«Барная»

Глава 9. Аделина выбежала с машины на остановке и сразу же оказалась в объятиях подруги, которая рыдала взахлеб. Шатенка как прокаженная вторила одно и то же имя — Кира. Она умоляла увезти к ней и в таком состоянии Земцова отказать ей не смогла. — Что это? Глаза всех троих распахнулись, когда они подъехали к отелю, где жила Кира. К отелю Тимура. Пламя охватило четвертый и третий этаж здания. Где-то на соседней улице слышались сирены пожарных, а троица только выбежала с машины и наблюдала за этим. Что они могут сделать? — Там же… — Аделина сделала пару шагов к горящему зданию, но Тимур обхватил ее руками и оттащил назад. — Там Кира живет в тридцать пятом! Отпусти! — Кира? — Виолетта осмотрела здание, а затем грустно улыбнулась подруге. — Я нужна ей. Медведева сидела у раковины, держа у носа мокрый рукав толстовки. Коридор в огне, выхода нет. Прыгать с окна — больше шансов умереть. Может сейчас потушат? Может спасут ее? Виолетта бежала по коридору, стараясь не задевать пламя. Девушка в суматохе искала заветные цифры на двери и конец то нашла, но дверь была закрыта изнутри. Шатенка тут же разбежалась от стены и плечом навалилась за дверь для удара. Хлипкое ДСП тут же впустило ее внутрь. На полу она увидела блондинку, которой бредила уже третий год своей жизни. Ту, которую потеряла из-за собственной глупости. — Кирюш, идем скорее! — Малышенко начала поднимать девушку, но та оттолкнула ее, пытаясь подняться на ноги. — Лучше сгореть заживо, чем протянуть тебе руку. — Блондинка схватилась за стену и попыталась удержаться на ногах. — Кира, я тебя умоляю, давай выйдем и я всë расскажу тебе! Я люблю тебя, слышишь? Любила и буду любить! Солнце, прошу, идем со мной! — Горит отель твоего брата и клуб, где отдыхает твоя жена. — Ильяс прочитал вслух сообщение со скрытого номера. — Что за хрень? Алло, Рахим? Мне написали, что горит отель Тимура с клубом. — Да, я выехал сразу, как узнал! — Сбивчиво кричал мужчина. — Земцова с тобой? — Нет, она в том клубе, скорее всего. Я поехал, там встретимся. «И кого ты спасешь, Ильяс? Своего брата — врага или жену, которую используешь для раскрутки бизнеса?» — Очередное пугающее смс со скрытого номера. — Держи ее. — Тимур передал Аделину в руки Макса и ушел в сторону. — Макс, не пускай ее внутрь только! — Там Ви и Кира! — Земцова пыталась выкрутиться, но охранник держал крепко. — Аделина? — Ильяс выбежал с машины и сразу же схватил девушку в объятия. — Ты в порядке? — Ви побежала туда! Кира там! — Видишь, охрана выводит людей, значит и их сейчас выведут. — Вот так, молодец. — Малышенко держала блондинку за талию, а ее левую руку закинула себе на шею. — Мы уже на втором, все будет отлично. Поговорим с тобой, поцелуемся. — Ви… — Медведева сдавила плечо шатенки и подняла голову. — Я люблю тебя, хоть мне и больно пи*дец как. — Солнышко, все потом, сейчас надо поторопиться. Мы уже на первом этаже, вон там выход. — Я простила. — Кирюш, нам пару метров до выхода и поболтаем. Аделина кричит в грудь Ильяса, пока все вокруг только молятся и надеются, что им поможет бог. Только Гаязов и охрана наблюдают за работой пожарных. Земцова видит, что никто больше не выводит людей. Видит, что подруг нет в толпе, иначе стояли бы рядом с ней. Истерика накрывает новой волной. — Они не вывели их! — Русая вырывается из рук мужа и подбегает к Максу, ударяя его в грудь. — Кира там! С ней Виолетта! — Мы вывели всех, может они в толпе? — Говорит один из охранников блондину, но тот отрицательно кивает. — Не выводили их! Макс, они там! Блондин отталкивает девушку, снимает ветровку и бежит к зданию. Аделина видит два силуэта сквозь дымовой занавес и истерически улыбается, понимая, что