«Барная»

Глава 22. Аделина пинает дверь в район замка и та наконец-то открывается, но только не от удара, а от рук Тимура. Брюнет закатывает глаза и возвращается за свой стол, выпуская девушку внутрь. — У меня мало времени. — Гаязов складывает руки на груди, внимательно изучая девушку взглядом. — Тебе уже никто не дает бесплатно? — Русая садится на диванчик и повторяет позу парня. — Пора менять охрану. — Ты обязан поговорить с Ильясом. Завтра утром приедешь к нему домой и вы обсудите, что вам делать дальше. — Смысла я в этом не вижу, у него полная картина перед глазами. Интересует только то, что ты вырезала себя из всего текста. — А мы сейчас не обо мне. Ильясу часто снятся кошмары, он на подкорке мозга боится тебя потерять. Ты, я думаю, тоже боишься за брата. Сядешь и поговоришь с ним нормально. Я в этой истории лишняя, вмешиваться не буду. — Синяки откуда? — Не твое дело. Ильяс уезжает из дома уже в семь тридцать. — Я так рано не встану. — Встанешь, бл*ть. Не выноси мне мозг, мне одного хватает. Кстати, девочка не придет, врубай черно-оранжевый ютуб. — Почему ты не поверила? — Потому что видела, как ты испугался за Ильяса вчера. — Девушка встает с диванчика и идет к выходу, но останавливается, ожидая еще вопрос. — Эй, Аделина! — Гаязов встает со своего кресла и с подозрением осматривает ее. — Помощь может нужна? — Нет. — У тебя с Ильясом опять «золотые» будни? — Тебя не касается моя личная жизнь. — Я думал, что мы можем остаться друзьями. — Какие из нас друзья? Вот и ты не знаешь. Земцова вышла с кабинета и смахнула слезы в слепой зоне от камеры. — Может у меня переночуешь? — Кира остановила подругу за руку и обняла. — Мне одной надо побыть, я отель сниму. — Аделина отстранилась от Медведевой и натянула улыбку. — Устала я как-то. — Звони мне, если захочешь поговорить. — Спасибо, Кирюш. Гель, пока! Земцова сняла номер в отеле, который находился совсем недалеко от моря. Аделина взяла в автомате кофе, пачку сигарет и вышла на балкон своего номера. Русая глубоко вдохнула влажный воздух и закурила, выпуская дым вместе с паром. Девушка запуталась и думает, что уже никогда не выберется из этого клубка. Она хочет быть с Тимуром, но в то же время, Ильяса одного оставить не может. Боится за него, его кошмары по ночам, вспышки агрессии. Не хочет оставлять одного со всем этим дерьмом. А к Тимуру душа тянется голыми руками, пока он бьет по ним, отталкивая всë дальше и дальше. Только смотрит так же, как и раньше. Не может этот взгляд врать о чувствах. Не может, но врет ведь обо всем остальном. Сам эти строчки проклятые последние сказал. Сам точку поставил и холодным голосом «прощай» сказал. — Значит придется оставить вас обоих. Аделина делает большой глоток кофе и возвращается в номер, услышав звонок телефона. Рахим звонит. Почему ей? Что нужно? Опять за живое задеть хочет? К черту, не сегодня. Ильяс идет к двери в которую уже несколько минут беспощадно стучат. Парень жмурится от головной боли и молит богов, чтоб скорее весь градус из организма вышел. Открывает наконец дверь и сталкивается с Кирой, которая за спиной держит двух амбалов, а слева невысокую блондинку с каким-то странным чемоданчиком. — Я тебя предупреждала. — Медведева нагло в квартиру заходит и хозяина дальше толкает. — Я помню. — Гаязов уголки губ поднимает и за спину ей смотрит. — Куда ехать? — Мы сделаем всë здесь. — Подает голос голубоглазая и достает из чемоданчика медицинские перчатки серо-голубого оттенка. — Мне нравится твой напор. — Аделина не приедет, она решила побыть наедине с собой. — Кира оглядывается а вокруг и хватает ключи от квартиры, убирая их в карман. — Тимура ты сам выгнал, поверив какой-то записке. Дядя и тесть решают вопрос компании, которая выставила на торги свои акции. — Что? Мне надо…! — Не надо, Ильяс. — Блондинка поворачивается а парню, которого схватили двое «гостей». — Это самый удобный шанс. Мозги мне не е*и, ложись давай. Аделина подъезжает к дому и бежит на нужный этаж. Девушка дергает ручку двери и решает, что открыть