Предложение руки и сердца

(Привет, это я, Автор, глава начнётся от лица Ниры.) Англия чем-то напоминает Францию, похожие улицы, дома, люди. Но единственное, что меня тревожило, это моё незнание английского языка, поэтому, когда мы зашли в магазин с платьями, мне было очень неловко, ведь я не могла понять, о чём мне говорят, и была удивлена тем, что мне было дозволено выбрать себе любое платье. Глаза разбегались от всевозможных цветов и, казалось, преследовавшего меня блеска самоцветов и золота, они буквально были повсюду, какое платье не вытащи - всё блестело! В поисках наряда, от которого не режет глаза, я ушла совсем в глубь магазина. Магазин представлял из себя несколько смежных комнат, в самой дальней из которых я нашла очень красивое розово-жёлтое платье, в сравнении с другими, блестящее меньше всего. Судя по реакции герцогов, платье на мне смотрелось хорошо. Бал был просто великолепен: красивая музыка, величественный дворец, необычные закуски, весёлые люди, но к сожалению всё на английском, поэтому весь вечер я провела с Джеймсом. И вот, когда до конца бала оставался один танец, я вышла на балкон, с которого было видно кусочек Букингемского сада. В саду стояла тёмная фигура, в которой я узнала Миледи, почему-то она вытирала руками лицо, в мгновение достала револьвер и прозвучал выстрел, и как я не заметила у неё оружия? Дакария явно что-то кому-то сказала и пошла прочь из сада, но этого кого-то не было видно с балкона. Уже в карете я заметила на её лице след пощёчины, этот след нельзя перепутать с обычным столкновением с дверным косяком - на лице были чёткие следы пальцев. Я пыталась узнать о произошедшем, как и её родня, но на всё у неё был только один ответ "Всё завтра", поэтому мне оставалось только ждать завтрашнего дня и гадать о произошедшем. (Глава продолжится от лица Дакарии) Кукольник решил не ослаблять хватки, сегодняшняя ночь была не лучше предыдущей. Сначала ничего не предвещало беды,  и сон был вполне милым: мы с Вараном тренировались за поместьем, и, немного отдохнув, отправились в город: лакомства для коня покупаю я лично, потому что один раз Варан сильно отравился, принесёнными конюхом яблоками, после чего парнишке пришлось прыгать с моего балкона. Конь не проскакал и километра, как я услышала позади взрыв, словно залп тысячи пушек, остановив Варана, я обернулась посмотреть, что произошло: поместье фон Авенберг, возвышающееся на небольшом холме, было окружено дымом, когда же он рассеялся, я оцепенела от ужаса, мурашки неприятными волнами забегали по телу: поместье сравнялось с землёй, но возможно остались выжившие! Скорее туда! До заката я разбирала завалы, но всё, что я находила это обезображенные тяжёлыми камнями тела своих родных, от вида которых мной овладевали страх и паника: всё тело лихорадило, руки дрожали, вмиг потеряв всю силу, в глазах всё плыло из-за ручьёв непрекращающихся слёз. Я кричала и молила, чтобы хоть кто-то отозвался, хоть кто-нибудь дал понять, что жив... Когда же совсем стемнело, в надежде на то, что ночь будет лунной, я смогу продолжить поиски, но луна так и не появилась. Сил совсем не осталось, я еле держалась на ногах, проклиная себя за то, что вообще поехала в город, уж лучше быть погребённой под обломками здания вместе с ними, чем видеть и чувствовать всё это! Более менее привыкнув к темноте, я подошла к куску единственной сохранившейся стены и со всей оставшейся силы ударила по нему ногой, стена, трескаясь, задрожала, что-то тяжёлое ударило по голове, видимо кирпич свалился мне на голову, перед глазами поплыли цветные пятна, в ушах зазвенело, а по голове и лицу потекло что-то тёплое, наверное кровь. Лишившись последних