Улыбка что нет ни у кого

Утро нового дня встречает не так ярко и солнечно, как вчера. За окном пасмурно и тоскливо. Так еще и мелкий раздражающий дождь бьет по стеклам, словно гарантирует испорченное настроение с самого утра. Юнги потягивается на постели и выключает, наконец, будильник на телефоне. Не спеша встав с кровати, парень медленно приступает к разминке. Начинает делать стандартные упражнения, типа махов руками и приседаний. Это все занимает совсем немного времени, минут пятнадцать от силы. Закончив с небольшой зарядкой, блондин направляется в ванну и делает свои мыльно-рыльные процедуры. Вслед за ними, уже более бодро, парень спускается на первый этаж. На нем красовалась пижама, что была помята после сладкого сна. Сегодня придётся пережить учебный день, что с одной стороны очень радует, а с другой - появлялось желание послать все куда подальше. За этими мыслями он не замечает, как оказывается на кухне. Хмыкая, беловолосый идет мимо плиты и пожилой аджумы, которая работает у них столько, сколько он себя помнит. Мин проходит барную стойку, где утоляет жажду в пище, и открывает холодильник. После зарядки захотелось жутко пить. Осмотрев содержимое, глаза натыкаются на прозрачную бутылочку воды, к которой он тут же тянет руку. — Доброе утро, молодой господин. Желаете что-нибудь конкретное на завтрак? — интересуется женщина, что стояла рядом, улыбаясь так тепло и искренне. — Сэндвич с тунцом и грейпфрутовый сок, пожалуйста, — говорит Юнги, мило улыбаясь женщине в ответ, что стала для него почти что бабушкой родной. — Родителей уже нет? — Да, господин. Они уехали полчаса назад, — отчитывается она перед парнем. — Хальмони, — устало вздыхает блондин, потирая заднюю часть шеи рукой. — Я же просил не называть меня господином. Ты буквально вырастила меня, как ты можешь называть меня так?! — Ох, Шуга, — устало улыбается женщина и теперь с некой теплотой в глазах смотрит на парнишку, который сейчас стоит, аки воробей, что весь нахохлился. — Поднимайся в комнату, переоденься и мы позавтракаем вместе, как раньше, — она треплет его по светлым волосам и гладит по мраморно белой щеке, на которой расцветает румянец. Юнги кивает один раз и направляется в свою комнату. От чужих слов и действий по груди разлилось тепло. Эта ласка всегда так смущала. В своей комнате он переодевается из пижамы в форму чуть ли не самой элитной школы Сеула. Парень быстро причесывается перед зеркалом в гардеробе и направляется прямиком на кухню, где его уже ждет сэндвич и свежевыжатый сок. За столом напротив сидела аджума и нарезала овощи для какого-то блюда, потягивая зеленый чай с мятой, напевая только себе известную мелодию под нос. Эта привычка женщины, в какой-то степени, умиляла. Шуга присел на свое место и приступил к еде, отводя глаза от аджумы, дабы ее не смущать. Несколько минут молчания, и он бросает быстрые взгляды из-под блондинистой челки на женщину. Та это сразу замечает и, смотря на него, произносит: — Ты хочешь о чем-то спросить? — вопросительно выгибает она правую бровь, как всегда оказавшись столь проницательной. — А ты влюблялась когда-нибудь? — смотрит прямо в глаза и не моргает парень. Вопрос был столь наивен и чист, словно он не подросток, а маленький ребёнок, с большим интересом смотрящий на нее. — Хмм… — задумчиво тянет она, — Было дело, но очень давно. Я тогда была совсем юна и невинна — это была яркая, красивая, но не долгая любовь, — ее рассказ прерывает мелодия телефонного звонка, и женщина умолкает, продолжая прерванное до разговора дело. — Алло? — Хён, ты готов? — слышится голос тонсена на том конце воображаемого провода. — Да. Я уже поел, скоро выхожу. Встретимся у школы, — сбрасывает звонок парень и поднимаясь с места, относит посуду в раковину, — До вечера, хальмони, — прощается он с женщиной, на что она улыбается ему вслед. Выходя из дома Юнги закидывает на плечи рюкзак, что стоял в прихожей. Он всегда собирал его заранее. Мин спускается по ступенькам вниз, туда, где его ждет машина с водителем. На самом деле, Шуга мог бы и сам добираться до школы на мотоцикле, но родители строго - настрого запретили ему ездить на нем в учебное заведение. В свободное от занятий время на езду запрет не распространялся, и он мог спокойно рассекать на своем верном железном коне. Мысли об этом «буйволе» вызывают азартную ухмылку. Садясь в машину, светловолосый проверяет смартфон на наличие сообщений и видит парочку от одноклассников и одно от тонсена. Просмотрев, отправив ответы на них, Ги с легкой улыбкой втыкает наушники в телефон и начинает прослушивать мелодию, которую он закончил пару дней назад. Одной из его немногих слабостей является музыка. О том, что Шуга пишет песни и публикует их под псевдонимом «AgustD» практически никто не знает. Ни родители, ни даже горячо любимые тонсены. Хотя, наверно то, что никто не знает, это преувеличенно. Об этом знает та самая женщина, которая работает в доме Минов. Она первая заметила стремление мальчика познать то, что ему так нравится. Она поддержала его, когда он думал, что не сможет создать что-то, что затрагивало бы сердца людей. Что-то, что заставит их чувствовать и проявлять эмоции ярче. Но она была рядом с ним и молча давала ему силы. Если честно, Юнги своих родителей так не уважает и не любит, как любит эту аджуму. Все теплые воспоминания из детства связаны именно с ней. И именно о ней был его первый трек. Но это было давно. За мыслями об этом он едет в школу, и надо бы настроится на первый учебный день. Там его уже ждет Гук, Джун, Хо и Тэ. Учителя, уроки и т.