все теперь будет в порядке. Видит, что они держатся друг за друга и Виолетта с улыбкой во все тридцать два машет ей рукой. Взрыв. Куски бетона, кирпичи и доски разлетаются в стороны и все падают на землю. Ильяс утыкает Аделину лицом в землю и ложится рядом. Уши режет от свиста сигнализации десятка машин. На асфальт льется вода с брандспойта. Макс лежит совсем рядом, а с головы течет кровь прямо по белоснежным волосам. И Аделина уже не рыдает. Она не осознает, что произошло. Она не хочет осознавать, что потеряла подруг. Она же не может потерять все, что было у нее? Не может? — Виля? — Аделина подползает к бездыханному телу татуированной и дрожащими руками берет ее руку в свою, целуя каждый пальчик. — Виль, держись, скоро приедут врачи. — Аделина. — Выдыхает Ильяс и присаживается на корточки перед девушкой. — Она очнется, она сильная. — Можно врача сюда? — Дыхания нет. — Женщина прикладывает пальцы к шее Малышенко и грустно вздыхает. — Пульса нет. — Посмотрите еще раз! — Аделина поднимает испуганный взгляд на врача, но та просто уходит и глядя ей вслед, взгляд карих глаз падает блондинку, лежающую на сыром асфальте в паре метров. — Кира? Кирюш! Ви! Нет! Пока Аделину приводят в чувства врачи, она видит, что тела подруг уносят в машины под белыми простынями. Обе укрыты с головой, а значит, что уже нет смысла надеяться. Скорее всего помогает успокоительное, которое ей ввели в вену. А может и осознание пришло быстро. Девушка видит еще несколько носилок, где людей накрывают простынями и на одном из мужчин замечает знакомый браслет. — Аделина, садись в машину. — Ильяс ведет девушку к двери, но она вырывается и бежит к машинам скорой помощи. — Аделина! — Где он? — Девушка отталкивает людей и бежит за мужчиной на носилках, пока в душе надеется, что там не тот, кого она ищет. — Это он? — Аделина, что ты делаешь?! — Ильяс хватает жену за руку, но она успевает сдернуть простынь. — Извините, я обозналась. — Аделина, звонили с больницы! — Ильяс потрес девушку за плечи и улыбнулся. — Я оставил им свои контакты по поводу девочек и Кира… Кира жива. Она в тяжелом состоянии, даже пульс не сразу ощутили, но она жива и есть все шансы, что она поправится. Ты поедешь со мной? — А вдруг у Ви тоже был пульс? — Русая схватила Ильяса за плечи и с надеждой подняла взгляд. — Может тоже не сразу поняли, но он был? — Нет, Виолетта… Она умерла сразу. Киру ведь сразу повезли на скорой, значит поняли, что она жива. Мне очень жаль. — Мы были самыми близкими друг для друга. У нас ни родителей рядом, ни друзей, ни любви. Мы были всегда втроем. Виля — часть меня, добрая половина. Я… Я не могу даже думать о том, что ее нет больше. Даже если она была далеко, даже если не общалась с нами, но она была. Она дышала, смеялась, пела, танцевала. Она жила. — Прошу, не плачь. Она же осталась той же половиной в твоем сердце? — Она всегда там будет. — Аделина подняла взгляд на небо и сжала пальцами перила балкона. — Жаным, мин сине яратам. Ильяс заботливо принес девушке таблетку успокоительного и стакан воды. Он согласился отвезти ее в больницу, но только после того, как она немного поспит. Брюнет сидел рядом с кроватью и успокаивал девушку, как только мог. Он и сам устал за эти несколько дней. Договор на пять лет, аноним, который шлет непонятные смс, пропажа брата. Все было слишком странно. — А что если… — Гаязов вышел с комнаты жены и спустился на кухню, набирая номер брата. — Звонишь злорадствовать? — Со злостью ответил парень. — Меня с ночи преследует мысль, что ты сам решил подпалить свой клуб, зная, что туда захаживает моя жена. Заодно поиметь хорошие деньги со страховки и меня уничтожить. — А ты реально любишь