Когда мы встретимся в будущем.

      Слухи о появлении Моррис разносятся по Затерянному городу со скоростью света, смешиваясь с первым падающим снегом и криками-перешептываниями тех, кто устал молчать.              — Ее видели на границе Затерянного города, но потеряли в толпе.             — Эмили долго страдала, ее лицо исполосовано шрамами. Видевшие Моррис репликанты говорят как в один голос: еще одной сборки ей не пережить. Теперь эта жизнь ее последняя.             — И Эмили готова отдать ее ради общей цели.       Моррис прислушивается к настроению города, пряча поврежденное, но по-прежнему красивое лицо под черным капюшоном и прижимаясь спиной к одной из железных стен в городе. Поворачивает голову в сторону разговаривающих прохожих и прислушивается к их голосам. Поздно замечает, как на капюшоне образуется небольшой сугроб: его приходится стряхнуть с головы ладонью.       А в Затерянном городе еще холоднее, чем брюнетка могла себе представить. Только вот это несчастное место не спасут ни привозимые Грэем вещи, ни еда. Словно где-то глубоко внутри, прямо в сердце города, перегорели провода, отвечающие за тепло и свет.       На ночном небе видны звезды и луна. Репликанты, ступая ботинками по застывшим и трескающимся лужам, собираются на площади, и Эмили интуитивно следует за ними: прекрасно знает, что сцена и место в центре предназначаются для нее.       Она — символ приближающейся революции, которая начнется сегодня, в Новый год, стоит только часам пробить полночь. Календари сменятся с «2099» на «2100», и Моррис сделает все возможное, чтобы это столетие стало новым началом для всех репликантов.       Толпа расходится, невольно пропуская проходящую девушку в куртке. Эмили стаскивает со своих волос капюшон, позволяя снегу теперь таять на волосах, и поднимается по ступенькам на ржавую сцену. За спиной Моррис, на огромном электронном билборде, сразу же появляется ее изображение, и сцена заливается светом — точно так же, как и фигура девушки в середине сцены.             — Меня зовут Эмили Моррис, — начинает девушка, — и моя цель — уничтожить людей за то, что они с нами сделали.       В абсолютной тишине ей даже не приходится кричать. Реплеканты со своим нечеловеческим слухом слышат каждое слово брюнетки так, словно она стоит совсем рядом, и только после объявления цели толпа на площади взрывается поддерживающими аплодисментами.              — Я не хочу прятать воспоминания о своей прошлой жизни. Не хочу бояться каждого движения милитаристов и пытаться выжить на каждой тренировке, если это все равно не гарантирует мне свободу. Я не хочу быть чем-то средним между человеком и животным, предметом мебели и куском мяса. Не хочу следовать чужим приказам. Сегодня я хочу начать новую жизнь. Но никто из нас не сможет это сделать, пока хоть кто-нибудь из Создателей будет жив.       Толпа снова взрывается аплодисментами. Теперь они такие громкие, что Эмили уверена — если на свалке есть кто-нибудь из пешек Коулмана и Гамильтона, то они их слышат.             — Я не смогу обеспечить новую жизнь ни себе, ни вам, если буду сражаться с Создателями в одиночку. Но есть вероятность, что вы умрете, если последуете за мной. Поэтому этим фейерверком я объявляю Создателям войну, и с частью накопленного нами оружия ухожу в сторону Нью-Йорка. Если среди вас есть те, кто готов пожертвовать своей жизнью ради общего будущего — вооружайтесь и присоединяйтесь ко мне.       Куранты бьют полночь, а Эмили исчезает со сцены, спрыгивая в расходящуюся толпу. Она идет туда, куда и планировала, пока черное небо разрывают золотистые огни, а за ее спиной собираются толпы репликантов. Они беспрекословно следуют на оружейный склад за Эмили, показывая, что готовы убить за себя и за нее.