Забытые мечты.

Очередное утро, сегодня дышать намного легче, хотя я до конца не могу понять с чем это связано. Вчерашний вечер прошел так хорошо, мы играли в приставку, смеялись, веселились, под конец Феликс не стерпел и сгреб нас троих в объятия. Даже Пик на удивление не был против... Ладно, хватит вспоминать, что было вчера, пора начинать сегодня! — Доброе утро всем! — на удивление бодро произношу я. На излюбленном утреннем месте встречи, это была кухня, уже сидели несколько человек. Куромаку с кружкой крепкого кофе, от глотка которого у меня сковывало горло, Вару, лениво что-то помешивая в кастрюле, видимо по указанию Пика, ну, и он сам. Пиковый Король. Только стоило мне посмотреть на него, как на его лице появилась улыбка, почувствовав какое-то смущение, я повернулся в сторону своего Короля, а тот в свою очередь подозвал меня к себе движением руки. — Доброе. — в один голос проговорили Пик и Куромаку. Вару пару секунд помялся, но не желая видимо больше получать по голове от старшего, пробурчал что-то похожее на "Доброе утро", все так же недовольно глядя на макароны, плавающие в воде. Я послушно сделал пару шагов в направлении Куро, вопросительно засматриваясь на него, а в ответ лишь получил прикосновение ладони ко лбу, после этого, он опустил свои руки на мои запястья и не поднимая рукавов необычно для него приподнимая уголки губ, кивая. Что значило это действие? И почему он перестал проверять меня? Значит ли это, что он мне доверяет? Неужели я наконец могу свободно выдохнуть? Может он даже отпустит меня на улицу без своего сопровождения впервые за пару месяцев? Да! Надо спросить! — Эм.. Слушай.. Я.. Мг.. — слова конечно подбирались с трудом, — Может мне сходить в магазин?.. Надо что-нибудь купить?.. Вот он, момент истинны, опять его взгляд меняется на анализирующий, буквально просчитывает всё, как калькулятор... Неужели и сегодня не получится... — Да, пожалуй, молока нет дома. Если не сложно, то сходи, карточку я дам. Не может быть! Я конечно не был любителем улицы, но когда тебе что-то запрещают, будто на зло хочется это сделать... А тут запрета больше нет. Я непроизвольно улыбаюсь, поворачиваясь к Восьмому, будто желая ему сказать: "Пик, посмотри на меня! Я теперь могу сам выходить из квартиры, представляешь?". Не знаю почему, но именно от него мне хотелось какой-то радости за меня, наверное это желание можно считать эгоизмом.. Вот опять я веду себя ужасно. Хуже, чем Вару, я уверен... Хуже чем какой-либо другой человек на этой планете... — Зонтик, скажешь когда пойдешь, я тоже до магазина собирался, вместе пройдемся. — происносит чужой король, смотря на меня. — Да, хорошо. — я киваю и ухожу с кухни. Дальше ничего не слышал, но короли что-то обсуждали между собой, да и не важно, я уже приводил себя в порядок в ванной, а после одевался, желая как можно быстрее выйти на улицу. После ситуации двухмесячной давности мне пришлось буквально следить за каждым движением Зонта, за каждым вдохом, за каждым всхлипом, за каждым черт возьми морганием. Ровно два месяца назад Вару перешел границу, точно не знаю, что он наговорил, но видимо это было последней каплей. Я помню как пришел домой поздно ночью после собеседования, думал мой Валет уже спит, как обычно снял пальто, как обычно пошел мыть руки, как обычно открыл блядскую дверь ванной. Я думал, что полягу вместе с ним на холодном кафеле, который был испачкан кровью. Наверное если бы я пришел позже, то застал бы труп. После этого перевелся на дистанционную работу, каждый день посещал больницу и слышал от врачей лишь одно: "В ближайшее время должен очнуться." Я слышал это на протяжении двух недель, не находя себе места, о том, что точно случилось знали только Короли и Вару. Остальные думали, что несчастный случай, они так же волновались за него, но травмировать Феликса нам не хотелось, Данте так же решил, что Габриэлю лучше ничего не говорить. Не знаю, правильно ли было ограничить его после выписки, но я все еще убеждаю себя, что да. На удивление тот не помнил злосчастный вечер, не помнил как выпил половину пачки снотворного, не помнил как взял в руки нож, и как провел им по запястьем больше обычного. Да, как оказалось до этого он тоже занимался селфхармом, я до сих пор корю себя за то, что не смог заметить, не смог помочь, наконец не смог отвести его к специалисту. Зонту пришлось тоже сказать, что в больнице он оказался потому что неудачно подскользнулся в ванной, я не хотел заставлять его переживать всё это заново, я просто не мог себе позволить этого. — Не рано ты его одного отправляешь на улицу? — проговорил Пиковый Король. Как только он заговорил, Вару смысля с кухни, будто его никогда и не было. Не удивительно, ведь когда его Король узнал о его действиях, я думал, что он и сам отправится в палату на койку рядом с Зонтом, досталось ему тогда не мало. — Самое время, думаю он уже оправился немного. К тому же я знал, что ты не отпустишь его одного. В последнее время ты очень за него волнуешься, да и сам он к тебе сильно привязался, будет удобнее, если ты будешь проводить больше времени с ним. Я кажется отхожу на второй план в его жизни. — Не говори так про себя, наверное меня просто жрет чувство вины за то, что во время не присек Вару. — Даже если и так, то прошу тебя, позволь ему хоть немного порадоваться, твое общество действует ему благо. — Да, конечно, не сомневайся. — Восьмой на секунду сделал паузу, пережде чем продолжить, — На самом деле мне нужно с тобой поговорить. Точнее высказаться. Ты меня знаешь, я никогда не был безумно хорошим человеком, но сейчас кажется я стал немного меняться. — он замолчал, глядя ровно в мои глаза. — Я слушаю, продолжай. — И вот к чему я веду. Это все он, чем больше я смотрю на Зонтика, тем больше мне хочется становиться лучше, я не могу описать это, но блять, я просто обязан защищать его. Даже ценой своей жизни. Куромаку, доверься мне, я человек слова, я обещаю, что сделаю всё лишь бы он был счастлив. Когда я вижу улыбку на его лице, мне самому хочется улыбаться. Все, что он сейчас говорит звучит так, будто он влюбился. Я конечно ожидал, что такое произойдет, ну, точнее ожидал, что рано или поздно мой Валет вступит в отношения, но я даже предположить не мог, что сам Восьмой полезет в это. Он всегда мне казался тем, кому намного важнее мотоциклы, чем любовь, так что доверять ему, я бы не стал. С другой стороны он как раз таки идеальный претендент, за ним как за каменной стеной, человек-машина для убийств, не иначе. Он всегда стоял горой за нас всех, без колебаний лез на рожон, если грозила опасность кому-то из наших. Помнится, даже когда мы стояли на остановке и Феликса облил водитель, так он словил его на светофоре и выкинул из машины, заставив извиняться. За что, конечно, потом провел 15 суток в обезьяннике. В любом случае, сначала надо уточнить, вдруг я лишнего надумал. — Пик, я правильно понимаю? — Да, ты все правильно понимаешь. Надеюсь ты не против того, что я чувствую к нему. — Нет, наверное я даже рад, только не дави на него. Если он не ответит тебе взаимностью, то просто отступи. — тут, я приподнимаюсь из-за стола и мой голос меняется, как и выражение лица, — Отступи, иначе я найду повод и затолкаю тебя за решетку. — Да, конечно, я понимаю. Спасибо.