д. Надо настроиться на рабочий лад, но с каждым пройденным метром на душе творится что-то непонятное. Словно тревога, волнение, было не понятно. Отбросив эти чувства на задний план, он решил сосредоточиться на том, что происходит сейчас. Машина плавно заезжает на территорию школы. Юнги учится в последнем классе старшей школы. Он, наверное, если не самый, то один из самых популярных парней в школе. Его неестественно бледная для азиата кожа, светлые волосы, хриплый голос и незаинтересованность в окружающих делает его желанным в глазах противоположного пола. Однако, им не стоит знать, Шугу он не привлекает. Ему более интересен его пол. Автомобиль тормозит перед лестницей в здание, в которое спешат ученики, такие же, как он, дети богатых родителей, и делятся впечатлениями от каникул, кто где был и что интересного себе купил. Открывая дверь машины, Юнги мог с такого расстояния услышать голос Хосока, который пытался рассказать стоящим рядом парням какую-то явно интересную историю, при этом активно жестикулируя руками. И все бы ничего, если бы не новое лицо около его компании. Это был парень, на вид, чуть младше самого Мина. Но, может быть, это из-за его пухлых щек, милого румянца и невысокого роста. Хотя, сам блондин не отличался высоким ростом. У парнишки были темные, почти черные волосы, одет он был в их школьную форму, которая, к слову, безумно ему шла. Серые штаны сексуально обтягивали накаченные ягодицы и бедра. Приталенный пиджак сидел как влитой, рубашка сверкала белизной. А это лицо, словно поцеловал ангел. Светлая кожа, аккуратный маленький носик, большие сверкающие глаза за оправой довольно стильных очков. А эти пухлые розовые губы манили настолько, что Юнги поймал себя на мысли, что не против был бы испробовать их вкус. Весь вид парня говорил о нем то, что он хорошо за собой ухаживает и знает себе цену. Подходя совсем близко, Юнги услышал обрывки фразы, брошенной Хоби: «— Я же не виноват, что он, словно статуя: бледный и неэмоциональный». Подойдя к нему со спины, Мин шепчет ему на ухо: — Обо мне говорите? — и в это же мгновение Хосок подскакивает на месте, хватаясь за сердце. — Хён! — из-за испуга повышая голос на несколько октав, парнишка оборачивается и видит лицо Юнги, что как всегда лишено каких-либо эмоций, — Я чуть богу душу не отдал, нельзя же так подкрадываться к нормальным людям! — Не вижу здесь нормальных людей, так что и не вижу в своем поступке ничего постыдного, — беззлобно бросает блондин и оглядывает своих тонсенов, так как не видел их все лето, не считая Чонгука, который частенько захаживал с родителями, да и просто так балду погонять. И естественно, все здесь закатывают глаза, так как их хён за лето совсем не изменился. Мин кашляет в кулак, подбородком указывая на незнакомца, что так и стоит, словно к ним не подошел ещё один человек. — Ох, хён. Кстати ты же ещё не знаком с моим другом, — первым находится Тэхен. Он делает шаг в сторону парнишки, кладет руку ему на талию и представляет. — Это — Пак Чимин, мой лучший друг. Чимин, это Юнги-хён, о котором мы тебе рассказывали. Парнишка переводит на него свой взгляд и блондин холодеет внутри. Эти глаза словно таят в себе столько боли, что невольно охото поежиться под этим взглядом. Однако, внешне Шуга ничем себя не выдает, а брюнет тем временем, склоняет голову в поклоне и произносит своим невероятным, нежным и чарующим голосом: — Приятно познакомиться, хён, — и смотрит прямо в глаза, не моргая несколько секунд. У Юнги же пробежал предательский холодок. Что-то ему подсказывает, что с этим парнем что-то не так, но что именно выяснять как-то не хочется. Но внезапно звучит звонок на урок и парни, не прощаясь, расходятся каждый по своим классам. Из-за того, что Юнги учится в последнем классе старшей школы, это последний его год в стенах этого здания, что было как-то радостно и грустно одновременно. Эти мысли вызывали смешанные чувства. Он уже знает куда будет поступать, чем будет заниматься и кем будет работать. Его жизнь была расписана еще в тот момент, когда врач сказал его родителям: «Поздравляю, у вас мальчик!». С того момента все пошло-поехало. Разнообразные спортивные