своими ключами будет быстрее. Открыв дверь в комнату Ильяса, русая открывает рот от шока. Двое крепких парней, Ильяс под капельницей, знакомая медсестра, а рядом с ним сидит Кира. — Что происходит? — Аделина проходит в комнату и видит расплывчатый взгляд Ильяса. — Кира, ты что делаешь?! — Спокойно, не эвтаназия. — Блондинка подходит к подруге, но та ее отталкивает и пытается вырвать капельницу. — Дура, угомонись! Не помогают ему твои таблетки, ты не видишь что ли?! — А вы врача спросили, можно ему это капать или нет? А если у него аллергия? — Юленька достала его карту и ему это можно капать, мы не убить его хотим. Нет, я хочу, конечно. Ты в синяках сколько еще ходить хочешь? — Я сама виновата… ! — Мне не рассказывай. — А ты с собой всех не сравнивай. — Сейчас будем о моем прошлом говорить? Задеть хочешь? Ради бога. Только он сам меня просил. — Ильяс? — Да. — Гаязов чуть улыбается, насколько хватает сил. — Сказал еще в больнице, что если сорвусь, то приму ее помощь. — Почему меня не попросил? — Ты пожалеешь, а Кира нет. — Кстати, у него очень интересная история болезни. — Юля открыла файл и протянула телефон Аделине. — У него нет ни единой записи от психиатра. — Если бы он писал это в мою карту, то меня бы закрыли в дурке. — Ладно, с этим разобрались. В крови Ильяса, которую он сдал перед отъездом, я нашла топирамат. Это противоэпилептический препарат, он чаще вызывает у пациентов осложнения в виде агрессии. — Но у меня нет эпилепсии и не было никогда. И я пью только успокоительные. — Те, которые ты пьешь, при взаимодействии с топираматом увеличивают риск побочных эффектов. Те, что тебе давала Аделина, наоборот, помогают и глушат действие трм. Кто мог тебе подсыпáть таблетки? — Да откуда я знаю? Мы едим с Аделиной, либо в офисе. — Могли и в воду подсыпать, они хорошо растворяются. — Может вы что не так посмотрели? — Он пьет с закрытой бутылки. — Аделина присела на край кровати и вздохнула. — Давно твоя секретарша у тебя работает? А в офисе отца она же? — Да года два уже. Она блаженная, не даром Ангелиной назвали. — Знаем мы одну Ангелину. — Усмехнулась Кира. — Не блаженная. Кто-то тебя травит, Ильяс Ихтиярович. А чтобы понять, кто и зачем, мы об этом всем не расскажем никому вообще. Пустим один и тот же слух, а потом посмотрим, как крыса себя выдаст. За пределы этой комнаты выносим только ту версию, которую сейчас придумаем. — У топирамата привкус своеобразный. — Юля похлопала Ильяса по плечу и взяла в руки чемоданчик. — Напоминает вкус свежего алоэ. — Ненавижу алоэ. — Земцова высунула язык, показывая брезгливость. — Так можно понять, что где-то подмешан препарат. Будь внимательнее, мы не знаем, сколько ты его употребляешь. Возможно, ты даже вкус не ощущаешь. В офисе воцарился хаос. Виктор и Рахим бросили все силы на поиски директора, который успел выставить на продажу акции компании Земцова. Искал мужчину весь город, но от него и след простыл. Гаязов старший психовал, что не может дозвониться племяннику, ведь в таких ситуациях его помощь была бы очень кстати. Пока все стояли на ушах, отдел финансов пытался закрыть торги и выкупить свои акции обратно. Аделина и Ильяс приехали через пару часов, как только парень отошел от капельницы. Он был максимально напряжен после последних новостей о себе. Теперь его взгляд был подозрительным на каждого в этом офисе. — Мы вернули акции в фирму. — Виктор курил прямо за столом в кабинете. — Не все, я по пути на торгах успела выкупить шесть процентов. — Аделина села за стол и открыла бутылку воды, делая глоток. — Вкусная. Держи. — Что с лицами, если всë позади? — Ильяс взял бутылку из рук Аделины и сделал глоток, пытаясь понять вкус. — Ты перестал брезговать? — Рахим поднял одну бровь и проследил за действиями племянника. — Мы живем вместе восемь месяцев. — У нас в распоряжении сорок девять процентов акций. — Виктор встал из-за стола и достал из шкафа бутылку коньяка. — Шесть у Аделины и сорок пять у какого-то муд*ка, который успел перекупить их. — Что?! Кто? Почему он опередил