«Барная»

Глава 12. Ильяс крутился на стуле, пытаясь понять, кто ему угрожает и почему. Он ни с кем не конфликтует, не ругается, но угрозы получает. Конкуренты? Враги? Да он четко понимает, что враг у него один, но он сегодня только посмеялся ему в глаза и уехал. — Алло, Влад, приставь кого-нибудь к моей жене. — Гаязов сел за компьютер и начал просматривать все социальные сети Аделины. — Она должна знать? — Переспросил мужчина. — Нет, поэтому не пались. Рядом с ней вроде есть какой-то тип, надо узнать кто это. Самим не трогать, сразу мне звонить. — Понял, Ильяс Ихтиярович. Аделина просыпается и засыпает в объятиях Тимура. Она чувствует, что он стал ближе к ней, значит есть шанс быть счастливой. Девушка забывает о своем браке и просто наслаждается спокойствием. Эта квартира стала убежищем для обоих. Личный уголок, где не существует остального мира, только двое, что танцуют вальс и говорят обо всëм на свете. — Кир, я пытался. — Оправдывался Тимур, пока блондинка сверлила его взглядом. — Не получилось у меня. — Из-за жалости? — Медведева выбросила окурок и достала с пачки еще одну сигарету. — Нет. Стрельнуло в бошку, что не хочу отпускать, не хочу отталкивать. Я не знаю, как это работает, не знаю! — Ты настолько сильно боялся ее любви, что влюбился сам. Представляешь, как тебе это расхлебывать? Сколько она уже не появляется дома? Четыре дня. Что будет с ней, когда она вернется? — Он ей даже не звонит. Я не знаю, что делать и как я в это вляпался! — Может ты просто тра*аться хотел? — Если бы всë было так просто. — Тебе придется всë ей рассказать, если хочешь все-таки остаться с ней. — Я понимаю. Надо хорошо всë обдумать. — Тим, я тебя предупреждала сразу, что это будет сложно. — Кира с силой сжала запястье Тимура и строго посмотрела в карие глаза напротив. — Я предупреждаю снова. Аделина — единственный светлый человек в моей жизни, который всë еще рядом. Гаязов, не смей сломать ее, иначе я сломаю тебя. Ты знаешь, что мне будет в удовольствие насиловать твою душу. Как только я оправлюсь, твой брат ответит за каждый ее синячок. — Я сам разберусь с братом. — Разобьешь еще одну машину? Если с ним разберусь я, он точно больше не притронется к Дели. Если братское сердце колит, то решай всë до моей выписки. Пойду я, прохладно уже. Тимур возвращается домой и сразу же чувствует запах горелого. — Что-то случилось? — Парень зашел на кухню и увидел Аделину, которая тщательно мыла сковородку. — Адéля? — Я пыталась приготовить что-то. — Земцова повернулась к брюнету, который выключил воду и обнял ее. — Включила плиту, поставила сковородку, пошла в комнату, начала складывать вещи и… — Давай мы просто выбросим ее? Закажем доставку и поедим спокойно. — Я хотела сама, но… Руки у меня из жопы. — Тогда давай приготовим вместе? Я тоже не шеф повар, но спагетти сварить в состоянии. — Что нужно делать? Аделина отвела Тимура от плиты и внимательно слушала указания. Девушка послушно делала то, что говорил брюнет. Пока закипала вода, Земцова начала резать овощи. Тимур с улыбкой наблюдал с каким волнением русая делает каждое движение. Это казалось забавным и милым. Она старалась, крутилась по всей кухне, аккуратно размешивала спагетти, дрожащими руками сыпала соль и секции. — Аккуратно. — Тимур выхватил из рук девушки лопатку, когда масло начало стрелять во все стороны. — Не обожглась? — Нет, повезло. — Земцова выглядывала из-за спины парня, наблюдая за легкими движениями рук. — У тебя так хорошо получается. — Это совсем не сложно, научишься. Те надписи на стене, которые ты писала, это же куплет какого-то трека? — Да, а что такое? — Там каждая строчка… — Совпадает с событиями, которые происходили. — Предпоследняя строчка когда была написана? Что произошло? — Мы подобрали пьяную Виолетту за городом, когда она чуть не врезалась в Ильяса, а на следующий день она рассказала мне всë, что с ней происходило. Ты тогда не отвечал, а Кира отдала мне ключи от квартиры. Когда я приехала, тут было так пусто. Хотелось сесть с тобой за стол, налить чай и поговорить обо всем. А тебя не было. — Это ведь не весь припев. — Надеюсь, что до второй половины мы никогда не дойдем. Тимур сделал шаг к девушке и хотел притянуть к себе, но их отвлек звонок Аделине. Девушка схватила телефон и вышла на балкон, грубо отвечая мужу. Ильяс зашел в кабинет Виктора и сел на стул, оглядываясь по сторонам. Он впервые в его доме за столько лет сотрудничества. Оглядев мрачный интерьер, парень не может понять, как Аделина жила здесь со своей любовью к светлому. — Вот документы Аделины. — Земцов открыл папку и достал все бумаги. — Зачем они мне? — Гаязов переглянулся с дядей и вернулся к Виктору. — Пока действует ваш договор, ты будешь вести бизнес. Ты должен уговорить Аделину любым способом продлить договор еще на пять лет. Думаю, что