Привет из детства

— Твой брат в курсе, что существуют другие, более мелкие машины? — спросил Грег. Ему было неуютно находиться в компании обоих Холмсов сразу. Даже огромный лимузин начинал казаться тесным и вызывал раздражение, и делалось неважным то, что невежливо говорить о Майкрофте в третьем лице в присутствии самого Майкрофта. Грег не планировал ехать на чужое ему семейное торжество. Ему не нужен был лишний выходной, без спроса организованный для него всесильным Холмсом. Он не любил носить смокинг, в конце концов. С другой стороны, все присутствующие были в смокингах, так что он хотя бы не выделялся. — Наверное, стёр, — хмыкнул Шерлок. Вот кто в смокинге будто родился. Впрочем, Майкрофт тоже выглядел сногсшибательно элегантным, и это особенно бесило. Совершенство в живом человеке иррационально раздражает, а Майкрофт выглядел именно совершенством. — Хотите виски? — как раз спросил тот, пытаясь смягчить обстановку. Или просто хотел выпендриться, показывая, какой роскошный в его машине бар. — Если вы мне смешаете, — ответил Грег. Майкрофт легко кивнул, принимая вызов. — Виски-колу, — произнес Грег, наслаждаясь. Слишком молодёжный, слишком простой напиток. Наверняка Майкрофт морщил нос про себя, наполняя хайболл льдом, виски и колой. Но не подал виду, что ему неприятно, и удовольствие пропало зря. Зануда. Как же Грег мечтал когда-нибудь увидеть его не таким чопорным, а даже слегка взлохмаченным, не идеально одетым, растерянным. Не роботом, а человеком. Но, скорее всего, за ледяной коркой непробиваемой вежливости уже не осталось человека. И не надо. Грегу его не надо. Он отхлебнул напиток — спутник многих вечеринок его юности — и снова задумался: зачем он понадобился Холмсам? Ну ведь не «для моральной поддержки», как выразился Джон, когда Грег спросил его, как единственного нормального человека в этой компании — почти нормального, ведь он может соседствовать с Холмсом-младшим, не сходя с ума. Сам Джон заметно нервничал. Поправлял бабочку, сжимал руку в кулак, пока Шерлок не положил ладонь ему на колено, успокаивая. Грег покачал головой: заботливый Шерлок — да это нонсенс. Однако же вот он, нашёптывает что-то Джону на ухо, отчего тот расслабляется на глазах и начинает посмеиваться. Какие только чудеса не случаются, когда находится подходящий человек. И такой человек должен быть у каждого, Грег в это верил твёрдо, хотя ему самому в этом смысле не везло. Да и взять присутствующих — трудно себе представить, кто мог бы стать такой отмычкой для чувств Майкрофта. Такого, наверное, и в природе не существует. Грег наверняка удивился бы, узнай он, что Майкрофт в то же самое время думал: зачем инспектор понадобился Шерлоку? Специально, чтобы изводить старшего брата? Но Шерлок не может знать! Майкрофт ни разу себя не выдал, а Лестрейд не в курсе, так что не мог раскрыть его чувств даже невзначай. Тогда зачем? Майкрофт тоже поразился бы, догадайся он, что ему сказали чистую правду. В конце концов, в их компании теперь был Джон, куда более прямолинейный, чем Холмсы, и ему действительно хотелось поддержки. Но Майкрофт слишком увлекся собственными переживаниями, чтобы подумать о самом простом. Присутствие Лестрейда казалось ему утонченной пыткой, и сохранять маску невозмутимости было слишком тяжело, потому не получалось нормально мыслить. *** Грегори сказали, что они полетят чартерным рейсом. Как и следовало ожидать, это оказался не удешевлённый рейс, которым толпы усталых людей переправляют в отпуск или из отпуска, а нечто до сих пор им не виданное. Средних размеров самолёт по обстановке казался гибридом офиса и элитного клуба. Иллюминаторы выглядели шуткой дизайнера, а не напоминанием о том, где они сейчас на самом деле находятся. Из пассажиров кроме них была только секретарь Майкрофта, которая находилась тут по работе. Майкрофт, войдя, привычно уселся за стол, потом, будто вспомнив о гостях, поднял голову, улыбнулся и сказал: — Прошу меня простить, я должен уладить некоторые срочные дела. А вы расслабляйтесь, — он повёл рукой в сторону уютных диванов. А сам зарылся в бумаги, которые уже ждали его здесь. Грег пожал плечами и прошёл вглубь салона, к большому аквариуму. Пока Шерлок с