свою жену? Тебя бы задела ее смерть? Сомневаюсь. Умрет она только от твоих рук, ты же псих. Таблеточки пьешь? — Пошел на*уй, придурок! Если я узнаю, что это ты пытался ей навредить… — Говори прямо, что тебя интересует? Ты не о жене печешься. — Ты отправлял смс? — Я с тобой говорить то не хочу, какие смс? Значит так, брат, если я узнаю, что к пожару и взрыву ты имеешь хоть какое-то отношение, то я сожгу каждый твой офис в городе, а потом и до жены доберусь, и до детишек, которые у вас появятся. Все понял? — Молись, чтоб мы не встретились, щенок. Ильяс сбросил вызов, ударив кулаком в стену. Он верил брату. В отличии от всех, кто был против Ильяса, Тимур сохранял свою совесть и честно признавал проигрыши или победы в очередных проблемах, которые устраивал брату. Гаязов поэтому боялся младшего брата, он был хитрее многих и чертовски хорошо продумывал даже самую мелкую свою пакость. Земцова положила букет цветов на надгробие и улыбнулась девушке на фото. Казалось, что сейчас эта улыбчивая шатенка выпалит одну из своих шуток и все снова станет ярким и жизнерадостным. — Два месяца прошло. — Русая сильнее укуталась в пальто, смахивая с сапожек первый снег. — Кира всë еще под наблюдением врачей, операция хорошо прошла. Радоваться надо, а мы не можем без тебя. Говорили, что во время взрыва ты успела прижать к себе Киру, поэтому у нее травм меньше. Поэтому она осталась жить. Она винит себя. Говорит, что если бы не убежала тогда из сквера, сейчас всë было бы хорошо. Ви, она очень любит тебя. Я очень люблю тебя, жаным. Надеюсь, что там ты нашла свое успокоение. Надеюсь, что там тебя тоже любят. Аделина вытерла слезы и достала из сумочки маленькую бутылочку виски. Налив в стаканчик, она поставила его на могильную плиту и сделала большой глоток сама. — Ильяс помог мне придти в себя, ездил со мной по больницам. — Земцова улыбнулась, поднимая взгляд на пасмурное небо. — Он хороший, но вспыльчивый, поэтому пьет успокоительные. Я ему помогаю перейти от таблеток к самоконтролю и у него получается почти. Ладно, не получается, на самом деле, он так же пьет таблетки, но в тайне от меня. Зато он спокойный и мы не ругаемся. А смысла нет и повода. Сижу дома, хожу с ним на мероприятия. Бар еще на ремонте, Кира в больнице. Тимур улетел к маме во Владивосток, она заболела. Я тогда испугалась, что даже его у меня забрали. Он ушел помогать пожарным, когда Ильяс приехал. Пару раз еще виделись, но между нами так ничего и не происходит. Мне кажется, что он отталкивает меня от себя, но в то же время сам пишет и хочет увидеться. Я не понимаю. Он разберется в себе и всë будет понятно, а я подожду. Люблю же. Когда любят ждут, так ведь, Виля? — Глубокий вдох и улыбка. — Ты бы сейчас плакала вместе со мной и обнимала за плечи, так крепко, как только ты умеешь. — А если я обниму, не против? — Рядом присел брюнет и снял капюшон. — Так же, как Ви я не смогу, но попытаюсь. — Ты же говорил, что еще задержишься? — За мамой проглядывает тетя, от меня толку там мало. Ей стало намного лучше и я вернулся домой. — Давно тут стоишь? — Только подошел. А что такое? — Ничего. — Аделина положила голову на плечо парня и вздохнула. — Я скучала. — Я тоже скучал, маленькая. — Тимур снял с ушей резинки маски, поцеловал Аделину в макушку и аккуратно поднял ее лицо за подбородок. — Почему решил снять? — Думаю, что мы достаточно пережили. Ты говорила, что даже если мое лицо будет безобразно, то это не изменит твое отношение ко мне. — Говорила и от слов не отказываюсь, потому что лицо твое идеально. Расскажешь как-нибудь, почему все-таки скрывался под маской? — Время придет и ты узнаешь сама. «Узнаешь и со всей силой будешь меня ненавидеть.»