«Барная»

Глава 4. Тимур остановился у какого-то жилого дома и вышел с машины, взяв в руки рюкзак. Он знал план здания давно, но ждал подходящего момента, чтоб навредить дяде и брату. Аделина выпила воды и поставила стакан на стол секретаря. Девушка услышала шорохи и обернулась кругом, пытаясь увидеть источник шума, но в помещении была она одна. — Гутен морген. — Усмехнулась Земцова, увидев за столом переговорной пару немцев и переводчика. — Это «доброе утро». — Поправила женщина, но блондинка уселась рядом с Ильясом и улыбнулась отцу. — Веди себя нормально. — Шепотом сказал Ильяс и открыл папку с документами. — Ганс и Изольда хотят, чтоб отель находился в парковой зоне, так будет намного экологичнее. — Переводила женщина грубый немецкий говор. — Да, мы набросали несколько вариантов. Сейчас покажем краткую презентацию наиболее подходящего для нас плана. В кабинете разбилось верхнее маленькое окошко и внутрь попали несколько дымовых шашек. Ганс схватил жену и повалил на пол, остальные повторили за ними, а Аделина схватила две шашки и выбросила их обратно в окно, закрывая рот рукавом кофты. Виктор подошел к дочери и вопросительно посмотрел на нее. Девушка открыла еще два окна и посмотрела вниз, пытаясь понять, как игрушки попали на восьмой этаж здания. Внизу девушка увидела отдаляющийся силуэт, но из-за расстояния невозможно было понять кто убегает. — Хулиганы. — Улыбнулась блондинка и вернулась к столу, кашлянув в кулак. — Они знали, что встреча будет с нами, иначе как шашки были цвета германского флага? — Переводчица пыталась успокоить начальство, но те только хлопали. — Они удивлены вашей смелости. — Это же игрушки были, они даже почти не пахнут. Мы на свадьбе такие зажигали для более ярких кадров. Да, Ильяс, помнишь? Платье пришлось выбросить, дым окрасил юбку. Мы разберемся с этим хулиганством. Продолжим? — Ты везде сухой из воды выходишь? — Ильяс сложил бумаги в папку. — Вы же попросили вести себя хорошо. — Земцова курила в окно и косилась на отца, который не сделал еще ни одного замечания. — Если всегда будете просить нормально, будет взаимность между нами. — Молодец. — Виктор встал из-за стола и чуть улыбнулся дочери. — Помогла не сорвать встречу, сыграла правдоподобно. Забирай свою карту. — Вот это отлично. — Аделина взяла со стола золотую банковскую карту и убрала в чехол телефона. — Кстати, я смотрел историю и ты снимала сто тысяч в тот день, когда я забрал ее. Зачем тебе столько налички? — Я выучила твои повадки и решила себя обезопасить. — Земцова помахала рукой и направилась к выходу из кабинета. — К утру буду дома, муж. — Я думал ты по доброте помогаешь. — Усмехнулся Ильяс и посмотрел на девушку исподлобья. — Меркантильность… — Аделина зависла на глазах парня. — Я понял. — Да… Главная черта Земцовых. Пока. — Мне бл*ть этот Тимур везде мерещится. — Блондинка выпила залпом бокал мартини и выдохнула. — Ильяс смотрит исподлобья и аж током прошибает. Похожи они глазами. — Похоже тебе понравился наш немой друг. — Улыбнулась Кира и с прищуром посмотрела на подругу. — Да никакой он не немой! Сегодня проснулась, а он говорящий. — Может белку словила? — Да, поэтому три часа с ним разговаривала. Фетишист хренов. Он был сегодня? — Нет, я уже думала, что ты у него со вчерашнего дня развелкаешься. — Короче, Кирюш, я не знаю, что за хрень была… — Не пугай таким взглядом. — Я думала, что мы переспали, а он сказал, что Я уснула сразу, как приехала. Но у меня в башке отрывки с ночи и там мы тра*ались. — Если бы переспали, он бы сказал. Смысл ему скрывать такое? — Ну не может мой сон быть таким ярким. — Ты нажралась вчера в сопли, и не такое приснится. — Ладно, забей. Сделай наш с Ви. — Ты умереть хочешь? — Я хочу расслабиться. — Тогда выпей еще мартини. — Ладно, давай мартини. С Ильясом вроде общий язык нашли. — А язык рабочий? — Иди в зад! Аделина и Кира продолжили беседу обо всем, что только приходило в голову. Несмотря на общение только в этих стенах, у них хорошо получалось проводить время. Барменша скучала, если Аделина не приходила даже один день, А та в свою очередь старалась быстрее придти в бар, чтоб расслабить себя разговорами с Медведевой. Дни тянулись медленно, а ночью трио встречалось в баре и разгружали себя шутками и спокойной дружеской атмосферой. Аделина и Ильяс практически не пересекались за исключением встреч, где они должны были прикидываться парой. Блондинке уже надоело это притворство, аж до тошноты в горле, но договор был подписан и лишаться шанса на безбедную жизнь не хотелось. Она улыбалась незнакомым людям в рубашках и с интересом слушала их жен о домашнем уюте, радости быть родителями и приятных моментах замужества. Только сразу после встречи, Ильяс рассказывал, что у каждого «примерного семьянина» есть куча молодых любовниц, которые согласны исполнять любой фетиш за браслетик от Картье. — У мэра есть двадцатилетняя любовница? — Удивилась Кира, открыв рот без возможности закрыть его обратно. — Поэтому мне отношения нахрен не нужны. — Аделина прокрутилась на стуле, изучая людей в зале. — Вот у этого типа в черном пиджаке тоже малолетка на подсосе. — Фу, ему же лет шестьдесят! — А мэру меньше? Никогда такое не пойму. Вот ты бы с бабкой замутила? — О какой сумме идет речь? — Медведева