Когда мы встретимся в будущем.

      Приторно-сладкая вишневая жвачка медленно надувается в огромный шар, плотно прилипающий к пухлым и ярко накрашенным губам, а после внезапно лопается, как и сердце Янг, стоящей на одном из балконов для курильщиков.       На нем стоит и он. Стоит и, пряча под язык белую таблетку, смотрит куда-то прямо перед собой, на город вдалеке.       Алиса знает, что по-хорошему должна бы прямо сейчас развернуться на своих дорогих каблуках и уйти прочь (словно ноги не принесли ее сюда самостоятельно), ведь Форд плохой, Форд ужасный (=ужасно привлекательный, но разве это меняет дело? О да, еще как).       Чужой, слегка хриплый голос зовет:             — Подойдешь ближе или так и будешь стоять у дверей?       А Янг понимает, что не может противиться.       Дальше все происходит как-то спонтанно: ее руки, осторожно касающиеся чужих ладоней, его смазанный поцелуй в висок вперемешку с шепотом-извинениями и надпись «love is blind», где-то на сердце девушки после каждого нового слова Криса. Форд крепче сжимает чужую руку в своей, шепча опять ведущейся на нежность Алисе «Я скучал», а розоволосая девушка уже почти видит, как отдает свое сердце (которое Крис ни за что не сможет сохранить) этому ученому с разноцветными глазами. Но Янг действительно устала и просто хочет верить, что эти слова Форда сейчас вызывает вовсе не наркотик, спрятанный у него под языком.       Что Крис любит ее каждым ударом своего «drug-addicted heart».              — Боже, — Форд тихо усмехается, отводя взгляд в сторону, — Ты такая пустышка, Янг. Не надоело убивать свое время в рядах Создателей?              — Какая разница, если нам отсюда не выбраться?       Вопрос получается шипящим, а розовые очки почти спадают с чужого лица из-за обидного слова, но уже через секунду блондин возвращает их на место одной своей фразой и улыбкой:              — Если попросишь, я сделаю все, что ты захочешь.              — Я ведь сумасшедшая, милый, — теперь Алиса в ответ улыбается, даже совсем забывая про выходку парня в лифте, — Поэтому хочу, чтобы ты пришел и спас меня. А если не сможешь… — розоволосая девушка поднимается на носочках из-за слишком ощутимой разницы в росте, — …тогда просто поцелуй меня в губы.              — Ведешь себя как маленькая, но яркая старлетка, — тянет, отделяя последние три слова.              — А говорил, что тебе плевать, когда я бесцеремонна.       Поцелуя не следует, и поэтому Янг, опускаясь, снова надувает свою почти потерявшую вкус жвачку в большой шар. Крис усмехается и, наклоняясь, кусает, в очередной раз уничтожая чужие старания и заодно «случайно» касаясь кончика носа Янг так, что в желудке девушки словно просыпаются давно убитые алкоголем и бывшими бабочки.       В первые дни знакомства, когда Форд еще плевать хотел на прилипчивую новую сотрудницу со слегка вьющимися розовыми волосами, а Янг уже знала о нем все, Алиса планировала забыть свои последние отношения с помощью разбитого сердца Криса. И, может быть, все получилось бы, начни ученый щадить чувства и самооценку Алисы также, как это делали ее бывшие.       Только вот Форд — это исключение, а не правило, и вместо разбитого сердца парня Алиса сейчас держит в руках свое собственное, готовясь отдать его в любую минуту. Пока Крис снисходительно улыбается и, играясь, словно ласково тянет:              — Любовь моя, я отрежу от него кусок столовым ножом, съем, но доедать не буду: мне не нравится мясо с кровью.       А Янг плевать. Почти плевать, что Крис жесток, и что об этом ее предупреждала ни одна подруга и даже знакомая. Немного плевать, что Крис, когда находится не под дозой и в общественном месте, всегда делает вид, что они даже не знакомы (словно те их выходные в одном из мотелей Вегаса помнит только одна Алиса). Абсолютно плевать, что во всех привычных жестах Форда читается одна единственная фраза «Я люблю другого человека». Алисе все равно, пока в кармане парня лежит упаковка «воздушного поцелуя», покупаемая ей же для него. Ведь они могут быть ближе только тогда, когда Крис находится в таком состоянии.       Крис жесток, но для Янг его проданная душа кажется сладкой, как кроваво-красное вишневое варенье или эта жвачка, совсем теряющая вкус на языке. Парень наклоняется, ласково убирая чужие пряди за уши, и смотрит так, словно любуется именно ей, Алисой, а не представляет на ее месте совсем другого человека с синим цветом глаз.              — Помнишь, что ты сказала мне в Вегасе? — получается так нежно, что Янг хочется честно ответить «Помню эту фразу дословно», но остатки гордости заставляют соврать:              — Не совсем. Кажется, там было что-то про нас?              — Ты сказала, что я знаю каждую частичку твоей души. А после еще долго радовалась, что я не против твоей собственной квартиры в Нью-Йорке и сломанной жизни, ведь это как раз то, почему ты мне нравишься. Ведь меня восхищает твой беспечный образ жизни.              — Лжец.       Янг знает (все знают), что Форд ненавидит образ таких девушек, как она. Ведь Крис всегда источал желчь на каждого, кто увешивал себя оттенками розового. Ведь Форд пьет черный чай со льдом лишь по субботним утрам, когда на работе снова возникают проблемы, а предлагаемое Алисой всем коллегам ягодное смузи уже давно вызывает у него только рвотный рефлекс.       И все же в конечном итоге они стоят вдвоем на крыше, держа руки друг друга в своих руках, а Янг, пытаясь шутить, произносит:              — С чистой совестью и именем меня выбираю остаться рядом с тобой и ждать, когда Бог заберет тебя — если, конечно, сможет.              — Причина? — тянет ласково, наклоняется еще ближе и, убрав пряди розовых волос, едва ощутимо касается своими губами нежной шеи девушки.              — Потому что по-другому быть не может, — совсем тихо шепчет в ответ, цепляясь аккуратными ладонями за белый халат парня, — Я буду любить тебя вечно, ведь ты — моя единственная настоящая любовь.       В ответ на это Форд только выразительно хмыкает и наконец отстраняется, с ухмылкой произнося по слогам:              — Перегибаешь.       Янг чувствует, как чужие руки самостоятельно высвобождаются из ее ладоней, и как где-то на фоне бешено орет сработавшая сигнализация, пока сердце Алисы пережеванным и выплюнутым куском мяса падает на бетонный пол «курилки». Хочется кричать, но не на Форда, а на себя. Опять рвать волосы и давиться слезами с одной единственной мыслью: «Как можно было снова на это повестись?».       Но вместо этого на запястье вибрирует браслет с требованием явиться на вызов, и Янг чувствует, что совсем скоро они с Фордом встретятся еще раз. Ведь сообщение «Зал Иллюзий вышел из-под контроля Создателей» обещает только дорогостоящие проблемы, и в комплекте с ними несколько трупов репликанта и тренера Хилла, которые теперь вряд ли получится вытащить из той «проклятой комнаты».