за эти десять лет тебе хватит мозгов сделать так, чтоб она осталась с тобой навсегда. — В чем проблема дать ей выбор? Может парень, которого она найдет себе сама, будет лучше меня. — Ильяс, я сорок лет строил этот бизнес. За сорок лет я не встретил никого, кто будет надежнее тебя. Я уверен, что с тобой Аделина будет в безопасности и не останется с голой задницей на улице. — Я понимаю вас, как отца, но… — Ильяс, не спорь. — Перебил Рахим и строго посмотрел на племянника. — Обдумай всë, потом будешь перечить. — До завтра не потерпело бы? — Зашла в кабинет Аделина и встала между двух стульев, где сидели Гаязовы. — Почему ты не с мужем? — Строго спросил отец и достал из папки паспорт. — Как будет у меня настоящий муж, так не буду ни на шаг от него отходить. — Возьми. Ильяс наблюдает за паспортом, который попадает в руки Аделины. Выражение лица с вопросительного меняется на шокированное. Девушка поворачивается к нему и тянет документ. Брюнет даже слегка напрягся, не понимая, что могло удивить ее в собственном паспорте. Открывает первую страницу и всë понимает. Его фамилия. Аделина стала Гаязовой, хотя всю жизнь клялась отцу, что умрет только с той фамилией, которая дана ей при рождении. Виктор же в это время тянет другие документы на новую фамилию. — Тебе мало? — Русая бросает кипу бумаг в руки Ильяса. — Что еще ты хочешь сделать со мной? — Я понятия не имел, что ты будешь брать мою фамилию. — Гаязов не врет, так же смотрит на Земцова старшего. — Я говорил, что не хочу этого. — Тебе верить… — Аделина сама отправила заявление. — Мужчина с подозрением смотрит на дочь и не понимает ее удивления. — Мне позвонили из ведомства, спросили, нужно ли ускорить процесс. Я был удивлен, но попросил их сделать всë как можно быстрее. — Ты прекрасно знаешь, что Я никогда не хотела сменить фамилию! И уж тем более на фамилию фиктивного мужа! — Слушай меня внимательно, дочка. Ильяс твой законный муж и единственный кому я могу доверить кампанию. Ты будешь с ним эти пять лет. Ты будешь с ним еще пять и еще! Ты ничего не умеешь! Ты сдохнешь в нищете, если останешься без него! — Да уж лучше в нищете, чем с ним! Терпеть его психи? Прятать синяки? — Хватит врать! — Закрой рот! Я развожусь с ним и это не обсуждается! Мне не нужна твоя кампания! Мне ничего не нужно! Я хочу быть одна! — А твое мнение меня не интересует! Что дудешь делать, когда интрижка с этим масочным закончится?! Кинет тебя сразу же, как только узнает, что у тебя ничего нет! Ври Ильясу дальше, что ночуешь у подруги! Я всегда знаю, где ты, что ты, с кем ты! Ты останешься с Ильясом! — Виктор Васильевич, это уже слишком. — Ильяс встал со стула, закрыв собой Аделину, в которую направлялась ладонь отца. — У тебя есть сутки, чтоб попрощаться с твоим другом, который любит прятать лицо и ездить с чужими номерами! Если Я узнаю, что ты виделась с ним, я не посмотрю, что ты моя дочь. Я похороню его заживо. Можете идти. — Виктор Васильевич, а если развода хочу я? — Ильяс, идем. — Рахим схватил племянника за плечи, но тот вырвался. — Подожди! Ответите на мой вопрос? — Ильяс, ты сам читал договор? — Земцов скрестил руки на груди, удобнее устраиваясь в своем кресле. — Прочти еще раз, если не успел разглядеть сумму неустойки. Напоминаю и про контракт с немцами, который они разорвут в случае развода. — Хорошо, мы не разведемся. Пусть всë останется так, как есть. Аделина и её друг не подставляют нас своими встречами. Пусть встречаются так же. — Я всë сказал. Ее друг не просто так скрывается от всех. Может Аделина назовет нам его имя и фамилию, чтоб мы проверили его? Если он окажется таким простым, как ты думаешь, то пусть ваши свидания продолжатся. Я слушаю, Аделина. — Пошел ты на*уй. Девушка вышла из кабинета. Ильяс забрал документы и побежал за ней. — Аделина, ты в нём не уверена или что? — Гаязов остановил Земцову и тут же получил пощечину. — Не верю ни одному твоему слову. — Русая пригрозила пальцем, внимательно заглядывая в карие глаза парня. — И о документах ты знал, и о том, что отец следит за мной. — А теперь вспомни, я врал тебе хоть раз? — Ты, сука, руки распускал и обвинял меня в том, чего я не делала. — Но не врал. Я изначально был против фамилии, я и сейчас против. Почему ты просто не скажешь отцу о своем друге? — Потому что не хочу. Достаточно? — Какая же ты упрямая! — Не ори на меня! Папаше привет, а мне пора. — Я пытаюсь помочь. — Помоги себе, психопат. Аделина приехала к дому Тимура. Девушка вздохнула, посмотрев на окно, где тускло светила ночная лампа. Она не знала, как быть дальше, но знала, что закончить это придется. От одной мысли, что придется покинуть этот уютный уголок, бросало в дрожь. — Тим, какое-то время мы не сможем видеться. — Аделина сжимает в руках ключи от квартиры и медленно кладет их на тумбу в прихожей.