секции, репетиторы и все из этого вытекающее. Он никогда не жаловался ни на что, просто принимая и выполняя все, что от него требуется. И, как ни странно, хотя кому-то может быть и странно, Шуга не стал каким-нибудь выскочкой, ханжой или лицемером, коих на один квадратный метр полно в этой школе. Эти богатые детишки считают, что им все дозволено, и, не стесняясь, делают то, что можно, а иногда и то, что нельзя. Блондин, конечно, не святой, однако он считает себя более приземленным к обычным людям. И парень знает, что это лучшая его черта. Дойдя до класса, Юнги проходит внутрь, но застывает прямо в дверном проеме. На его месте, прямо на его парте сидит своей божественной задницей ни кто иной, как Пак Чимин. Сидит, склонив голову и что-то быстро печатая на телефоне. Губа закушена, брови нахмурены, и Юнги кажется, что он слышит порыкивания. Шуга стоит в ступоре до того момента, пока брюнет не вскакивает с парты, предварительно ударив по ней кулаком. — «Вот нахал!», — проскользнуло в мыслях, пока тот не встречает взглядом его. Пухлые губы вытягиваются в букву «о», глаза широко раскрыты, а щеки покрылись румянцем. Но внутреннее чувство подсказывает Юнги, что это вовсе не из-за смущения. Парень смотрит на него несколько секунд, затем отводит взгляд и садится за парту, которая стоит перед партой Мина. Брови блондина буквально взлетают в немом вопросе, но на него никто не отвечает, но зато в класс заходит учитель, и приходится сесть на свое место. Мин буквально впивается в спину напротив прожигающим взглядом. — Здравствуйте, дорогие мои дети! — начинает свою приветственную речь учитель, пожилой мужчина, однако не утративший вида, трезвости ума и харизмы. Мину он всегда нравился. — Я рад приветствовать вас вновь в стенах этой школы. А так же хочу познакомить вас с нашим новым учеником. Вы не смотрите, что он моложе вас на несколько лет. Этот парень может оказаться умнее многих. И так, позвольте представить вам нашего нового ученика — Пак Чимин, — брюнет встает, выходит к доске, лицом к классу, обводит всех взглядом и произносит: — Здравствуйте, я Пак Чимин. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, — делает поклон, ровно на девяносто градусов. По всему классу проходит гул недоуменных возгласов и перешептываний. Потому что, где это видано, чтобы младшеклассник учился вместе со старшеклассниками? Это шутка такая? Через минуту гул не прекращается, и особо смелая ученица по имени Джису поднимает руку и встает, откидывая свои темные длинные волосы с плеч. — Учитель, почему он будет учиться с нами? Он явно младше нас на несколько лет. Это наверно ошибка какая-то! — брюнетка делает акцент на слове «ошибка» и поднимает брови в ожидании ответа от учителя. Мужчина кивает головой, давая знак Чимину, что бы садился на свое место. Учитель провожает взглядом мальчика до его места и только потом переводит взгляд снова на Джису. — Чимин за лето сдал экстерном все экзамены для старших классов. А так же, все лето помогал учителям с составлением учебного плана на этот год, теперь он будет участвовать во всех школьных и республиканских олимпиадах. По всем предметам. Так что ты, которая ни разу даже пять ни по одному экзамену не получила, не вправе даже спрашивать о том, кто, где и почему будет учиться. И если на этом вопросы закончены, попрошу всех настроится на учебный лад, так как мы с Чимином подготовили для вас очень сложную программу, — с этими словами мужчина дал знак девочке садится на свое место, а сам принялся писать на доске тему сегодняшнего урока. Брюнетка со злым пыхтением садится за парту, начиная прожигать дыру в спине бедного парнишки. Вот кто его просил быть таким умным? Хотя нет, кто просил его быть таким ботаником? Можно же было сидеть и не выставлять на показ свой гениальный мозг. Но нет, он решил выпендриться, а весь класс будет его тихо ненавидеть. А может и не тихо, это уж как карта ляжет. Но Юнги уже искренне жаль этого паренька. Просто здешние ребята ой как не любят, когда есть кто-то, кто лучше их хоть в чем-то. А этот Чимин обставил их в первый учебный день. Такого здесь никто не прощает. Так что жить тебе, парень, не долго. Юнги бы и помог, да только кто бы ему помог с накатившими, не кстати, эмоциями, что вызывает этот мальчишка- ботаник. Он не влюблен в него, это однозначно. Но в то же время этот пацан почему-то не безразличен. То, что Мин увидел в его глазах, эта боль, была словно накоплена годами. Хотя, блондин может и ошибается, он не знаток людских чувств. Он бы рискнул заглянуть за границу возможного, но кажется сам Чимин не всегда переходит эти границы. Возможно, это его защитный механизм, для того, чтобы оставаться на плаву. Или там все настолько поросло травой, что просто так не пробраться? И блондин никак в толк взять не может. Его однокласснику всего семнадцать, откуда эта тоска в его глазах? Любопытно…