(Не)маг

Июль, 1991 Забавно, но я еще не могу привыкнуть к этой фишке волшебного мира. Здесь иногда вас по утрам будят совы. Насквозь мокрые, злые почтальоны, пикирующие в форточку на первой космической, лишь бы сбежать от ужасной английской погоды.    Вы все еще хотите жить в мире магии?   Я стоял босой на полу, прямо перед распахнутым окном, из которого летела во все стороны водяная пыль. Поднявшись на цыпочки, я выглянул наружу, игнорируя возмущенный комок перьев.    За окном бушевала настоящая летняя гроза: сизое небо озарялось сине-фиолетовыми вспышками молний, а шквалистый ветер трепал цветущие ветви деревьев, срывая белые лепестки и нежно-зеленые листья. Вода лилась с неба таким потоком, что дальше домов напротив был виден лишь туман из множества капель. Воздух был густым и шумным, обволакивая промозглой влагой все, до чего мог дотянуться.    М, люблю свое английское болото.   Под раскат грома я захлопнул окно. Казалось, словно в мире снова включили звук, убрав все помехи и белый шум. Мой взгляд упал на подоконник, встречаясь с дикими желтыми глазами.    Я осмотрел комок перьев, который по окраске напомнил мне серых служебных сычей, что живут в большом количестве в общих совятнях. Их используют для передачи деловых сообщений и в тех случаях, когда отправитель не хочет показывать личную сову. Впрочем, это не взаимоисключающие ситуации.    Я протянул руку, пытаясь забрать конверт, запечатанный красным сургучом с очень узнаваемым оттиском — гербом Хогвартса. Сова не отреагировала, уничтожающе взирая на меня из-под нависших, словно хмурые брови, мокрых перьев. Поверьте, это кажется комичным до первого раза, когда такое чудо тебя ухватит за палец. В общении со всеми волшебными созданиями посмеяться последним - задача со звездочкой.    Но я не собирался пускаться в уговоры, требовательно потянув конверт на себя. Сыч сопротивляться не стал — почти сразу конверт оказался у меня в руках, а почтальон издал звук средний между уханьем и чихом.    Да, оказывается совы чихают.  К счастью, бумага осталась абсолютно суха, слава тому, кто додумался зачаровать конверт. Но я не торопился открывать послание. По подоконнику все еще шлепала гостья, такая же мокрая и злобная. Судя по всему, в ближайшее время она никуда не собиралась. Совсем.   Конечно, служебные совы обычно возвращаются на «станцию» как можно быстрее. Но погода, мягко сказать, не лётная, поэтому этот сыч явно не доберется до Хогвартса — под дождем куда сложнее летать. Скорее всего, пристроится где-нибудь под крышей, и будет ждать улучшения погоды.   Я чуть подумал и достал из ящика стола палочку, направив ее на птицу. Чары, которые помогали быстро сушить и очищать одежду, никогда не занимали много магии. Тем самым они автоматически попадали в список того, что я мог использовать даже со своим смешным потенциалом.    Взмахнув палочкой, я произнес заклинание, через секунду любуясь результатами своих трудов. Мокрый комок перьев увеличился вдвое, топорщась и пушась во все стороны. Золотые глаза приобрели выражение крайнего удивления и непонимания. Я, чувствуя себя чуть-чуть идиотом, спросил: — Может здесь останешься, пока дождь не стихнет?   Птица наклонила голову на все девяносто градусов, задумчиво рассматривая меня. Если бы она была человеком, пожалуй бы даже фыркнула.    За окном в утренних сумерках сверкнула очередная молния, куда ярче предыдущий. Это ускорило мыслительный процесс совы. Она вздрогнула, и вперевалку поковыляла дальше от окна. Еще раз вопросительно на меня посмотрев, она взлетела, приземлившись на перекладину настольной лампы и блаженно прикрыв глаза.    Так, с этим решено.    Я переключил свое внимание на письмо. Аккуратный бежево-коричневый прямоугольник с блестящими краями печати. Сломав красный с золотым рельефом сургуч, я вытащил из конверта сложенный в несколько раз пергамент. На нем изумрудно-зеленые каллиграфические буквы витиевато переплетались между собой. Я сразу узнал почерк Минервы Макгонагалл.   