(Не)маг

Замок встретил меня величественной тишиной. Было необычно идти по пустым коридорам, слушая эхо своих быстрых шагов, сбитого дыхания, да изредка перешёптывания портретов. Казалось, можно было услышать даже шорох эльфов на кухне. Во время учебного года так тихо не бывало даже в библиотеке.   Я, сам того не замечая, шел быстро и без конца прокручивал в голове проклятую метлу, девочку и мужчину, странно похожего на аврора.    Но тут тишину нарушил до боли знакомый голос: — Луис? — окликнули меня сзади. Я чуть было не поскользнулся. Сколько еще ко мне сегодня будут подкрадываться со спины?! В груди взметнулось раздражение. Голос был низкий и мягкий, но не мужской. Мне быстро удалось определить, кому он принадлежал. Раздражение быстро отхлынуло, как и тревога. — Профессор Стебель! — я обернулся, коротко кивнув своему бывшему декану. Морщинки у ее глаз были сложены в улыбку, а у носа красовалось пятно от земли. Короткие черные волосы волнами обрамляли лицо с вечным румянцем, всегда присутствующим на щеках преподавателя. Соломенная шляпа, украшенная каким-то цветком, съехала набок, грозя упасть.    Женщина сделала несколько шагов и слегка приобрела меня за плечи и пожала руку. После теплого приветствия, она наклонила голову и с любопытством спросила: — Какими ты к нам судьбами? — Не поверите профессор, работать пришел. Учителем магловедения. Ну если возьмут, конечно, — вряд ли можно было понять, что я хотел сказать этими сумбурными фразами.   Профессор улыбнулась еще шире, одновременно стараясь скрыть смешок. Получилось не очень. — Ого, неожиданно. Ты сейчас в кабинет директора? Могу проводить, мне по пути. Заодно расскажешь, почему вдруг преподавание, — не дожидаясь ответа, декан почти бесшумно двинулась в нужном направлении.   Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Когда мы поравнялись, она снова спросила: — Так почему ты хочешь работать профессором? По моему скромному мнению, из пуффендуйцев выходят отличные учителя, но большинство все же уходит в гербологию или устраиваются в Мунго.   Я коротко описал ей ситуацию в которой оказался. По мере моего рассказа лицо женщины становилось все серьезнее. Когда я закончил, профессор Стебель покачала головой: — Знаешь, такое вообще не редкость. Но надо сказать, пусть в короткие сроки магглорожденным найти работу сложно, за год-два обычно все устраиваются. Так что если вдруг в Хогвартсе тебе не понравится, обязательно устроишься в другое место, — она ободряюще улыбнулась.    Я хотел было возразить, но был прерван мягким жестом. Декан неожиданно твердо сказала: — Луис, мне не нравится, как ты комплексуешь из-за своей магии. Я думала, что ты за семь лет ее принял, но, кажется, ошиблась. Пожалуй повторю. Да, ты не силен в магии, но у тебя есть много качеств, которые способны это компенсировать.   Профессор никогда не кричала и не позволяла даже толике злости мелькнуть на своем лице или в голосе. Она была очень уравновешенным человеком. Но сейчас в ней читалась грусть. Это не первый наш с ней подобный разговор. Я же знаю, что всегда был белой вороной. Если у кого-то в классе что-то не получалось, это обязательно был я. Некоторые заклинания из школьного курса мне совсем были не под силу, как и сложная трансфигурация.   Между нами настала тишина. Были слышны мои тяжелые шаги и бесшумная походка профессора. Как она умудряется идти так тихо? Это странно…    Заметив, что я смутился, начав думать о чем-то отвлеченном, она остановилась прямо посередине меняющей направление лестницы.    — Ты, пожалуй, один из самых умных и хороших моих учеников за последние несколько лет. Мне бы не хотелось, чтобы твой талант пропал только из-за происхождения и магической силы.    Я мог смело сказать, что это хороший комплимент. Пуффендуй был полон людей с отличным характером и любовью к какому-то определенному делу. Множество талантливых ребят, которые по разным причинам не хотели в Когтевран. На один квадратный метр нашей гостиной приходилось достаточно хороших людей.  Если это была правда — я был польщен. Если это была попытка приободрить — я был благодарен. Скорее второе, но все равно приятно.    — Спасибо за добрые слова, профессор, — наконец смог выдавить я. Она, посчитав что хватит с меня нравоучений, промолчала.  И вновь я слышу эхо своих шагов, а преподаватель гербологии словно плывет над землей. Мы уже подходили к башне директора, когда я не выдержал: — Профессор, как вы так… — …бесшумно ходите, да? — закончила она за меня. Я кивнул, поражаясь ее проницательности. Декан Пуффендуя пожала плечами и сказала: — Не волнуйся, ты не первый, кто у меня это спрашивает. Я иногда наложу на себя чары, а потом забываю снять. Некоторые… мои особо буйные подопечные не любят шума.   Мне потребовалось пару секунд чтобы понять, что под «подопечными» имеются ввиду растения, а не ученики…  — То есть вы просто автоматически колдуете? — мой голос кажется стал выше. Не громче, а именно выше.    Профессор кивнула. Так, словно это было чем-то обычным. Я не могу представить, как можно наложить заклятие, не концентрируясь!    Женщина прошла мимо, не заметив моего шокированного лица и сказала горгульям пароль. Очередная сладость, в лучших традициях Дамблдора. Как только проход открылся, мы ступили на магический эскалатор, погрузившись в полумрак.

