Когда мы встретимся в будущем.

      «Грэй Мерфи сводит с ума.»       Эта мысль не покидает голову шатена весь вечер. И даже когда Тейлор приходит в общую столовую, чтобы забрать свою порцию и уйти вместе с ней обратно в комнату, воспоминания не вовремя подкидывают внимательный взгляд карих глаз, чужую усмешку и слишком хороший стиль в одежде. Очевидно, в последнем репликант вряд ли может разбираться. Но, судя по тому, как отлично сидят на Мерфи очередные водолазка и брюки, Итан уверен, что так и должно быть.       В какой-то момент Тейлор, забирая свой поднос с едой, с удивлением замечает, что теперь ему выдают не странную серую жижу, а тарелку с небольшими белыми зернами чего-то мягкого и железный стакан с прозрачной жидкостью.              — Больничное питание, — раздается мелодичный голос совсем рядом, — Сегодня еще будешь питаться этим, а завтра снова дадут нутримент.       Появившаяся рядом блондинка держит в руках такой же железный поднос, но на ее тарелке вместо риса лежит серая желеобразная масса. Разницы у репликантов нет только в воде из стакана, отдающей привкусом нефти.              — Разве вода должна иметь такой странный привкус? — словно между прочим интересуется Итан, — Я слышал, она не имеет цвета и запаха.              — Не должна, — безразлично пожимает худыми плечами, скрытыми под черной водолазкой, Дани, — Но и это не вода, а отфильтрованное моторное масло. Воды в этом мире осталось слишком мало, чтобы Создатели тратили ее на нас и даже на своих ученых.              — Значит, ученые тоже ее пьют?              — Конечно. Ничего другого ведь не остается. Пьют, а потом начинают бледнеть, заболевать и умирать в мучениях, — Хейз кивает в сторону одного из незанятых столов, — Там еще месяц назад сидели два друга. Сейчас одного уже нет, а второго несколько недель назад увезла скорая. Кажется, в тот день он ушел отчитываться о том, как все замечательно, а вынесли его из кабинета уже откашливающегося кровью. Неприятное зрелище.       Блондинка задумчиво смотрит на поднос так долго, что Тейлору начинает казаться: еще немного и это странное желе расплавиться под изучающим взглядом девушки, потечет по тарелке серебряными каплями и окажется, что это вовсе не сбор всех питательных веществ в одном блюде, а самая обыкновенная ртуть, которой Создатели травят свои творения.       Теперь Итан понимает, что ошибался, когда думал, что в этом здании умирают только репликанты. Нет, эксперименты Создателей убивают здесь всех и, наверное, у сухого мучительного кашля, иногда раздающегося в кабинете Мерфи, тоже есть свои причины.              — Это единственный стол, который никто не хочет занимать, — приходя в себя, рассказывает Даниэль, — Если не боишься, то, может, поужинаем за ним?       Тейлор согласно кивает, а блондинка уже подбегает к столу, оставляя там свой поднос и присаживаясь.       Не успевает Итан подойти, как вдруг Даниэль достает из кармана что-то темное с красным пятном посередине, несколько раз завернутое в неудобную пленку. И, встречаясь взглядом с шатеном, девушка ладошкой хлопает по месту на металлической скамейке рядом с собой, а Итан слушается и садится рядом.       Кажется, уже в следующую секунду репликант сильно зависает, когда видит в той самой пленке кусок шоколадного пирожного, а на нем — самую настоящую малину. Всего одну ягоду, но сейчас ее вряд ли можно найти хоть где-нибудь. Поэтому Тейлор поднимает вопросительный взгляд на Дани, а та, словно не замечая, лишь отламывает половину пирожного, не спеша отвечать.       Тонкая пленка тянется в изящной руке девушки словно паутина, когда блондинка разводит руки в стороны, чтобы разорвать «подставку» под сладостью. В чужих ладонях пирожное начинает крошиться, а Итан видит, как из темно-коричневой массы проступает топленый молочный шоколад, пачкая кончики пальцев блондинки и заставляя малину тонуть в образовавшейся сладкой смеси.              — Готово, — в какой-то момент победно шепчет Хейз, и Тейлор в ту же секунду чувствует у себя в ладонях половину пирожного, — Угощайся! Раздобыто из проверенных источников.       А Тейлор с опозданием отвечает «спасибо», но не может заставить себя попробовать эту сладость. Потому что один человек сказал не доверять, и поэтому Итан теперь колеблется.       А Даниэль, наклоняясь в сторону шатена так, что со стороны кажется, будто она просто что-то уронила на скамейку, слишком быстро запихивает в рот свою половину пирожного. Итан замечает, насколько оттренированно это движение у девушки, и еще больше убеждается, что этой конфеты у репликантов быть не должно. Тогда откуда она у Хейз, и что Итан вообще знает про эту блондинку?       У Даниэль белоснежные волосы, вечно собранные в хвост, хрупкая на вид фигура и большие зеленые глаза, напоминающие цвет американских долларов. Когда Хейз смотрит прямо, ее взгляд кажется абсолютно безобидным, даже слегка умоляющим о помощи. Но Тейлор догадывается, что это всего лишь образ миловидной девушки лет двадцати трех, для чего-то созданный в стенах этой лаборатории.       Хейз проворачивает все слишком ловко, в чужих движениях чувствуется отточенность и практика, и шатен уже по этому догадывается, что это не просто «безобидная блондинка».       Более того, Тейлор уверен, что таким же умоляющим (=безразличным) взглядом Даниэль смотрит, когда наводит на кого-нибудь пистолет Майкла, который привычно ложится в знакомых руках, и нажимает на курок. А позже в тот же вечер, отмывая свое искусственное тело от чужой крови, пачкает еще и свои белоснежные волосы, в душащей истерике зарываясь в них окровавленными пальцами.       Но сейчас Даниэль просто улыбается, щурясь и облизываясь, словно кот, и у Итана от этого взгляда снова невольно появляются воспоминания о Мерфи, а вместе с ними и внутренний протест, заставляющий шатена в ту же секунду последовать примеру Хейз.       Через минуту репликанты синхронно прячут в карманах своей одежды пленку от шоколада, а Итан, дожевывая угощение и заталкивая прозрачную «паутину» поглубже в одежду, внезапно интересуется:              — У профессора Мерфи есть имя?              — Грэй, — откуда-то со стороны, тоже занимаясь уничтожением улик, отзывается Дани, — Среди репликантов он известен именно так. Да и вообще, я и Мона, сидя в его кабинете, никогда не обращаемся к Мерфи на «Вы». Это означает доверие.       «Значит я все делаю правильно», — упрямо размышляет про себя шатен, но его мысли, закончив с пленкой, снова прерывает Дани.             — Я рада, что ты вернулся.             — Извини, что ты проиграла из-за меня, — уже по подготовленному в мыслях сценарию отзывается Тейлор, — Теперь тебе придется идти на тренировку к Хиллу.              — Тренеру Хиллу, — тут же поправляет Итана Хейз, но, быстро понимая, как это звучит с точки зрения едва не умершего от пыток Майкла репликанта, возвращается к старой теме, — Не извиняйся. Это было мое личное решение.       В столовой становится более шумно, чем минуту назад, потому что в комнату вваливаются несколько десятков людей в форме. Они смеются, переговариваются о чем-то своем, но делают это так громко, что Тейлор, сидящий в другом конце помещения, не слышит даже свои мысли.              — Это милитаристы, — снова словно угадывая мысли шатена, почти кричит Итану на ухо Дани, — Местные военные, которых на самом деле в лаборатории больше трех сотен. Следят за дисциплиной репликантов и ученых, но в основном выполняют функцию охраны и конвоя. Тренер Хилл, к слову, у них один из главных.              — Тогда почему он не ужинает с ними?       Хейз на это замолкает, не зная, стоит ли отвечать, но потом решительно продолжает:              — Потому что обычно он ест отдельно в своей комнате или самым последним, лишь бы не сидеть в этом шуме. А сейчас он, должно быть, тренируется в Зале Иллюзий, — голос блондинки намеренно становится тише, но Итан все равно слышит слова, — Хочешь посмотреть на это?              — Это ведь запрещено, да? — в ответ Хейз только утвердительно кивает, — Тогда что будет, если он нас заметит?              — Не заметит, — непонятно почему, слишком уверенно отмахивается блондинка, — Он в такие моменты ничего не замечает. Ну а так… максимум пуля в лоб, но нас это пугать не должно. Так ты со мной?       «Итан, подумай трезво, Хилл тебя и так ненавидит. А если поймает, то вряд ли тебя спасет хоть что-нибудь.»              — Конечно.                                            * * *       Они раньше всех сбегают с ужина через запасной выход, когда шум в столовой становится таким громким, что все забывают про двух ранее сидящих в углу репликантов.       Даниэль, держа Итана за руку, пробирается по запасным коридорам лаборатории, входа в которые у Хейз, вообще-то, не должно быть. Блондинка, абсолютно уверенная в том, что их маленькое приключение не закончится ничем проблемным (максимум пулей в лоб, но ведь это не должно их пугать, верно?), снова открывает какую-то дверь, и Тейлор понимает, что самостоятельно из этого лабиринта ему не выбраться.       В какой-то момент Даниэль останавливается напротив той самой двери, возле которой Тейлора в прошлый раз предательски кинул Форд, и, приоткрывая ее, словно тень проскальзывает внутрь. А Тейлор, понимая, что без блондинки ему отсюда все равно не уйти, идет следом.       В темноте слышится звон металлических цепей, сталкивающихся друг с другом, и удары по чему-то, что по звуку напоминает тело человека. Неужели?..       В голове Итана рисуются жестокие картины, и главную роль в каждой из них играет Майкл. Но где-то в стороне Даниэль нажимает какие-то кнопки, и темнота сменяется на приглушенно-желтый свет.       Впереди за экраном наконец появляется причина странных звуков. Рыжеволосый парень, не обращая внимание на незаметные с его стороны изменения, снова замахивается и со всей силы наносит очередной удар по красной груше, висящей перед ним на цепи. «Игрушка», отталкиваемая назад, жалко поскрипывает, но Хилла это не останавливает, и за первым ударом сразу же наносятся следующие. А Итан почти уверен: на месте груши для битья Майкл представляет конкретного человека.              — Говори и двигайся спокойно, он нас не видит и не слышит, — Даниэль, опускаясь на пол и устраиваясь на холодной плитке по-турецки, продолжает наблюдать за рыжеволосым парнем со спины, словно за персонажем в кино, — Видишь у него старомодные проводные наушники? Думаю, сегодня в них, как обычно, играет фонк.              — Часто ты сюда приходишь? — присаживаясь рядом в такую же позу, как и у Дани, интересуется Тейлор.              — Каждый вечер. Так тренер Хилл придумывает тренировки, а я про них узнаю и заранее готовлюсь.       Блондинка, вытягивая руку вперед совсем так, как это в тот день делал Майкл, указывает на происходящее за экраном:             — Это место называют Залом Иллюзий. Зал, который позволяет воссоздать любое место, — рука девушки снова опускается на колено, — Ты уже был в нем на своей первой тренировке у Хилла. Создатели используют эту комнату для тренировок, хотя могли бы зарабатывать на ней огромные деньги. Ведь все фантазии, пока ты в этом Зале, реальны. И, более того, если ты умрешь в нем, то ты умрешь и за его переделами.              — Все так похоже на реальность, — искренне удивляется шатен, — Как тогда отличить правду от иллюзии?              — Единственное, что нельзя создать в Зале, это других людей. Можно дублировать, но тогда копии работают по принципу исключения и разрушаются сразу же, как только оригинал покидает помещение, — Даниэль, настораживающе-спокойно поворачиваясь к Итану, встречается с чужим взглядом и продолжает: — Если возникают хоть малейшие сомнения, в Зале Иллюзий ты или в реальном мире, значит все вокруг уже ложь.       