Спустя пару минут письмо было отложено. Меня переполняли смешанные чувства: предвкушение, радость, мандраж и капля страха — все перемешалось и осело где-то в грудной клетке, сбивая дыхание.    Меня приглашали на собеседование. Назначено оно было на сегодня. Немного странно - куда такая спешка? Уж не боятся ли, что передумаю?   Я перевел взгляд на стекающие по прозрачной поверхности капли. В стекле отражался я: короткие светло-русые волосы, глаза, цвет которых до сих пор был предметом споров, хотя большинство вариантов сводилось к серо-голубым. Светлая кожа и телосложение шкафа, причем худого — моя внешность была заурядной. Хотя я никогда не считал, что это в людях главное.    Комнату снова озарило фиолетовой вспышкой. И хотя время было между пятым и шестым часом утра, я не смел надеяться, что засну еще раз. Вздохнув, я подхватил с полки одну из многочисленных книг, хранящихся в моей комнате. Один из самых простых способов в одиночестве скоротать время.   За годы в моей обители под самой крышей (сие помещение носило кодовое название «чердак») скопилась небольшая коллекция книг. Многие из них были не о магии: тут встречались детские энциклопедии, сборники стихов, достаточно тяжелые тома по химии, физике и биологии, научно-популярная литература, исторические хроники и пара трудов по лингвистике.    Я зачарованно провел пальцем по корешкам разной степени потрепанности. Практически все из этих книг были подобраны моей матерью. Она считала, что бесполезных знаний не бывает, из-за чего поощряла нас интерес к наукам. Однажды ей удалось усадить мою сестру за самый простой учебник по физике одно фразой: «А ваш волшебный щит пистолетный выстрел выдержит?». Мы с Джесс так и не проверили, как оно на самом деле, но почему-то подсознание шептало об отрицательном ответе на этот вопрос.    Взяв одну из библиотечных, но очень ново выглядящих книг, я бережно открыл ее. Мой взгляд скользил по практически белым страницам, усеянным схемами, стрелками и цветными точками.   Физика forever.    В любом случае понятнее, чем логика построения рунических цепочек.  ***   Я почувствовал четкий момент, когда меня выплюнуло на зеленую траву, чуть не повалив по инерции. В последний миг мне все же удалось устоять на ногах. Мир вращался, а яркое солнце било в глаза, ничуть не способствуя лучшей ориентации.   Лавочка, надежно скрытая деревом, превратилась в цветастый смерч, двоясь и качаясь передо мной. По крайней мере, я мог точно сказать, что оказался в нужном месте. А то эта ваша аппарация…   Я вздохнул, а сыч, сидевший на моем плече, вспорхнул, не дожидаясь отмашки. Птица оказалась очень умной - по мере приближения назначенного мне времени она все чаще дергала меня за ухо, пока я не отложил наконец книгу и не отправился собираться.   Я огляделся. Мой взгляд заметил и обрадовался знакомым очертаниям домишек волшебной деревушки, преображенные буйством летних цветов и красок. Это был первый раз, когда я видел Хогсмид летом. Надо отдать должное, выглядело внушительно.   Вот представьте - три секунды и ты на другом конце Англии! Я могу только радоваться, что смог сдать экзамен на аппарацию. А где еще вас научат самой настоящей телепортации?! Пусть и вышло не с первого раза, сейчас я все же мог перемещаться без использования каминов или не дай Бог порталов. Точнее не дай Мерлин.    Могу лишь радоваться, что еще в школьные годы нашел чудное место в Хогсмиде, где проводил все свободное от учебы время. Запомнив его как свои пять пальцев, я сейчас не испытывал проблем с перемещением сюда, так что с выбором посадочной площадки проблем не было.   