рассмеялась, протирая лакированую стойку. — Что? Бабка может и сдохнуть случайно. — Интересно, у Ви не бабка на Мальдивах? — Она старше ее лет на семь, но не бабка, А вполне красивая женщина. — Ты общаешься с ней? — Нет, фотки видела. Попалась в рекомендациях. — Я думала, что ты уже простила ее. — Простила? Она кинула меня и села в самолет к своей блондиночке. Год отношений в пустую. — Я не оправдываю, но у нее же были причины на это. Просто смелости не набралась нам рассказать. — А смелости общаться с другой, когда подо мной стонет, хватило? — Ты всегда будешь злиться, я понимаю. — Я давно не злюсь. Злится. Кира злилась и будет продолжать, потому что безумно любила татуированную. Она целый год исполняла каждый ее каприз, что было удивительно, зная грубый характер Медведевой. Кира запретила своей любимой только одно — употреблять. Она видела девушку под действием запрещенных веществ и понимала, что это сведет ее в могилу. Она запретила ей употреблять, а сама себе запретила продавать. Если бы не Аделина, которая всегда оказывалась рядом в моменты срывов и не работа, Кира бы уже не сдержалась и сама подсела на иглу. Она очень любила Ви. Любила так, как никто и никогда не любил ее. Аделина понимала чувства подруги, хоть никогда не испытывала такого. Она любила Ви, любила Киру, даже отца любила, но это было не то, о чем говорили подруги и совсем не то, что показывали в сериалах. Да Земцова сама не тянулась к кому-то, ей было хорошо самой с собой и ее свободой. Договор фиктивного брака уже надоел и девушка молилась, чтоб время пролетело быстрее. Ей было в новинку ограничивать себя в действиях и думать о следующем шаге. Она любила свободу больше всего, поэтому не хотела держать рядом с собой человека, который в любом случае будет ее ограничивать. Только вот ее пугало то, что она слишком часто думает о Тимуре и ищет сходить с ним в Ильясе, который рядом на расстоянии вытянутой руки. — Ты опять нажралась? — Газов скрестил руки на груди, оглядывая девушку в приподнятом настроении. — Надеюсь, что тебя никто не видел. — Все по той же схеме, муженек. — Улыбнулась блондинка и похлопала по плечу парня, поднимаясь по лестнице в свою комнату. — Да, Виктор Васильевич? — Брюнет взял Аделину за запястье и остановил, поставив звонок на громкую связь. — Зайди в телеграм и полюбуйся на свою жену! — Крикнул Земцов и сбросил вызов. — Что ты натворила? — Ничего, самой интересно. — Блондинка выдернула свою руку, но схватилась за перила, удерживая равновесие. Ильяс зашел в телеграм и открыл видео, которое отец Аделины переслал из одного из городских каналов. На видео Земцова танцевала рядом с баром, а затем обняла парня в маске и выпила бокал алкоголя залпом. Гаязов выключил видео и прочитал подпись. Злость кипела. Даже брат никогда не позорил фамилию, а тут какая-то девица, которая даже не была настоящей женой и уж тем более Гаязовой. — Сука, я тебя просто вести себя нормально! — Брюнет схватил девушку за плечо и поставил на пару ступенек ниже себя. — Я понятия не имею, кто это снял и как! — Девушка попыталась вырваться, чтоб не заработать новый синяк на плече, но тут же получила звонкую пощечину и полетела вниз по лестнице. Она чувствовала жжение на коленке, ладони и на щеке. Ильяс же быстро спустился вниз и присел на корточки, схватив Аделина за шею. Еще одна пощечина. Рука у него тяжелая, градус внутри сразу понизился и трезвость пришла с первой капелькой крови на паркете. Подняв трясущиеся руки перед лицом, Земцова смотрела на лицо обидчика сквозь пальцы. Она впервые получила по лицу. Впервые от парня, который казался грубым, но не настолько, чтоб ударить девушку. От фиктивного мужа. Страх в крови превышал все нормы и заставлял тело содрагаться от тяжелого взгляла карих глаз. Земцова сквозь страх, боль и слезы ждала следующий удар, но парень так же сидел, сдавливая шею, а большим пальцем упирался в гортань. — Из дома выйдешь только с моего разрешения. — Гаязов наконец-то отпустил девушку и встал на ноги. — Если не придумаешь, как опровергнуть то, что «Жена Гаязова и дочь Земцова отрывается в клубах с любовником, пока муж и отец зарабатывают миллионы на ее гулянки.», то отец завтра же будет тут. Убери тут и вали спать. Как только Ильяс хлопнул дверью в свою комнату, Аделина рванула к двери, но та была заперта, а ключа в замочной скважине не было, хотя обычно он всегда болтался здесь. Блондинка начала рыться в сумочке в поиске своего, но и там было пусто. Видимо Ильяс успел забрать ключи, пока она сидела в шоке от происходящего. Земцова готова была прыгнуть с окна и сбежать, наплевав на деньги и договора, но с шестого этажа она явно не уцелеет. Единственной надеждой был отец, который вытащит ее отсюда, он же не позволит так издеваться над собственной дочерью. Не позволит же? — Может хоть ты воспитаешь ее. — Строго сказал Виктор, наблюдая за девушкой, которая быстрыми шагами спускалась с лестницы. — Надеюсь у тебя есть вариант, как опровергнуть это? — Папа, посмотри, что он сделал! — Девушка указала на переносицу, а затем подняла платье, открывая вид на содранное колено. — Скажи, чтоб отдал ключи, я перееду! — Ты нарушила договор, Аделина. — Мужчина отвернулся от дочери и посмотрел на Ильяса. — Это слишком, Ильяс.