«Барная»

Глава 21. Аделина идет в свою комнату, чтоб переодеться. Открыв дверь, девушка замечает за своим столом Тимура, который выводит что-то на зеркале. Земцова тихо крадется по собственной комнате, прищуриваясь, чтоб разглядеть черный маркер. «Последняя строчка сгорает.» Аделина выхватывает маркер и превращает точку в запятую, подписывая еще строчку ниже. «Пепел на моих руках.» — Это одно предложение. — Русая протягивает парню маркер и усмехается. — Еще напишешь? — Напишу. — Тимур встает со стула и внимательно изучает лицо девушки. — Только чуть позже. — А чего не сразу? — Сейчас для меня важнее разобраться с проблемами брата. — Он уехал и закрыл нас тут. Позвонить ему я не могу, телефон не нашла. Может ты попробуешь? — Он написал, что будет дома через час. Может приготовишь ему обед? — Ты же любящий брат, ты и готовь. — Ты его жена, але! — Мы всегда заказываем. — Теперь я еще больше уверен, что ваш брак по расчету. Не за хозяйственность он тебя взял. — Если бы Ильяс мог выбрать брата, он бы выбрал быть единственным ребенком в семье. — Не огрызайся со мной. — Иначе что? Вот именно, ничего. Хочешь готовить — кухня внизу. — Иначе расскажу твоему мужу, что ты ко мне пристаешь. — Мой муж знает, что после клубных сосок я не буду подбирать объедки. — Это потому что ты единственная в семье. Я вот после брата всегда старые и ненужные вещи донашивал. Думал, что они прекрасные, потому что брат взрослый и фигню не носит. Сейчас вспоминаю и смешно, вещи то были так себе. — Может они только на тебе так плохо смотрелись? — Именно «на мне» они смотрелись прекрасно, а в остальном не очень. Аделина усмехается, отводит взгляд в сторону и берет в руки фломастер. Она снимает колпачок и подходит к зеркалу. Выводит буквы быстро и ровным почерком. Гаязов скрипит зубами и понимает, что через пару секунд она поставит точку. Смотрит и решает, что ему делать сейчас. Думает, как выбрать между девушкой и братом, если терять не хочется их обоих. И снова на двух стульях хочет усидеть, хотя понимает, что тут только выбирать. — Дай сюда. — Брюнет хватает маркер и бросает куда-то в стену. — Не заставляй меня выбирать сейчас. — А мы не на экзаменах. — Аделина подходит еще ближе к Тимуру и снова усмехается. — Тут ты сам должен ответить, а не выбрать один из рабочих вариантов. — Когда я перед тобой ползал, ты меня послала. — А ты бы не послал? — Тимур! — Оба вздрогнули от крика Ильяса и побежали вниз. — Какого хрена ты вышел?! — Младший быстро спустился по лестнице и тут же получил в руки листок. — Что это? — Нашли в машине. Объяснишь? — «Я всë равно ее заберу.». Чë за х*йня? — Кто оставлял мне записки, кроме тебя? Никто. — Ты сейчас серьезно? Думаешь, что я расстрелял машину? — Почерк твой. — Ильяс, ты пьяный? — Аделина со страхом смотрела на братьев, которые не отрывали взгляд друг от друга. — Не вмешивайся. — Кто-то хочет подставить Тимура, вот и всë. — Аделина, не заступайся! — Если ты уверен, что я мог так поступить… — Тимур отдает записку назад в руки брата и надевает кроссовки. — А кто еще? Кто мог написать записку о Аделине? — Если ты подозреваешь меня в таком, то нам не о чем разговаривать. — Гаязов младший выходит из квартиры и Аделина бежит за ним. — Тимур, нам нужно разобраться! — Земцова хватает парня за руку, но он ее одергивает. — Бл*ть, Аделина, иди к мужу! — Брюнет скрипит зубами и сжимает кулаки. — Тимур, кто-то пытается тебя подставить. Мы должны разобраться вместе! — Отъ*бись от меня. У тебя есть муж, семья, дом. Вали к нему и не доставай меня больше. Закончилось всë. Всë, что хотел написать: Да, я забыл про тебя. Земцова чувствует, как внутри всë рухнуло. Тимур молча уходит, а девушка остается одна на лестничной клетке с чувством опустошения внутри. Больно и мерзко от собственного бессилия. Чувства смешались настолько, что их уже будто совсем нет. — Почему ты постоянно за ним бегаешь? — Ильяс делает глоток из бутылки виски и идет к девушке, которая стоит у стены. — Я не бегаю. — Аделина внимательно смотрит на парня, понимая, что сейчас его можно довести одним не осторожным словом. — Веришь ему? — Боже, Ильяс, не дави на меня. — Веришь? — Верю. Он хоть раз тебе вредил физически? Нет. Это слишком опасно, он бы так не рисковал. Я понимаю, что ты запутался, я чувствую то же самое, но… Ты сам понимаешь, что Тимур никогда бы так не поступил. — Почему ты всегда хочешь его защитить? — Речь не о нас с ним. — Нет, я хочу узнать. Почему после всего говна, ты всё равно на его стороне? — Потому что ситуация слишком очевидна. Ильяс, сходи в душ, проспись, А потом мы поговорим. — Нет, говорить мы будем сейчас. Почему? Он тебя обманул, использовал, а ты бредишь им. Он в клубе с какой-то потаскухой развлекается! Ты всё равно его выбираешь! — Ильяс, успокойся. — Он навязал тебе любовь, которой по факту и не было! — Ильяс, замолчи! — Я всегда стараюсь поддержать тебя. Всегда рядом. Я иду против дяди, ради тебя, но ты выбираешь Тимура! Что