Джоном устраивались на диване, он задумчиво рассматривал «античные руины», украшающие дно аквариума, полосатых рыб, стайкой плавающих туда-сюда с таким видом, будто у них есть важная цель, и плавно шевелящих щупальцами актиний, притаившихся между растениями. Мысли плавали вместе с рыбками, уносились куда-то совсем далеко, Грег просто засыпал стоя. Стюардесса, желая обратить на себя внимание, прикоснулась к его плечу, и Грег дёрнулся от неожиданности. Он не заметил, как она подошла. — Извините, сэр, мы скоро взлетаем. Присядьте, пожалуйста. Грег послушно позволил красавице стюардессе отвести его к дивану, после чего она пошла за Майкрофтом, которому пришлось на время оторваться от своего стола. Их усадили напротив Шерлока с Джоном. Стюардесса достала откуда-то сбоку вытяжные ремни, пристегнула, и Майкрофт с Грегом внезапно оказались сидящими куда ближе, чем предпочёл бы последний. Быть настолько близко с этим величественным типом – как занимать одну скамейку с королевой: хочется вскочить с места и начать неловко извиняться. От этих мыслей Грег заёрзал, случайно задел коленом колено Майкрофта, сжался и застыл, краснея. Как только этот человек постоянно ухитряется вызывать чувство неловкости, даже ничего не говоря и не делая? Одно слово – Холмс. — Это временное неудобство, потерпите немного. Примерно десять минут, — мягко сказала красавица и простучала каблучками, удаляясь. Майкрофт опустил руку с документами на диван и, склонив голову набок, внимательно изучил Шерлока с Джоном. Подытожил: — А вы неплохо смотритесь вместе. Возражений с той стороны, как ни странно, не последовало. Лестрейд хмыкнул: точно подмечено, эти двое сегодня действительно держались, как влюблённая пара. — Вы бы лучше рассказали инспектору, зачем так настойчиво его звали, — посоветовал Майкрофт. — В самом деле. Извини, Грег, я просто до последнего надеялся, что обойдётся, — начал Джон. — Ты просто плохо знаешь мамочку, — бросил Шерлок. — Мне всё было очевидно с первого слова. — Да ты просто знаешь её чуть дольше, гений, — насмешливо парировал Джон и снова обратился к Грегу: — Прости, дружище, тебя затянули сюда по моей просьбе. Мне действительно нужно будет хоть одно знакомое лицо, когда начнется это позорище. Я имею в виду, лицо не из семейки Холмсов. — Замечательно объяснил, сразу видно мастера слова, — ухмыльнулся Шерлок и добавил: — Просто сегодня должна состояться наша официальная помолвка. По настоянию мамули – в день празднования её юбилея. — Э? — только и сумел выдать Грег. — На свадьбу мы тебя тоже пригласим, — пообещал Джон. Грег собрался с мыслями и сказал: — Буду польщён. Больше всего его удивляло, как это мало похоже на Шерлока, которого он знал столько лет. Ладно бы Джон. В том, что в этом тихом омуте водятся самые разнообразные черти, Грег даже не сомневался. Но Шерлок и помпезная официальная церемония? С его нелюбовью к условностям? Впрочем, что бы там Грег ни думал, сам Шерлок выглядел безумно довольным. Больше того — счастливым. Ему хотелось позавидовать. И Грег наконец сказал то, что давно должен был сказать. С самого начала. — Поздравляю. Зато теперь это прозвучало искренне. Грег обнаружил, что неожиданно быстро успокоился. Действительно, ради такого случая он готов был лететь к знаменитой мамуле. Потому что женятся многие, но счастливый Шерлок — такое случается не каждый день. Майкрофт позволил себе засидеться рядом с семьёй и Лестрейдом чуть дольше, чем планировал. Ему так удачно удалось переключить внимание инспектора на пару сегодняшнего дня, что тот совершенно перестал тяготиться его присутствием. Обычно Майкрофт был только рад производимому им на людей подавляющему впечатлению, но в случае Лестрейда всё было иначе. Хотелось казаться открытым и добродушным, легко сходящимся с людьми человеком или хотя бы просто не вызывать отторжения. Впрочем, он знал, что это не для него. Майкрофт заметил, что впадает в совершенно нерациональную меланхолию, машинально потянулся к галстуку, чтобы затянуть его потуже, вспомнил, что на нём бабочка, просто встал и ушёл работать. Работа всегда спасала его, давая и цель, и интерес к жизни. А мысли об инспекторе — мимолётная блажь. Пройдёт со временем.