сил, я упала на землю. Несмотря на произошедшее, прямо сейчас, мне было так легко, наконец-то можно не бороться, наконец я могу сдаться и принять свою участь. Почему я вообще должна за что-то бороться? Перед глазами начало проноситься моё детство: уроки фехтования, балы и брат... Всё детство я боролась, боролась со стереотипами, разрывая розовые платья с рюшами и бантами, и нося  шпагу на голубой атласной ленте. Академия, Роберт, Николас... Ах, эта академия - борьба с неравенством полов, и постоянные попытки доказать равноправие, насмешки одногруппников ... Роберт, борьба за свободу и право любить, хотя если бы не он, я бы может и не встретила Мистера Ливера... Николас... Ник... Если вглядеться, то вся моя жизнь это сплошная борьба, борьба за право носить, то что я хочу, заниматься тем что мне интересно, общаться и танцевать с теми кто мне приятен, а не с тем кто первым пригласит, в конце концов открыто выражать эмоции, причём не только положительные, но в компании Николаса мне не нужно ни за что бороться.  И теперь мне вообще не придётся за что-либо бороться, как бы это странно не звучало, но я даже рада тому, что сейчас умру, я так устала от всего этого, наконец с меня спадёт этот душащий корсет войны за собственную жизнь, и я получу то, что так давно хотела! Я больше не буду разбивать в кровь руки и беззвучно плакать и кричать в подушку от несправедливости, от того, что одни при рождении получают всё, а другие ничего, одни распоряжаются своей жизнью как хотят, а другие должны провести её с нелюбимым человеком, только из-за того, что твоему отцу выгоден этот брак. " Ну, вот и всё." - подумала я. Где-то вдали заржал Варан, его ржание с каждым разом раздавалось всё громче и громче, постепенно переростая в моё имя, перед глазами стало светлеть и вдруг... Я открыла глаза. Я была там же, где и засыпала, в Лондоне, в номере, рядом со мной сидел Гектор, и тряся за плечи, звал по имени. Я никогда не была так рада, что он жив, он был не очень далеко, поэтому мне не составило труда его обнять, он аж взрогнул, на его памяти это было первое объятие за всё время. -Чт-что ты делаешь? - спросил брат, его тело мелко подрагивало, а по шее бегали мурашки, чувствовалось его напряжение. - Просто молчи. -Ты кричала во сне. Вторую ночь уже кричишь. - он почти шептал, аккуратно положив руки мне на плечи. - А что ты раньше-то не сказал? - Ну, ты и раньше по ночам иногда кричала, вот я и подумал, что ничего страшного, но вторую ночь подряд... Случилось что-то серьёзное? Я рассказала Гектору обо всём случившимся после убийства Филлипа, сказать, что брат был напуган этой информацией, это ничего не сказать. - Может рассказать родителям? - Совсем сдурел? Ты на минуту хоть представь что с ними будет! И куда меня потом отправят, когда мы досрочно вернёмся во Францию. - Именно из-за того, что ты всегда думаешь о том, каково будет другим, ты в детстве чуть не умерла от друхстороннего воспаления лёгких! - Ага и по этой же причине я не хочу выходить за Роберта. Гектор, в  последний раз я думала о ком-то кроме себя в 13 лет, как раз таки в день помолвки. Я не думала, что со мной могут так поступить, и сейчас я забочусь исключительно о своей шкуре и о том, как в психушку не попасть. Да, я конечно порву в клочья любого, кто нападёт на тебя или кого-то из наших родных, сделаю всё возможное для вашего скорейшего выздоровления, в случае болезни, но не более. - судя по выражению лица, брат удивился моим словам. -  Я больше не позволю распоряжаться собою, как вещью, и отдавать себя в семью неизвестно кого, ради экономической выгоды. В конце концов, это моя жизнь! Я и только я имею право решать что мне делать! - я