вас? — Мы связывались с держателями акций, но большая часть уже продала их другому. Выиграли свои сорок девять и все. Дальше мы опоздали. — Папа, ты единственный учредитель, ты обязан знать имя. — Уже не единственный. Максим Шилов, Екатеринбург. Он не выходит с нами на связь. — В любом случае, ты держатель большей части акций, так что не так уж и плохо все это. Со временем вернем все назад. Я передам тебе свои… — Нет, ты оставишь их себе, так безопаснее. Дивиденды у нас отличные. Ой, что-то мне нехорошо. Дель, дай таблетку, они у Ангелины. Земцова встает со стула и видит как отец падает. Все подбегают к нему, но мужчина уже без сознания. Ильяс кричит секретаршу, та судорожно набирает скорую, пока Рахим и Аделина пытаются привести Виктора в чувства. Девушка видит, что со рта отца вытекает белая пена и отходит назад, закрывая рот рукой. — Тим, Земцов умер прямо в офисе! — В зал забегает Максим и Кира сразу же бежит к выходу, забирая из его рук ключи от машины. — Ты уверен? — Гаязов бежит за блондинкой, но друг его останавливает. — Тебе лучше там не появляться. Сердце прихватило, возможно из-за акций. — Не я же их продавал, в чем проблема? Аделина… — Тимур, ты ее сколько раз послал уже? Хочешь дать ей надежду, а потом опять послать? С ней ее муж. Хватит. — Сука. — Тимур отходит назад и хватается за голову. — Узнай, что с Земцовым произошло и кто выставил акции на продажу. Если они не собирались продавать их, то кто-то работает против. Может этот «кто-то» и меня подставляет. — А ты куда? — Не туда, Макс. Ильяс завел Аделину в квартиру. Девушка еле передвигала ногами, поэтому он отвел ее в свою комнату и усадил на кровать. — Рахим всë узнает и позвонит мне. — Гаязов взял руки девушки в свои и уткнулся в них носом. — Я рядом. — Аделя? — В комнату забежала Кира и сразу же обняла подругу. — Кисунь, мне очень жаль. — Пусть Юля всё проверит. — Хрипло сказала Земцова и легла на кровать, отталкивая от себя всех. Так прошли две недели. Земцова лежала в комнате, выходя только по нужде и за водой, чтоб запить успокоительные. Девушка отказывалась от еды, но Кире удавалось засунуть ей хоть что-то раз в день. Ильяс спал рядом и пытался что-то придумать, чтоб отвлечь Аделину, даже просил Тимура приехать, но тот отказывал три раза подряд. — Макс, я еду. — Тимур схватил ключи от машины и оттолкнул друга в сторону. — И что ты ей скажешь? — Блондин развел руки в стороны. — Деля, люблю тебя, извини за все? — Скажу то, что сможет ее оживить! — Думаешь, что сейчас подходящее время для таких новостей? — Самое подходящее. — Опять ты лезешь в это, а потом сам умираешь! — Макс, отъебись, я сам знаю, что делаю! Ильяс открыл дверь брату и впустил в квартиру, указывая на комнату, где уже сидела Кира и пыталась чем-то накормить девушку. — Кир, дай нам поговорить. — Гаязов делает робкие шаги и присаживается на край кровати. — Я еще не сдохла, чтоб звать всех подряд на поминки. — Земцова поставила тарелку с бульоном на тумбу и повернулась к Кире, которая тут же вышла. — Если пришел меня жалеть, то можешь валить. — Хорошо, первый план отменяется. Ты давно видела себя в зеркало? — Не нравится? Вот я настоящая. — Я видел тебя настоящей и сейчас передо мной жалкая копия Аделины Земцовой. Похудела, волосы растрепаны, глаза опухшие. Жалость и только. — Это всë? — Поднимись, приведи себя в порядок и покажи всем, что тебя не сломать. Отец бы не оценил твоë состояние и ты это знаешь. Кто кроме тебя разбираться будет? — С чем? — В крови Виктора нашли аллергический препарат, который вызвал анафилактический шок. — Что? У папы было больное сердце, он умер из-за инфаркта. — Тебе так сказали, чтоб ты не сильно расстраивалась? Юля скоро будет здесь и сама тебе всë расскажет. — Откуда ты знаешь? — Она звонила Ильясу при мне, пару минут назад. Встанешь с кровати, чтоб разобраться с этим или будешь дальше ныть? — Ильяс! — Крикнула Аделина, медленно встав с кровати. — Ильяс, это правда? — Давай Юля тебе объяснит. — Гаязов старший скрестил руки на груди и опустил голову.