Сборник по Вордлеру

      — А ну кабанчиком отсюда ушла, — слышится неподалёку.       Взгляд аккуратно косится в бок. Кто-то прогнал с соседней одноместной парты зашуганную ученицу и сел на её место. Как грубо.       — Ну привет, Уанслер, — говорит этот кто-то.       Уанслер полностью поворачивает голову к новому соседу. Ему просто кажется или парта придвинута неприлично близко к его парте?       — Марк? Что тебе тут надо? — с некоторой осторожностью спрашивает тот.       Марк, тот самый популярный мальчик всей школы, вдруг садится рядом с ним и начинает разговаривать? Как-то странно. Уанслер чуть хмурится. Они никогда не были друзьями и даже общались очень редко, а тут вдруг заинтересовал. Связано ли это после вчерашнего баскетбола? Отличник не знает.       Две красотки сидящие в самом конце класса влюблённо вздыхали, глядя на Марка. Они постоянно ходили за ним по пятам, находя моменты для флирта. Ходили слухи, что у них был тройничок, но Марк не подтверждал этого и также не опровергал. Видимо, ему нравилось, что вокруг него идут обсуждения. Таинственность и недосказанность манит, так?       — Увидел в тебе интересного, начитанного и хорошего человека, поэтому решил позаниматься с тобой, — с приятной улыбкой ответил Марк, достав тетрадь.       На тетради написано "Тетрадь по Английскому языку", но сейчас же не этот урок.       — У нас литература, — слегка заторможенно проговорил Уанслер, не знавший как отвечать на комплименты в свою сторону.       — Да, я знаю. Твой любимый предмет. У тебя по нему всегда "отлично" стоит в журнале.       Отличные оценки у Уанслера по всем предметам, если уж на то пошло. Но как он угадал, что именно литературу Уанслер любит больше всего? Возможно, тыкнул пальцем в небо и попал? Удачливая задница, ничего не скажешь.       — Хочу разбираться в литературе также хорошо, как ты, — Марк наконец-то перестал прожигать его взглядом и отвернулся к своей парте. — Ты ведь поможешь мне, а, тихоня?       Хотелось сказать что-то этому нахалу, который говорит с ним лилейным тоном, будто он отстал в развитии на пару лет. Уанслер бы сказал что-нибудь плохое, что у него почти никогда не срывалось с рта. Но сдержал себя и вовремя. Прозвенел звонок.       Всё оставшееся занятие Уанслер старался поспевать за учителем, записывая его слова в тетрадь, и не обращать внимания на обжигающий взгляд с боку. 