вскочила с кровати - и с этим кукловодом я разберусь сама! Выпроводив брата из комнаты, и надев ярко-красное платье, я спустилась на первый этаж, совершенно забыв, что обещала родителям поговорить про след на лице. Пожелав мне доброго утра и предложив позавтракать, матушка напомнила мне про моё обещание. - Ну, дочь, рассказывай, обещания нужно выполнять. - улыбнулась мама. - Ладно, мам, ты мне сейчас может и не поверишь, но вчера Роберт ударил меня по лицу. - я не знала, как может отреагировать маман, но её молчание явно не предвещало ничего хорошего. - Ну-с, я с ним разберусь. Того, что ты сказала, мне предостаточно. Можешь быть свободна. Честно сказать, я такого развития событий не ожидала, меня это порядком удивило. Через несколько мгновений я уже бежала вниз по лестнице отеля. Встречавшиеся на лестничных пролётах люди желали мне доброго утра, или же просто здоровались, но последний поимел наглость схватить меня за запястье. - Эй, красавица, куда спешишь? - клянусь, я узнаю этот голос из тысячи. - Все встречные до тебя желали доброго утра, а ты, Ник, сразу расспрашиваешь, куда я иду. - Да, вот такой вот я негодяй, и как ты со мной связалась? - рассмеялся  парень. - Ну и хорошо, что связалась, а то не известно, где я сейчас была, а так ты хоть присматриваешь за мной! - улыбнулась я в ответ. - Ну, так, куда же путь мы держим вместе? - Как и собирались - к гадалке. - Ах, да. - он резко переменился в лице - раз считаешь, то пойдём. Всю дорогу Николас зачем-то меня успокаивал, хотя он переживал за меня больше чем я сама. Через час мы были на месте. - Тебе не страшно? Хочешь я с тобой пойду? - Ты уже со мной, и мне ничего не страшно - улыбнулась я - просто подожди меня тут, ладно? - Ладно. - скрестив руки на груди, он облокотился спиной о стену. Громко постучав, я отворила дверь, ржавые петли заскрипели, оповещая о моём приходе. - Заходи, дитя моё, не бойся! - послышалось из комнаты. Я прошла в тёмное помещение, освещаемое несметным количеством свечей, пытаясь не задеть головой висящие предметы. - Садись здесь. - я села на указанный ею стул. - Меня зовут Генриетта Кла́уд, расскажи как тебя зовут и что тебя тревожит. - услышав мою историю, старушка призадумалась. - хм, если всё действительно так, как ты описываешь... Я знаю, как тебе помочь, но за освобождение разума ты заплатишь очень дорого. - взяв в руки колоду карт она  начала их раскладывать, что-то нашёптывая, затем она пошла к огромному сундуку и, покопавшись, нашла ножницы. Отрезав прядь моих волос, она положила их на пикового вальта и стала капать на них воском от чёрной свечи, когда же воск почти целиком закрыл рисунок карты, она  задула пламя свечи. - твоей ценой будет жизнь одного из твоих знакомых, отныне дух тебя не потревожит, отворот сильнодействующий, если тебя больше ничего не беспокоит, можешь идти. Оставив ей названную сумму денег, я вышла из душной комнатки, в лицо сразу дунул порыв ветра. - Дака, всё хорошо? - ко мне тут же подскочил Николас - Ты смерти бледнее. - ему было достаточно одного моего взгляда, чтобы понять, что всё совсем плохо. Я хотела пойти в сторону отеля, но ноги меня не послушались и предательски подкосились. Мой друг вовремя меня поймал и усадил на ближайшую скамью. - Может ты уже расскажешь, что эта ведьма сказала тебе? - Она сделала какой-то отворот, сказав, что кукольник больше меня не потревожит, но уходя, заберёт с собой жизнь человека, которого я знаю. - И что? Это может быть кто угодно и... - Я очень боюсь, что это будешь ты, или кто-то из моей семьи... Понимаешь? - Да... - Пойдём в отель, мне не хорошо. - до отеля мы шли молча, я себя всячески успокаивала, ведь Ник прав, из