Тейлор не отвечает, потому что за экраном Хилл внезапно прекращает бить грушу и, отходя от нее на несколько метров, подходит к бутылке воды в стороне, открывая ее и делая несколько глотков. В это время снова подает голос Хейз:              — Видишь прутья решетки на том конце стены? Видимо, завтра нас ждет спарринг. Если я права, значит с самого утра после завтрака люди из больничного крыла должны будут выдать нам бинты.               — Соблюдение мер предосторожности и техники безопасности, разминка, оценка наших физических возможностей… Я ведь прав, что на все это Хилл не будет тратить время?       Дани едва заметно морщится, когда слышит такое упоминание одного из создателей, но теперь Итан чувствует, что это выученная мимика. Словно за каждую подобную ошибку в обращении Хейз расплачивалась лично.             — Прав. Я не знаю, откуда тебе известны правила проведения спаррингов, но, надеюсь, завтра они тебе хоть как-нибудь помогут, — блондинка, снова отвлекаясь на парня за стеклом, все же не теряет ход мыслей, — Если тебя поставят в пару с Моной, той девушкой с фиолетовыми волосами, то у нее полностью слепой правый глаз, поэтому выгоднее всего наносить удары именно с той стороны. Ну а если поставят в пару со мной, то у меня длинные волосы, не стесняйся за них цепляться. И, главное, не смотри, что я и Бэйтс созданы как девушки.              — Зачем ты мне все это говоришь?              — Ты новенький, — но, замечая, как Тейлор на это отводит слишком серьезный взгляд в сторону, Хейз исправляется: — Я знаю, ты можешь захотеть отказаться от моей помощи, но послушай: мы подобное занятие уже переживали, а ты ‐ пока что нет. Мону разбуди посреди ночи, и она самостоятельно за несколько минут покалечит десяток милитаристов. Нечем хвастаться, но меня дрессировали драться с закрытыми глазами и ранами на теле — все для того, чтобы во время боя я не смотря ни на что фокусировалась только на противнике. Ты нам не соперник, Итан, и это не оскорбление, а факт. Я видела, как на тебя смотрел тренер Хилл. Готова поспорить, он снова будет пытать тебя на завтрашней тренировке, и все, что ты можешь сделать, чтобы выжить, это запомнить мои советы и следовать им.       Даниэль замолкает, не решаясь посмотреть в глаза новому знакомому, но Тейлор все равно слышит тихий вздох и новое предупреждение:              — Завтра не говори тренеру Хиллу то, что сказал мне про спарринги сегодня. Репликанты не должны знать такое по своей природе. Нам с рождения дают слишком ограниченную информацию о мире за стенами лаборатории и внутри ее. Ведь чем меньше знаешь, тем меньше любишь и хочешь жить. Так сказал профессор Мерфи.       Шатен сдерживает язвительную усмешку и достаточное количество разнообразных фраз, передающих все отношение репликанта к словам психолога. Но Хейз говорит «профессор Мерфи» так, словно любые слова, принадлежащие этому человеку, это аксиома, и Тейлор прикусывает свой язык.       Раньше Итана с мыслями снова собирается именно Даниэль:              — И не пытайся приходить сюда без людей. Дверь распознает наши ошейники и, если видит, что рядом нет человека, то включает сигнализацию, на которую сбегаются милитаристы.              — Извини, что перебиваю, но Хилл, кажется, направляется к нам.       Хейз, действительно замечая, что Майкл направляется к выходу из Зала, почти одновременно с шатеном поднимается на ноги и, снова хватая друга за запястье, тянет его за собой:              — А теперь бежим со всех ног и не оглядываемся!       И с этими словами репликанты сбегают из «тренировочного зала», даже не замечая, как старательно спрятанная пленка от шоколадного пирожного из-за резких движений вываливается из карманов блондинки.       Прозрачную «паутину» замечает только Хилл, поднимая вещь с пола и, усмехаясь, пряча ее уже в свой карман.