«Барная»

Глава 5. — Может хоть ты воспитаешь ее. — Строго сказал Виктор, наблюдая за девушкой, которая быстрыми шагами спускалась с лестницы. — Надеюсь у тебя есть вариант, как опровергнуть это? — Папа, посмотри, что он сделал! — Девушка указала на переносицу, а затем подняла платье, открывая вид на содранное колено. — Скажи, чтоб отдал ключи, я перееду! — Ты нарушила договор, Аделина. — Мужчина отвернулся от дочери и посмотрел на Ильяса. — Это слишком, Ильяс. Что люди подумают, когда увидят ее? — Люди что подумают?! Папа, это тебя волнует больше, чем то, что на меня поднимает руку какой-то левый х*й?! — А не надо шляться! Заслужила! — Виктор Васильевич, она явилась пьяная в хлам и не удержалась на лестнице. — Гаязов поднял взгляд на блондинка и чуть улыбнулся левым уголком губ. — Я только сказал, что она должна опровергнуть эти сплетни. Вы знаете меня не первый год, я бы никогда не поднял руку на вашу дочь. — Ты еще и людей обвиняешь. Вся в мамашу. Волосы перекрась и выйдите оба погулять, чтоб все думали, что на видео не ты. Платье это выбрось. Ильяс, послезавтра встреча с «Глобал», подготовь ее. — Хорошо, Виктор Васильевич. — Я пойду, мне еще в налоговую. — Пап, почему ты веришь ему, а не родной дочери?! — Аделина схватила отца за руку, но он ее одернул и вышел с квартиры. — Ненавижу! Блондинка побежала наверх и сразу же закрылась в комнате. Сев на край кровати, она начала думать о том, как сбежать отсюда. Девушка никогда не понимала других, кто терпел абьюз и добровольно жил с обидчиком, ведь люди не меняются, что угодно делай и сколько угодно терпи. — Открой, краску привезли. — Постучал Ильяс и Аделина вздрогнула. — Я выбрал русый, хотя отец настаивал на черном. Он вроде тяжело смывается потом. — Спасибо за заботу. — Земцова поджала под себя колени и задержала дыхание, сбивая этим нарастающую истерику. — Ты не представляешь на сколько важен этот проект. Если мы его потеряем, то потеряем все. Мы с твоим отцом три года над этим работали. — Могли найти другую актрису и выдать ее за дочь Земцова. — Я понимаю, что у вас очень натянутые отношения с Виктором, но я продолжаю дело своего отца и он был для меня всем. Я не могу взять и потерять то, что он доверил мне. Да, я вспыльчивый и грубый, меня так воспитали. Тебя воспитали мягкой и свободолюбивой. Мы не сходимся в характерах, но раз ты подписала договор, ты должна его выполнять. — Я подписала его, чтоб на улице не остаться. Меня воспитали деньгами. Мама не читала мне сказки на ночь, отец не играл со мной в куклы. Няни, репетиторы, учителя. Кто угодно, но не родители. Я привыкла жить и не работать, как я могла отказаться? Я даже не знаю, какое у меня образование. Я гуляла, бухала, употребляла, но не училась жить самостоятельно. Я даже яичницу себе приготовить не могу. Я ни к чему не приучена. Меня не научили жить и существовать. — Аделина, извини за вчерашнее, я сорвался. Никогда больше этого не повторится. — Поэтому я заперта тут? — Это не моя прихоть, так отец сказал. — Значит не выйду отсюда никогда. — Я отдам тебе ключи, но мы не скажем об этом Виктору. Просто пообщай больше не ходить в этот клуб. — А куда мне еще идти? Единственные люди, которым я доверяю, находятся там. — Встречайтесь дома. У них, у нас, где-то снимайте. — Кира живет в баре, она боится выйти за его пределы, чтоб не сорваться на наркоту. — Странно, что она прячется от зависимости в баре. — Ее главная зависимость уехала от нее к другой, спустя год отношений и еще три года дружбы. Ей все напоминает о ней, поэтому она с головой уходит в работу. Я отвлекаю ее и отвлекаюсь сама. — Ее бросила девушка? — Да, а меня подруга. Мы помогаем друг другу. — Тогда