***

      Спустя буквально неделю Уанслер уже злился от соседа справа. Мало того, что он прогнал с этого места милую и тихую девушку, с которой Уанслер время от времени нравилось разговаривать, так ещё и постоянно лезет к нему. Марк упёртый. Он всегда зовёт его с собой на различные тусовки и спортивные состязания. И Уанслер был пару раз на них, ему было интересно. Всё это омрачало поведение Марка. То приобнимет, то шутку низку пустит в него, то посмеётся за компанию со своими дружками над чем-то, что не кажется Уанслеру смешным, то вдруг начнёт злиться на что-то. Это немного тревожило. Поэтому и не хотелось с ним больше проводить время. Уанслер изо всех сил старался не сталкиваться с ним, избегал, ходил обходными путями, но этот чёртов прилипала всё равно его находит. Даже здесь во дворе школы во время обеда.       — Ну привет, — махнув рукой, поздоровался Марк и сел рядышком с ним на чистую и ровную траву. — Обедаешь, а? Лучше не ешь сэндвичи. От них толстеешь.       — Хочу и толстею, — буркнул Уанслер, одновременно жуя сэндвич.       Улыбка непроизвольно появилась на лице Марка. Он умилялся, глядя каждый раз на Уанслера. На то, как он разговаривает с ним, как ходит с огромными учебниками по коридорам, как злится на него за любую вещь, как рассказывает о чём-то, воодушевленный идеей. Марк видит в нём родственную душу, которая по случайности встретилась с ним в тот самый день. Возможно, Марк слишком сентиментальный, но он выделил этот день красным цветом в календаре. День роковой и значимый, который однозначно перевернул всё верх дном в голове Марка. Он надеялся, что тоже самое и у Уанслера.       — Хочешь я научу тебя делать настоящую еду? — предлагает Марк, доставая из своего рюкзака небольшой контейнер, внутри которого находился приятный для глаза салат.       Уанслер словно зачарованный смотрел на этот салат в контейнере. Он выглядел так аппетитно. А этот Марк ещё так соблазнительно чавкал. Во рту появилась слюна и сэндвич не мог перебороть желание попробовать этот чёртов салат.       — Я мастерски орудую ножом, — хвастается Марк, но после он спохватился, — на кухне. Ты бы видел, как я нарезаю помидорки и лучок.       Уже начала кружиться голова от фантазий. Уанслер начал ёрзать.       — Научишь? — переспрашивает Уанслер.       — Да, — с энтузиазмом отвечает Марк и подмигивает. — Свободен сегодня? Конечно, свободен. У тебя сегодня нет никаких кружков и курсов. Приходи ко мне домой в часов 6 вечера. Тусанём.       — Я не пойду на твою вечеринку, — тут же начал отказываться Уанслер, качая головой. — Снова твои эти дружки из спортивной лиги...       В его голове начали биться тревожные мысли. Откуда Марк знает, что у него сегодня свободный день? Откуда он знает, что Уанслер посещает различные курсы, кружки и дополнительные занятия? Откуда? По плечам и спине прошёлся холодок.       — Нет-нет! В этот раз только ты и я, — заверил Марк. — Обещаю.       От этого стало как-то не по себе. Уанслер не знает, почему ему это не нравится. Вроде бы Марк не говорит ничего жуткого, но как-то всё равно неприятно и заставляет задуматься о личности этого крутого парня школы.       — Ну пожалуйста, приходи ко мне сегодня, — просит Марк, придвигаясь ближе к Уанслеру.       Тот сглотнул ком в горле и сделал вид, что сосредоточено жует сэндвич. Согласиться? Или не стоит? Марк его злит и раздражает особенно в последние дни. Но может Уанслеру нужно лучше рассмотреть его? Может быть Марк не такой уж и ужасный человек? Возможно, наедине он приятный и хороший? Да и Уанслер замечал за собой, что частенько с Марком есть о чём поговорить и позаниматься. Разносторонний и общительный.       Глубоко вздохнув, Уанслер ответил:       — Хорошо. Я буду у тебя.       Марк довольно подскакивает и говорит тихонько себе под нос "О да!". Уанслер чуть улыбнулся одними уголками губ. Дать шанс парню, который себя до этого не очень показал? Почему нет? Один раз ведь живём!