я делаю не так?! Что бл*ть у тебя в голове?! — Тебя я очень ценю, как человека, несмотря на все наши конфликты! Почему ты просто не можешь выслушать? Почему ты не хочешь слышать меня?! Ты хочешь, чтоб у нас была настоящая семья? Или ты хочешь угодить отцу с этим браком? Что ты хочешь услышать? Хочешь ударить, потому что больше некого? Бей! Ударь! — Аделина, я еле сдерживаюсь. Ты знала на что шла и не смей меня обвинять в этом! — Я не знала, что ты можешь устраивать такие качели! Ударь и успокойся! У нас никогда и ничего не будет по-настоящему! У нас никогда не будет мира! Смирись! Я нихрена не чувствую! У меня внутри большая дыра и всë благодаря двум братьям, которые свалились на мою голову! Бей! Пощечина. Ильяс сжимает кулаки, а Аделина сверлит его взглядом. Ее щека краснеет, но нет слез, которые всегда появлялись сразу же. Она чувствует жжение на щеке, но это больше не расстраивает, только радует. Аделина счастлива, что может чувствовать что-то физически. Что-то сильнее, чем давка в груди. Чувствует себя свободной. Чувствует пальцы на шее, которые сжимаются и улыбается в ответ. — Я хотел развестись, чтоб только ты была счастлива. — Шипит Ильяс на ухо. — Или для брата старался? — Еле слышно голос Аделины из-за давки на горло. — Да, потому что поверил ему на секунду. Развода не будет. — Мне плевать. — Ты будешь делать то, что скажу я. — Гаязов ослабляет пальцы и девушка делает вдох. — Ты шагу без меня не сделаешь, поняла? — Потом не ползай с извинениями. — Никогда. Теперь вали к подруге, пока я не приду в себя. Я ухожу в душ, а у тебя есть пол часа, чтоб собраться и уйти отсюда. Если я узнаю, что ты была с Тимуром, я сам лично пристрелю тебя. Пошла. Кира протирает стойку, готовясь к вечеру и большому потоку людей, ведь сегодня пятница. Девушка видит Тимура, который пробегает в свой кабинет. Понимает, что снова что-то пошло не так с Ильсом или Аделиной. Она сама уже устала от их качель, но вмешиваться больле не хочет, они сами должны решить всë. — Вызови мне шлюху какую-то! — Орет Тимур с одного конца помещения в другое. — Тим, выпей и успокойся! — Блондин сам уже на пределе от всех событий, но еще старается держаться. — Чтоб я опять к ней поехал?! Найди мне эту, которая тут постоянно депутатов обхаживала! — Хорошо, бл*ть, привезу, только заткнись уже! — Макс выходит с зала, а Кира пребывает в шоке, понимая, кого сейчас тот привезет. Проходит меньше часа и в зал заходит Максим, а за ним брюнетка невысокого роста. Девушка прощается с блондином, сообщая, что знает дорогу. Она видит Киру и сразу же бежит к ней, чтоб обнять. — Геля, солнце мое, слушай меня внимательно. — Медведева обхватывает талию брюнетки и усаживает ее на стул. — Кирюш, у меня тут работа, времени мало. — Улыбается Ангелина и смотрит на старую подругу с каким-то добром. — Именно об этом и поговорим. Ты сейчас работать пойдешь к типу Аделины нашей. Представь, что будет, если она узнает? — У тебя всë хорошо? Аделинка за Гаязовым замужем, я фотки видела. — Да, а ты сейчас к Тимуру Гаязову. — Но тот вроде владелец… — Сися, не тупи, бл*ть. Она замужем за Ильясом, а это его брат Тимур. С тем они женаты, но отношения у них, как у брата и сестры. А вот с этим у них прям любовь любовная. — Ого, мне надо переварить. Делька на два фронта работает? Мы об одном и том же человеке сейчас? — Да, это сложно, но так и есть. — Я думала она с вашей тусовки и ей мужики не нужны, а тут сразу два. — С мужем у них чисто бизнес, а с Тимуром настоящие чувства. Они разобраться не могут, но любят друг друга. Этот полудурок решил сбросить напряжение и тебя вызвали. Гель, но ты же… — Сумма там конечно кругленькая, но я помню, как Аделина охраннику щеку проткнула ногтем. Никогда не думала, что работа сведет меня с вами. — Аделина? — Кира смотрит на выход с открытым ртом. — Как же меня за*бали эти Гаязовы. — Русая бросает сумку на бар и садится на свой любимый стул. — Ты сама на себя не похожа. Синяки на шее. Он опять? — Да, потому что я встала на сторону этого придурка, который кинул меня за минуту до этого. Я просто хочу, чтоб от меня отъ*бались и отпустили. — Тут такое дело… — Что еще? — Тимурчик решил воспользоваться эскорт услугами. — Чего? — Аделина поворачивает голову вправо и видит Ангелину. — Геля? А… Приехали, бл*ть. — Я очень рада тебя видеть. — Брюнетка спрыгивает со стула и обнимает подругу. — Обстоятельства так себе, конечно. Кира мне кратко ситуацию описала, так что я не пойду к твоему придурку. — Он не мой. Кир, он у себя? Адклина встала со стула и быстро пошла к запасному выходу. — А там есть камеры? — Улыбнулась Ангелина, притягивая к себе бокал. — Я хочу видеть весь треш. — Потом посмотришь в документалке про серийных убийц. — Кира вздохнула и посмотрела на ноутбук под баром, где было видно записи всех камер клуба. — Сися, сюда иди, она дверь ему выбивает! — Божечки, я так скучала! Кстати, а где Вилка? Я писала ей на новую страницу, она читает и игнорит.