всех кого я знаю моя семья только одна пятая часть, но я всё равно боюсь. В номере меня ждал сюрприз - букет цветов и приглашение от Роберта вечером покататься на катере по Темзе, как сказала тётушка, он будет извиняться, поэтому, по её мнению, я просто обязана там быть. Идею тут же поддержала мама, а за ними и дядя с папой, так что меня буквально затолкали в свою комнату, с просьбой переодеться. У меня оставался час на приготовления. На мероприятиях подобных предстоящему, особенно с таким человеком, как Роберт, нужно продумывать все развития событий, поэтому не был исключён вариант того, что придётся и обороняться, и с катера в реку прыгать. Мой выбор пал на мою обычную рубашку, с объёмными рукавами и жабо, юбку винного цвета, поверх которой я надела декоративный, кожаный корсет, и кинжал. На затылке несколько прядей, не без помощи Ниры, были перевязаны лентой в цвет юбки. - Миледи, я вас не видела с самого утра, позвольте поинтересоваться, где вы были? - Да, так, к ведьме ходила. - я решила, что от Ниры это скрывать не нужно. - К ведьме? Зачем? - Видишь ли, после убийства Кукольника со мной творятся странные вещи. - Ах, вы снова теряете самоконтроль?! - я сразу вспомнила ту ситуацию на лайнере. - На лайнере была первая потеря контроля. - Ужасно... Неужели он вас ещё контролирует? - судя по выражению её лица, она по-настоящему переживает за меня. - Не совсем... У меня такое чувство, будто он в моей в голове, сидит и ждёт, пока я разозлюсь, или как-то иначе сильно проявлю эмоции, чтобы вновь вернуть контроль надо мной. - И... Как давно это с вами? - С первого дня после убийства. С тех пор по ночам меня мучают кошмары, в первые недели я хотела наложить на себя руки, смотри - я повернула голову, на шее, под самым подбородком было несколько красных линий от лезвия ножа. - на руках всё тоже самое. В глазах горничной заблестели слёзы. Ей это не безразлично? - Ну-ну, не плачь - я аккуратно стёрла слёзы с её глаз. Так не привычно... Почему я вообще это делаю? - Ведьма мне помогла, она сделала какой-то отворот, кукольник скоро должен исчезнуть совсем. - я не стала говорить ей про остальную часть отворота, если она испугается и расскажет родителям, у меня будут большие проблемы, мягко говоря, потому что скорее всего она расскажет всё. - Я рада, что этот кошмар наконец закончится и вы сможете спать спокойно. - Да не просто спать - жить! - часы на стене пробили 6 вечера. - Чёрт! Время! - в последний раз взглянув на себя в зеркало я неспешным шагом вышла из комнаты, встретив в холле второго этажа брата. - Я надеюсь ты никому не сболтнул рассказанное мною утром? - Конечно. - Конечно да или конечно нет? - Нет, не рассказал. - Молодец. - Но я подслушал твой разговор и... - И об этом ты тоже никому не скажешь. Понятно? - Да. М? Что за музыка? - брат выглянул в окно. - О, сестра это за тобой. - Дай угадаю, Роберт? - А кто ж ещё? - Мда, других и не бывает. Встретив меня на выходе из номера, мама пожелала мне удачи и поцеловала в лоб... Зачем? Никогда этого не понимала. Спускаясь по лестнице, я вспомнила, как радостно бежала по ней утром на встречу приключениям, ещё не подозревая о тяжести информации, уготовленой мне этим днём; в памяти всплыли слова ведьмы, и уже из гостиницы я выходила с мрачным лицом. В дверях меня встретил Роберт. - Душенька, вы так прекрасны в этом наряде, как наш предстоящий вечер. Позвольте мне проводить вас? - Да. - я настолько увязла в потоке мыслей о том, кого же с собой заберёт Филипп: будет ли это близкий мне родственник или человек о смерти которого я узнаю лишь через время, старый друг, или новый знакомый? Вдруг это будет тот с кем я чаще всего ссорилась, а