня всё смотрела на уже опустевшую парту, машинально опустив книгу. Увиденное ещё больше разожгло её любопытство. «Что это было? Никогда бы не подумала, что Андрейко может быть такой... жуткой... Да и реакция девочек... Будто, если Маша и не знает точно, что они делали в том сарае, но догадывается. И чего тогда добивается? Стоп! Почему я решила, что Маша догадывается о том, что делали Ульяна и Ростислава, а не догадывается о том, что те ходили куда-то? Так-так… Точно! Девочек очень сильно встревожили слова Маши о том, что они какие-то сонные… Значит, скорее всего, они куда-то ходили вчера ночью. Возможно, в их тот сарай. Но зачем? Вот главный вопрос». Аня еле сдерживалась, чтобы не побежать вслед за двумя ученицами. И не удивительно. Ведь недавно прочитанный детектив пробудил в ней интерес к тайнам. Вернее, к их разгадкам. И вот, почти что на блюдечке с голубой каемочкой, подали тайну с сараем. Правда, отличница предполагала, что чего-то необычного, выходящего за рамки обыденности, там не окажется. Но, как говорится, на безрыбье… В итоге, вырисовывались два основных вопроса: 1. В какой сарай ходили прошлой ночью Ульяна Цуканова и Ростислава Хрулёва и что там делали? 2. Какой к этому интерес у Марии Андрейко? — Послежу-ка я за ними… — сказала вслух Аня принятое решение. — Это вообще возможно? Всё та же комнатка, и те же лица: генерал госбезопасности и кандидат. — Как видишь, Алексей Ильич, — собеседник вздохнул. — Как я и говорил - требуются дополнительные силы для охраны. Но хозяева заупрямились - всё сами... Сами с усами. — Ладно-ладно… — поправив очки, кандидат ещё раз просмотрел бумаги, — склад сожжен, Завсклад вместе со своими подчинёнными испепелены. — на его лице появилась кривая ухмылка. — Я принял незамедлительные меры, расследование начато и оно наше. Докладывать будем и не было ли новых распоряжений? И ещё, из-за этого ли не отклонят наш план? Не пойдут ли наши труды насмарку? — генерал опрокинул стопку. — Хорошо. Не переживай, Олег Демидович, не отклонят. Ответ ещё, конечно, не пришел. Но я думаю, хозяева ждут итогов следующего заседания Политбюро. Изберут ли меня, или нет. — И изберут? — Изберут, уверен. Минеральный прямо сказал: итог заседания зависит от моего предложения по рационализации расходов Управления. Генерал слегка поморщился. — Ничего, на декабрьский пленум оно не попадёт, затерявшись в архиве. Собеседник удивленно приподнял брови. — Значит, ещё в этом году, Алексей Ильич? — Да, — кандидат слегка улыбнулся и опрокинул стопку, закусив конфетой. — А докладывать не будем, замнём, потом ещё пригодится. Но мне требуется помощь. — Что конкретно? — Новый горком слишком ретивый, всюду лезет. Мне всё названивал, расспрашивал про пожар, и почему мы им занялись. Нужно его утихомирить. Телефонного разговора с Чебриковым, думаю, хватит. — Разве ты не можешь, Алексей Ильич, надавить на горкома сам, по своей линии? — Не могу, Олег Демидович, не могу - конкурент не дремлет! Конфронтация с его протеже и ухудшение отношений с ним самим лишь осложнить выполнение нашего плана. Если вообще не поставит его под угрозу срыва. Ещё не время. — Понял, сделаю. Кандидат начал было собирать бумаги в папку но вспомнив кое-что, вдруг замер на мгновение, осмотрел комнатку, кашлянул. — Олех-х… — у кандидата пересохло в горле, и тот отпил воды из стакана, — Олег Демидович, когда будет готов Проект «Нуль»? — спросил он шепотом. — Расслабься, Алексей Ильич: место проверенное и слежки нет. — ответил генерал, тоже, правда, перейдя на шепот. — Бережёного бог бережёт, кхех. Так что? — Месяц, два. — Долго. — кандидат протарабанил пальцами по столику. — Никак ускорить нельзя? Если дело в средствах, ресурсах, кадрах, я всеми правдами и неправдами их раздобуду. — Это излишне, Алексей Ильич, обещают завершить до ноябрьских. Остаётся только ждать. — Даже до… Хорошо, подождём. Кхем-кхем, как будет готово, можно начинать подготовку следующего этапа. Собеседник кивнул. — На этом тогда всё. Здесь же через неделю. Кандидат и генерал покинули комнатку. Помещение, похожее на гостиную или комнату отдыха. На краю дивана сидела девушка, в задумчивости вертевшая на столике небольшую тёмно-красную книжечку. И ей было о чём подумать. Ведь была она почти что в тупике. «Почти» потому, как оставался один вариант, на который девушка очень рассчитывала. А если и тут ничего? Тогда уже точно тупик. «Нет. Лучше о таком не думать. Сначала сделать, а там уже по результату думать. Да». Её помощник не пропустит момента - дальше ей не сплоховать надо. Форточки должно хватить. Хотя, конечно, хотелось бы большего - но риск итак велик. «А остальных подтяну, как сделаю. Только проверю немного».