Голова перестала кружится, а горизонт наконец стал параллелен земле. Я двинулся по хорошо утоптанной проселочной дороге, на которой еще виднелись следы луж. Теплый, но пока еще не удушливый воздух доносил запахи цветов. Домики, разной степени обжитости и аккуратности, были увиты плющом или скрыты деревьями. На балконах и подоконниках ютились горшки с растениями, хотя ко многим из них я бы предпочел не приближаться. Плотоядная герань, поедающая невезучих мошек - лишь самое безобидное из некоторых представителей местной флоры и фауны      Вдали, в просветах между крышами и листвой виднелся Хогвартс. Я без проблем различил все видимые башни. Ирония заключалась в том, что начав подниматься по лестнице, можно как воткнуться в тупик практически мгновенно, так и идти вверх до бесконечности. А в конце ты либо за пятнадцать минут доходишь до Большого зала, либо пропускаешь первый урок. Конечно, этот урок именно зельеварение, потому что закон Мёрфи - чуть ли не единственный из маггловских законов, которые работают в магическом.   Я был с головой погружен в свои размышления, но меня не отпускало странное чувство. Это как ощущение, когда тебе настойчиво смотрят в затылок, при этом медленно приближаясь сзади… Мои параноидальные мысли были прерваны криком: — Поберегись!    Я инстинктивно пригнулся…   …как раз вовремя. В том месте, где секунду назад была моя голова, пронеслась метла на первой космической. Проводив не взглядом, я чертыхнулся. Кто ж детям такие опасные игрушки дает?   Мне хватило лишь нескольких секунд, чтобы понять, что что-то не так.      Метлу мотало из стороны в сторону. Словно гонщик Формулы 1 потерял управление и теперь вопрос секунд, когда он впишется во что-то или кого-то.   Что и было настоящей магией, так это то, что метла до сих пор не вписалась в стену соседнего дома.   Летунья теряла контроль, но умудрялась не соскользнуть с метлы во время головокружительных нырков, разворотов и бочек. Я был не в силах пошевелиться, тихо молясь звездам на каждом рывке в небо. — Хватит глазеть, палочку лучше достань!    Оцепенение как рукой сняло. Я резко обернулся, заметив мага преклонных лет. Некогда каштановые волосы были окрашены сединой. Темная мантия смотрелась инородно на фоне пестрого лета. Маг уже держал палочку наготове, нацелив ее на бешеный артефакт. Для полноты картины не хватало лишь аврорской формы и значка.     Не могу сказать, как палочка очутилась в моей руке, ведь наши взгляды были прикованы к ведьме. Каждый раз, когда развороты происходили слишком резко, мое сердце переставало биться на долю секунды.  — Смотри сюда. Метла скоро полетит на нас. Когда я досчитаю до трех, ты ее остановишь. Все понятно? — услышал я напряженный голос мужчины.    Мой мозг работал словно на автомате, а я был лишь пассажиром, наблюдающем со стороны. Палочка находилась в нужной позиции, а в голове были отпечатаны жест и словесная формула.   Как и предсказал мужчина, метла, совершив очередной переворот, направилась в нашу сторону на полной скорости. У меня потели ладони.    Сколько между нами метров? Двадцать, десять, пять? Я не могу сказать, расстояние словно перестало ощущаться. Но вдруг раздался отсчет: — Три, два, один! — последнее слово практически слилось с синхронно сказанным заклинанием. Два луча полетели в цель, одно сильное, второе слабое, яркое и тусклое, они слились в один поток. Метла застыла, как на поверхности фотографии. В этой внезапно наступившей тишине я различил свое громкое дыхание.    Стук сердца отдавался где-то в голове.   Артефакт замер аккурат над нашими головами. Девочка свесила ноги с метлы и повисла на руках, медленно опускаясь вниз. Когда они коснулись земли, я глубоко вздохнул и уже хотел опустить палочку, но второй маг не спешил сделать то же самое. Он протянул девочке раскрытую ладонь, в которую она безропотно вложила метлу. Мужчина что-то пробормотал, делая небольшой пас палочкой. Незнакомое заклинание.    