может и совсем наоборот? Ух, слишком много неизвестного! В общем , я не замечала почти ничего вокруг: ни как катер отплыл от причала, ни слова Роберта, ни его действия, ни тем более своих ответов. Я лишь думала, как бы было здорово, если б вместе с Дженерсоном ушёл и проклятый де Сегюр. Очнулась я лишь когда почувствовала что-то холодное на пальце. - Дорогая, я хочу подарить тебе это золотое кольцо - а почему он ко мне опять на ты? - в знак вечной любви к тебе, и напоминания, что до свадьбы остался год - меня как кипятком ошпарило... Всмысле год?! Так мало? - я знаю, это так мучительно долго, но настоящая любовь может преодолеть всё! И мы будем вместе, навечно! - На... Вечно? -Да, любовь моя. - каким же счастливым он выглядел в этот момент. - А напомни - ка мне, когда я разрешала тебе обращаться к себе на ты? - Но... - Ответь на мой вопрос! Кто тебе дал право обращаться к вышестоящему по титулу на "ты"? - Роберт молчал, его взгляд резко переменился, читались гнев вперемешку с ненавистью, казалось, что сейчас из ушей повалит дым, и я конечно же решила добить его нервы, видя, как он часто дышит от злости и как дёргается его глаз - это во-первых, во-вторых, вместе нам не быть ни-ког-да, я приложу для этого все усилия! И кольцо своё хоть в нос себе вставь! - насадив украшение ему на мизинец, я хотела пойти в другую часть катера, но меня схватили за руку. - За меня ты выйдешь в любом случае, но учти, будешь вести себя так же, как и сейчас, тебе это с рук не сойдёт - месяцами света божьего видеть не будешь! - ого, интересное развитие событий, неожиданно, думала опять будет про любовь до гроба рассказывать - Вот что, месяц в подвале посидишь, и шёлковой в миг станешь. Будешь по струнке у меня ходить! - он уже кричал, во взгляде читалось что-то сумасшедшее... Мне это не нравится... - А не рановато ли для таких идей? Сам сказал, до свадьбы - год, а уж этого времени мне точно хватит, чтобы показать всей Франции настоящее лицо твоей семейки!  Блондин, скрипя зубами попытался схватить меня, но тут же напоролся ладонью на лезвие кинжала - Чёрт! - прошипел он сквозь зубы. Теперь мне осталось только эффектно удалиться, пока он возится с рукой. Напротив того места, где проплывал сейчас катер, большая каменная лестница уходила прямо в воду. Отлично, я смогу туда доплыть и спокойно выбраться на берег. Пока граф пытался хоть как-нибудь остановить кровотечение, я спрыгнула в воду, она была достаточно холодной, наверно 18°с, тело дрожало, зубы стучали, конечности немели, из последних сил, уже нахлебавшись воды и ртом и носом, я счастливая выплыла к лестнице. На катере что-то кричал Роберт, а я довольная, замёрзшая и промокшая до нитки, держа в руке кинжал, бежала в отель, отогреваться. Матушка и с тётушкой сильно удивились моему внешнему виду, я хотела им всё честно объяснить, но после вопроса мамы о кольце я не сказав ничего ушла в свою комнату. Неужели она знала? Знала и молчала? Спускаться вниз желания не было никакого: я переоделась, высушила голову, Нира принесла мне горячий чай и много печенья, зная, как я к нему не равнодушна. Конечно же Нира начала расспрашивать о прогулке на катере, я с радостью рассказала всё в мельчайших подробностях. Судя по тени под дверью, Гектор тоже внимательно слушал. Я не была с семьёй почти целый день, мне было жутко интересно, чем занимались в это время моя семья, и в отличие от брата Нира мне расскажет всё в мельчайших подробностей и без приукрашиваний, но к сожалению я начала проваливаться в сон, надеясь, что хоть сегодня смогу нормально выспаться, денёк был не из простых. Последнее, что я слышала, это тихий скрип двери и удаляющиеся шаги горничной.