может как-то будешь скрываться, чтоб не повторилось подобных инцидентов? Чтоб отец не знал о том, что ты ходишь туда и у нас не было проблем. — Надевай перчатки, иди в ванную, сейчас расчешу волосы и будем краситься. Как только на волосы попала первая капля темной краски, Аделина не сдержала слез. Сидела смирно, не дергалась, но слезы катились. Она обещала, что больше не тронет волосы и совсем недавно привела их качество в порядок. Родной блонд нравился ей. Ей нравилось, что при светлых волосах ее глаза были карими, а это встречалось редко. Она тратила кучу времени и денег на уходовые процедуры за волосами, но сейчас это все перечеркнулось из-за истерик отца. — Я должен знать, кто снимал это видео! — Тимур ударил ладонью по барной стойке и осмотрел коллектив. — Сегодня мы не работаем по техническим причинам. Макс, на тебе камеры. Сделай так, чтоб их было незаметно и чтоб никто не знал об их наличии. — Да, Тимур. — Блондин кивнул головой и пошел на пост охраны. — Кира, официантам отбой, скажи, что… Скажи что-нибудь. — Скажу, что переустановка пожарки. — Блондинка зашла в чат коллектива и начала что-то печатать. — Аделина писала? — Нет. — Твой брат в прошлый раз синяк на ней оставил, когда она пришла в твоей футболке. — У них вообще очень странный брак. Как он выпускает ее из дома вообще? Я его с детства знаю и он дикий собственник. — Аделина тоже не пальцем деланая. — Медведева задумалась, стоит ли говорить о том, что брак фиктивный, но вовремя передумала, утаив это. — Может он изменился? — Человек живет по своим законам двадцать семь лет, а тут неожиданно изменится? Сомневаюсь, что он ее любит вообще. Чувствую, что что-то тут не так. — Аделина подъехала! — Забежал Макс и Тимур тут же достал из кармана маску. — Сказать, что мы не работаем? — Нет, пусть заходит. — Гаязов поправил маску и сел за бар, пока Кира бросилась протирать стаканы. — Загрузишь фото в историю, дату поставишь позавчера. — Ильяс смотрел фото, которые они успели сделать. — Надень что-то, чтоб тебя точно не узнали и езжай к друзьям. — Спасибо. Кира и Тимур переглянулись, увидев девушку в маске, кепке, джинсах и худи черного цвета. Сзади из-за кепки выглядывал длинный хвост русого цвета и девушка села на центральный стул у бара. — Мы не работаем. — Грубо сказала Кира и перевела взгляд на Тимура, который выглядывал Аделину у входа. — Окей. — Девушка два раза ударила по стойке, что означало фирменное «наливай» Аделины и Виолетты. — Не поняла. Дель? — Не узнали? — Девушка сняла маску и рассмеялась, услышав выдохи друзей. — Значит образ подобран отлично! — Ты зачем так вырядилась? — Тимур сел рядом и указал пальцем на колу. — Кто-то слил видео, что я танцевала здесь. Репутация мужа могла пострадать, поэтому пришлось менять стиль, будто на видео была совсем не я. — Твой муж мэр города? Почему кого-то вообще е*ет, что ты ходишь по клубам? — Мой муж Гаязов, а он партнер моего отца — Земцова. — Да, что-то слышал. Все равно не понимаю, почему кого-то должна волновать чужая жизнь. Я далек от этих ваших бизнесов. Кира сказала, что тут что-то менять будут, они закрываются. Может прогуляемся? — В сложившейся ситуации мне лучше не показываться на людях с чужим мужиком. Папаша весь мозг вынесет. Можно посидеть у тебя? Домой совсем не хочется, там отец с Ильясом работают. Аделина и Тимур поехали к парню. Девушка не знала как объяснить тягу к этому месту. Обычная однокомнатная квартирка в тихом районе с видом на детскую площадку времен СССР. Тут было всего по минимуму, будто никто и не жил в ней. Хотя несмотря на все это, здесь была своя атмосфера и она очень уж пришлась Аделине по душе. — Папа всегда