***

      Сегодня тренируются перед баскетбольными матчами спортсмены из его школы. И не то, чтобы Уанслер сильно интересовался всякими спортивными соревнованиями, но сегодня было настроение посидеть на скамейке смотрящих и болеющих. Взглядом Уанслер ищет его, того парня, что постоянно сидит в его мыслях. Он точно должен прийти сегодня позаниматься. Уанслер уже приготовил на всякий случай учебник, чтобы делать вид, что он просто пришёл сюда отдохнуть и почитать материал перед занятиями. Проходит минута-пять, а этого крутого парня всё нет и нет. Уанслер начал неловко закусывать щёку с обратной стороны. Где же Марк?       — Эй, а куда Марк-то пропал? — слышится разговор двух качков.       После упоминания этого имя, от которого кидает в приятную дрожь, Уанслер тут же навострил уши. Брови чуть опустились вниз.       — Да не знаю. Говорил, что придёт, но чё-то прям затерялся.       — Если тренер заметит его прогул, то ему кирдык, — смеётся качок.       Уанслер встаёт с места и уходит со спортивной площадки. В сердце появилась тень сомнения и тревоги. Вдруг с Марком что-то случилось? Сейчас то время, когда все ученики на занятиях или на курсах. У Уанслера же было в этот момент окно, он мог отдохнуть, но вместо отдыха он предпочёл искать Марка. Было неспокойно на душе. Возможно, за время, что они вместе проводят, Уанслер успел проникнуться и сблизиться с Марком. Он уже не казался нахальным прилипалой. Марк интересный и забавный.       Спешный шаг отдавался глухим эхом по коридорам. Уанслер осматривал те места в школе, где мог быть Марк. Было предчувствие, что он не мог поехать домой или куда-то ещё. Помимо этого Уанслер пытался написать ему и позвонить, но на сообщения не отвечает, а трубку не берёт. Стало ещё неприятнее и беспокойнее. Когда Уанслер заходит в мужскую раздевалку, то тут же облегчённо вздыхает. Он нашёл Марка. Тот сидел на деревянной скамье, уткнувшись лицом в свою спортивную форму.       — Кто там? — глухо спросил Марк через одежду.       — Марк, это я, — ответил Уанслер, подходя ближе.       — Чего тебе? — грубо ответил тот.       Уанслер чуть оторопел. Марк зол? Что случилось? Раньше он никогда ему грубо не отвечал.       — Тебя не было на тренировке, и я запереживал, — честно ответил Уанслер.       Если он хочет настроить разговор в правильное русло, то нужно начать с честности. Уанслер сел на скамью рядом с Марком, совсем рядом, подогнув одну ногу под себя.       — Я сегодня ничего не хочу, — проговорил Марк, сильнее утыкаясь в спортивную одежду. — Оставь меня в покое.       — Что-то произошло? Тебя кто-то чем-то задел? — аккуратно интересуется Уанслер.       С особой осторожностью он опускает ладонь на плечо Марка, поглаживая его. Чтобы не случилось он постарается понять и утешить. Всё же Марк тоже много раз поддерживал его до этого. Вспомнить хоть момент развода родителей Уанслера. Марк был рядом тогда, и этого Уанслер никогда не забудет.       Марк наконец-то поднимает лицо. И Уанслер с ужасом распахивает глаза. На пол лица расплылся синий синяк, правый глаз покраснел от лопнувших сосудов, а по щекам застыли дорожки слёз. Уанслер также замечает у корней волос застывшую кровь. Марк с кем-то подрался?.. Или... что вообще произошло?       — Я не хотел, чтобы ты видел это, — со еле скрываемой злостью говорит Марк, сдерживаясь от того, чтобы снова не сорваться. Губы его дрожали то ли гнева, то ли бессилия. — У тебя же теперь разрушился мой образ! Я теперь похож на неудачника, да?! На лоха?! Скажи мне!       Уанслер впервые сталкивается с подобным. Он ни разу за свою жизнь не видел избитых людей перед собой. И он не понимал, что ему сейчас делать? Как помочь? Как успокоить человека? Да и образ избитого и плачущего Марка действительно немного пошатнул "идеальный" образ... в сторону человечности. С каждым может что-то произойти в жизни. Чтобы не случилось с Марком, Уанслер был готов вступиться за него и защитить.       — Ты скорее похож на испугавшегося человека, — прошептал Уанслер, подбирая слова. — Кто это сделал?       Марк не ответил. Он лишь наклонился и уткнулся Уанслеру в грудную клетку. Уанслер обнял его за плечи, спрашивая снова и снова о том, что с ним произошло, но в ответ постоянно слышал тишину и шмыганье носом. Сердце Уанслера в тот день разрывалось от беспомощности и горечи. После того дня Марк с ним никогда не разговаривал о том, что произошло. Да и он сам редко появлялся в школе и среди других людей, а если и появлялся, то с обмазанным тональником лицом. Что произошло с Марком, Уанслеру так и не получилось выяснить.

***

      — Мой друг устраивает вечеринку в коттедже около озера. Пойдёшь?       Уанслер отрывает взгляд от книжки, которую зубрил перед уроком, и непонимающе глядит на Марка, который загородил его всем своим телом. Крепким и спортивным телом, на которое приятно смотреть, но не сейчас же. Будет экзамен с минуту на минуту! А Уанслеру надо готовиться! Он уселся поудобнее за партой, опустив взгляд.       — Я занят сейчас, — отвечает он, утыкаясь снова в толстую книжку.       — Просто ответь. Пойдешь? — надавил Марк.       — Меня вообще приглашали?       — Я тебя приглашаю пойти со мной на вечеринку.       Уанслер снова смотрит на Марка снизу вверх, видя по страдальческому лицу напротив, что его действительно очень хотят видеть на этом мероприятии. Там будет алкоголь, громкая музыка, народ... и Марк, который, наверняка, снова оставит его одного среди людей, которых он не знает. Было уже такое, плавали, знаем.       — Ну пожалуйста, Уанслер. Пойдём. Я хочу сделать для тебя кое-что особенное там, — снизил голос Марк.       После этих слов Уанслер заинтересовался. Он с немым вопросом смотрел тому в тёмные глаза, получая в ответ немую улыбку. Что Марк задумал?       — Тебе понравится, — добавил он.       — А что это будет? — спрашивает Уанслер, почти согласившийся.       — Узнаешь, если согласишься прийти.       Уанслер чуть улыбнулся. Всё-таки его сломили любопытство и очаровательное хлопание ресниц Марком. Уанслер кивнул.       — Хорошо, уговорил, — проговорил он. Марк тут же запрыгал на месте, как ужаленный. — Надеюсь, что это что-то действительно понравится мне.       Но его слова уже не слышали. Марк куда-то шустро выскочил из аудитории.