Я же тем временем рассматривал девочку. Ее волосы не поддавались разумному описанию, находясь по оттенку где-то между русым, рыжим и блондинистым. Сейчас они были заплетены в две настолько растрепанные косы, что их нельзя было отличить от распущенных. Девочка мелко дрожала, глаза были на мокром месте, но судя по всему она смогла отделаться испугом.    — Готово.   Мужчина протянул ей метлу назад. Летунья благодарно кивнула, бережно забирая ее. Казалось, она чуть-чуть успокоилась. — А теперь скажи мне, кто наложил этот сглаз?   Голос незнакомца звучал строго и требовательно. Я почувствовал себя лишним, но не мог из вежливости перебить никого из них.   Девочка молчала. Тяжело вздохнув, мужчина, как ни в чем не бывало одернул рукава мантии и убрал палочку. — Обсудим это позже. Ребенок кивнул и быстро убежал в неизвестном направлении. Незнакомец повернулся ко мне. Его лицо было нахмуренным и мрачным, но столкнувшись со мной взглядом, он чуть расслабился.    — Спасибо за помощь, мистер..?   — Клифф. Всегда рад быть полезен, — коротко ответил я, нервно поглядывая на часы.   — Хм, давненько не встречал волшебников с такой фамилией. Разрешите поинтересоваться, вы магглорожденный?    Я ненавидел этот вопрос всей душой и считал его неэтичным, но все же ответил: — Не совсем. Я полукровка.   Мужчина кивнул каким-то своим мыслям. Вдруг, вновь поменявшись ы лице, он протянул: — Извините, вы, видимо, спешите. Простите, что задержал вас. — Поверьте, это нисколько мне не помешает. Хорошего Вам дня.   Я поспешил в сторону замка. И что за бред только что произошел?    Если каждый день в магической деревушке проходит в такой атмосфере, то местным жителям я не завидую. Декабрь, 1986 год Окраина Хогсмида — Хей, Луис! — я обернулся на звук, чуть закружив полы ученической мантии с желтой отрочкой. И как раз вовремя, чтобы увернуться от снежка, летящего мне прямо в голову. — Зар, ну серьезно?! Впереди стоял мальчик с каштановыми волосами и смеющимися ореховыми глазами. Я злился, но не успел перейти к серьезным действиям. В мой затылок ударился тот же снежок, от которого я увернулся секунду назад. — Мерлин! Где ты научился снежки зачаровывать? — Ален, когтевранец в нашей небольшой компании, уже чуть ли не свой личный блокнот-справочник вытаскивал, теребя конец пряди своих длинных, до плеч, совершенно черных волос. Так он делал всегда, когда его цепкий глаз замечал ранее неизвестный феномен. — Фокусники секретов не раскрывают! — заявил первый голос. Я на секунду отвлекся от отряхивания снега, потому что пробило на смех. Бальтазар (зачаровавший снежок слизеринец) обиженно посмотрел в мою сторону, предупредительно подняв палочку в неизвестную мне позицию. — Объясни причину своего смеха! Забыл, кто я? Смахнув заколовшие щеки слезинки, я ответил: — Зар, мы тебя испортим такими темпами. Я произнес это совершенно магловское выражение в начале года, а ты успел его запомнить и правильно употребить. Что твой отец скажет о наследнике рода… Меня забавляло, как быстро парень, с которым мы познакомились благодаря Алену всего три месяца назад, влился в нашу компанию. Казалось бы, дружба странная — пуффендуец, когтевранец и слизеринец. Мы действительно совершенно разные, но находим точки контакта. — Вот видишь, как хорошо иметь чистую кровь, учусь на ходу! Напомни-ка мне, в каком году была последняя война с гоблинами? Бальтазар вздернул подбородок, показывая свое превосходство. К счастью, мы с Аленом знали, что за этой маской кроется вполне приятный человек. С нами он таким образом развлекался. — 14 июля 1789 года! — смеясь ответил я, сгребая в руку снег. — Чего? — непонимающе нахмурился слизеринец. — Это, кажется, дата взятия Бастилии, — отозвался мальчик в синей мантии, кидая сумку на лавочку, где уже лежали два других портфеля. — Революционер! — подхватил сюжет очередной снежной баталии Зар. — Консерватор! — шустрый Ален уже держал в руках почти идеально круглый снежок. — Еретики! В меня с двух сторон полетел снег.