говорил, что я должна быть серьезнее. — Земцова закинула ногу на соседний стул и улыбнулась, опустив взгляд. — А я не могу так, мне не нравится. Мне и бизнес вести не нравится, я не люблю всю эту мишуру офисную. А он все время твердит, что я слишком мягкая и доверчивая. Тимур внимательно смотрел на девушку и с каждым словом всë сильнее погружался в детство и юность, где отец говорил ему то же самое. Парень любил отца, но тот хотел изменить его под копирку старшего брата и это отталкивало, прививая только комплексы парню. Ему твердили, что он должен быть стойким, сильным и твердым в любой ситуации. Ему говорили, что его жалость будет только мешать жить. Говорили, что любовь не идет от сердца, только по разуму. Он ломал себя и менял в ту сторону, в которую хотел отец, при этом противоречил сам себе. Тимур научился сдерживать себя и никогда не поддаваться эмоциям. Тимур научился жить «по разуму», а не по зову сердца. Только он горел желанием испортить жизнь брату, как тот портил ему, докладывая всë отцу. И нéкогда доброе сердце Тимура стало покрываться каменной коркой, пока он жил этой ненавистью к прошлому и его ошибкам. -… И я сказала, что лучше умереть, чем существовать таким камнем, как он. — Аделина подняла взгляд на парня и смущенно улыбнулась, понимая, что он так и смотрел на нее непрерывно. — Ты чего задумался? — Понял, что у нас много общего. — Гаязов склонил голову в бок и прищурился. — С виду ты не такая, какой являешься на самом деле. — Если все будут знать, что я такая тряпка, будут пользоваться этим. — Да, я частично согласен с твоим отцом, в наше время нужно быть сильной и держать всех при себе. Ты никогда не знаешь, кто предатель. — Да, я люблю оправдывать людей. Даже когда мне в лицо тыкают его плохими сторонами, я попытаюсь сначала выяснить, что его побудило на этот поступок. — Все-таки постарайся быть чуточку строже, это не навредит. — А вдруг навредит? — Тебе самой точно нет, а на тех, кто вокруг плевать. Тимур говорил так только потому, что был уверен в том, что его не будет рядом с Аделиной в такой момент. Он вообще не хотел ее впутывать в разборки с братом, но она была самой легкой мишенью через которую можно было достать до Гаязовых старших. Он не хотел, но так было нужно. Земцова решила обезопасить себя и появлялась в баре днем, когда людей практически не было. Ночевала она дома у Ильяса. Эта скованность действий и запреты отца давили на нее со всех сторон. Русая уже даже свыклась с новым цветом волос, но с вечными указаниями всë еще нет. Спасением был Тимур, который готов был принять Аделину и днем, и ночью. Девушка любила его квартиру и только здесь чувствовала себя уютно. Да и сам брюнет уже привык, что Земцова почти каждый день здесь. Она добавляла ярких красок в квартиру, когда рассказывала какие-то смешные истории, танцевала под песни, которые сама же напевала или просто рисовала маркером какие-то узоры на обоях в комнате. « Я так зависим тобой.» — Что это значит? — Тимур с интересом смотрел на свежую надпись среди узоров. — Просто строчка из моей любимой песни. — Аделина слезла с кровати и положила маркер на стол. — Спать хочется, поеду домой. — Можешь остаться. — Нет, не хочу скандалов. Завтра подписывают контракт с немцами и я обязана там присутствовать. Приятных снов. — Спокойной ночи. — Гаязов обнял девушку и чуть улыбнулся. — Я провожу тебя до машины. — Не стóит. Пока. Аделина прикусила губу и вышла с квартиры с улыбкой. Она не хотела уходить, но это вызвало бы слишком много подозрений у Тимура. Русая окинула взглядом двор и села в машину. Это место было ей уже роднее, чем дом отца в котором она выросла. Чувствовал бы Тимур то же самое…