***

   Было странно стоять рядом со своим деканом перед директорским столом и понимать, что ты здесь не из-за того, что натворил дел. А то слишком уж сильно было чувство дежавю.   Профессор Дамблдор не спешил подниматься со своего места. Маг что-то сосредоточенно изучал, на столе стояла баночка с изумрудными чернилами, а вокруг мирно сопели портреты прошлых директоров.   Возможно я бы постоял и подождал, пока маг отвлечется сам,но профессор Стебель такое терпеть была не намерена. Она прошла вглубь кабинета и вежливо сказала: — Доброе утро, Альбус.   Директор в очках-половинках тут же оторвался от своего пергамента. Заметив нас, он вдруг спохватился и, с необычайной прытью для своего возраста, встал. Обойдя стол, он приблизился к нам. Загадочно улыбнувшись, он сказал: — Здравствуйте, простите, я был немного занят. Приятно видеть вас, Помона, и тебя, Луис, мальчик мой.   Я пожал протянутую руку, мысленно сгорая от стыда. Испанского. Это обращение всегда ужасно меня смущало. Мне восемнадцать годиков исполняется. Вроде уже давно не в том возрасте, когда актуально звать детей зайчиками, солнышками, спиногрызиками и прочими наимилейшими прозвищами. — Прошу, проходите, присаживайтесь. Не позволите ли вы в качестве извинения угостить вас парой лимонных долек? — за столом мгновенно возникла пара стульев и две чашки. Дамблдор вернулся на свое изначальное место.   Помона отрицательно покачала головой на предложение директора. — Альбус, прошу прощения, но я чуток тороплюсь. Не стоит надолго оставлять одних ростки мандрагор. Скажите пожалуйста, можем мы перейти сразу к делу? Не хотелось бы, чтобы теплицы пострадали… — Так я и пытаюсь! Луис… Прошу прощения, мистер Клифф претендует на должность преподавателя маггловедения. Мне очень интересно узнать побольше о том, как магглы способны делать такие отличные сладости…   Он развернул фантик и отправил одну конфетку в рот. Директор с любопытством в глазах меня рассматривал. Со стороны профессора Стебель послышался тяжелый вздох.  — Профессор Дамболдор, это результат труда всех тех ученых, которые работают над созданием усилителей вкуса, амортизаторов, красителей и так далее. Главное чтобы не токсично и дешево. Чем-то похоже на зельеварение.   — Да, достижения маггловской химии воистину интересны… Помона, вы ведь знаете про селекцию некоторых неволшебных растений?   — Альбус, конечно! Я была бы счастлива обсудить это с тобой за завтраком, но было бы неплохо сначала узнать твое мнение по одному вопросу, — ведьма как всегда мягко подталкивала людей. Даже старый маг болтливый маг был не в силах устоять.  — Да, простите. Профессор Стебель, у меня сейчас назначена встреча с мистером Клиффом, но вы можете остаться. Полагаю, это не должно занять много времени.   Ведьма кивнула и уткнулась в непонятно откуда взявшийся каталог семян. Семена, судя по всему, были от редких и не самых безобидных растений. Тем временем внимание директора снова переключилось на меня.   — Луис, тебя я к счастью знаю достаточно хорошо. Ты ответственный, без сомнения хорошо знаком с маггловским миром и, скажем так, рационален. Но скажи мне, мальчик мой, ты когда-нибудь работал с детьми? — я пропустил мимо ушей раздражавшее обращение и кивнул: — Отработал несколько смен в детском лагере. — А еще он разжевывал все темы по зельеварению и другим предметам для младших курсов, — неожиданно добавила профессор, не отрываясь от чтения. Я удивленно на неё посмотрел, но ничего не сказал. Директор поступил так же. Спустя несколько секунд он вновь заговорил: — Ты же знаешь, что будешь обучать фактически своих ровесников? Будет очень сложно добиться авторитета у старших классов, — заметил он.   Именно этот вопрос не давал мне покоя. Но ведь главное - это то, сколько ты знаешь, а не то, сколько тебе лет. За семь лет в Хогвартсе я повидал достаточно странных людей. И вообще и на должности профессора ЗОТИ в частности. А так как я вроде бы адекватный, по местным меркам вполне сойду.   — Профессор, я более чем это осознаю, но думаю справлюсь. Со старшим отрядом на моем прошлом месте работы не было проблем. Может так даже проще заинтересовать студентов, — пожал я плечами. Директор вдруг улыбнулся, а его голубые глаза волшебно засверкали за очками-половинками.    — Любимый цвет?   — Чего?  Мне показалось, я что-то не расслышал, иначе единственное нормальное объяснение этому вопросу было бы то, что мы находимся в Стране чудес, причем я - Алиса, а Дамблдор - Шляпник.   — Я спрашиваю, какой у вас любимый цвет, мистер Клифф.   — Ааа… Зеленый?   — Отлично. Ждите сову в скором времени. До свидания, спасибо, — после моего ответного прощания директор переключил внимание на декана Пуффендуя. — Помона, что вам было нужно? Я не помню, как спускался по лестнице и как очутился на улице, но помню фразу, которую не переставая прокручивал в голове. «Все чудесатие и чудесатие» - думалось мне.

***

Директор школы чародейств и волшебства «Хогвартс» устал. Нет, не так. Альбус Дамблдор устал. Близился новый учебный год, а проблемы возникали одна за другой. Семья Дурсль видимо забыла о своем обещании, потому что Гарри Поттер услышал о волшебном мире в первый раз только из уст Хагрида! Он думал, что у мальчика будет хоть какая-то подготовка, ведь в школе ему и так было бы ой как не просто. Сейчас и подавно… Ведь вряд ли он сможет нормально учиться, постоянно находясь в центре внимания, а ему нельзя вырасти слабым, быстро ведь затопчут… Но если то, что Поттер узнал о магии так поздно, еще могло быть хорошим моментом, то с другой стороны проблемы грозились навалиться огромной кучей. И этой стороной было именно управление школой. На должность учителя ЗОТИ разве что только бывшие зеки не пробовались. Дамблдор уже потратил все нервы и запасы успокоительного, как получил письмо от Квирелла с предложением помощи. О Мерлин, Моргана и все маггловские боги, как он был благодарен этому святому человеку. Учителя Ухода за Магическими Существами ели удалось уговорить остаться на этот год. Профессор уже несколько раз приходила в директорский кабинет с заявлением об увольнении, мотивируя это тем, что устала от детей, СОВ, ЖАБА и вообще от учебного процесса. Вела речи о том, с какой бы радостью провела бы это время дома где-нибудь поглубже в лесу или у моря, с домашним книзлом и еще парочкой каких-нибудь опасных тварей. Альбус вообще тоже хотел себе большого кота, запас лимонных долек на ближайшие лет десять и каких-нибудь хороших кроссвордов, но статус не позволял. Как и не позволял оставить школу без учителя на этот год. Оставалось только маггловедение. Вот только тут все было не то чтобы отлично. Волшебников, не брезгающих маглами было мало. Волшебников, что-то о них знающих было еще меньше. Тех, кто мог толково рассказать хотя бы про электричество — еще меньше. А тех, кто хотел этому учить, оказалось двое — Клифф и человек из Министерства. Фадж каждый год пытался ему подсунуть кого-нибудь из своих людей в педсостав, вероятно с целью пропаганды своей кандидатуры на выборах. Да не в смену Альбуса Дамблдора! Пока Азкабан на рухнет — ноги министерских в школе не будет. Тем же вечером Луис Клифф получил письмо с принятием на испытательный срок.