Сладкое утречко

      Ясное солнце нагло пробиралось сквозь тонкий слой штор. Оно теперь уже освещало и без того белоснежную комнату. Феликс не спал, в отличие от Хёнджина, а готовил обоим сытный завтрак. Завидев за окном кухни лучи, он оторвался от дела и неспешно пошёл в их спальню. Аккуратно задёрнул открывшийся участок ткани штор, дабы тот смог поспать подольше, и пошёл обратно. Но только Ли собрался выйти из комнаты и прикрыть дверь, как его окликнул сонный и слегка хриповатый голос.       — Доброе утро, цыплёнок.       Феликс обернулся и подошёл к постели. Его губы мягко сложились в улыбку, как только он увидел милого старшего, разложившегося на всех двух подушках, на которых свободно покоялась его тёмная шевелюра.       — Доброе.       Он наклонился и поцеловал Хёнджина в щёку, погладив того по голове.       — Поспи ещё. Будет готов завтрак, я тебя позову. — подмигнул Феликс и встал с кровати.       Хёнджин легонько схватил парня за запястье и остановил. Взгляд невольно зацепился за вид своего возлюбленного. Он был одет в рубашку больших размеров, что оголяла его стройные бёдра, что покоялась растёгнутой на несколько первых пуговиц, показывая ключицы и красивую шею. Сами пряди его волос висели и чётко давали шарм всему естественному.       — Не нужно никакого завтрака, когда под рукой такая сладость.       Феликс хихикнул, но противостоять пока что таким действиям не стал.       — Вот поэтому нужно покушать что-то более подходящее, а не питаться с утра сладким. — коснулся носа Хёнджина пальцем.       — Думаю, чуточку можно. — прошептал старший, пристав на руку, а другую положив на ногу веснушчатого.       — Нет, даже не надейся. — он ласково убрал его руку со своей ноги. — Я пойду доготавливать здоровую, сытную еду.       Ли воспользовался моментом свободных рук и снова попытался двинуться с места, но Хёнджин среагировал моментально и подцепил Феликса за рубашку, уронив его, а затем подмяв под своё оголённое тело.       — Ну уж нет, сладость моя. Тебя я просто так не отпущу. — проговорил Хван тому на ушко, после чего впился в пухлые губки напротив, приоткрывшиеся от одного только такого действия.       — Хёнджин, прекра..!       Договорить он не успел, сразу попытавшись отстранить того от себя, несильно упираясь руками в грудь, но в конечном счёте сдался и поддался вперёд, к аппетитному телу старшего и вкусным губам. Хван хмыкнул сквозь напористый поцелуй и бесстыдно полез под рубашку, подметив, что у веснушчатого ничего более под ней и не было. От горячих рук, которые начали исследовать подмятое тело, все участки чувствительной кожи, табуном прошли мурашки, отчего Ли вздрогнул и открыто простонал в губы напротив. Тогда Хёнджин удовлетворённо полез к промежности Феликса. Он обхватил весь орган рукой и стал его мучительно медленно поглаживать, от действия которого младший мгновенно отстранился от губ и прошипел, посмотрев в блестящие глаза своего любимого:       — Я прибью тебя, как только мы..       Очередной стон повис в воздухе, а веки сами по себе постепенно закрылись.       — «Как только мы» что? — усмехнулся Хёнджин и продолжил усиленно работать рукой. Касания к чужой плоти выбивали стоны из покрасневших губ, поэтому ответ на вопрос остался неозвученным, но зато они оставляли ожидание не таким мучительным. Ли же сходил с ума от ощущений. Они бесстыдно заставляли его лицо краснеть, а поясницу сильнее выгибать. Рубашка от такого напора сползла до грудной клетки, практически освободив наружу подтянутое тело. Хёнджин ахнул и другой рукой принялся ловко расстегивать пуговицы, закусывая свои пухлые губы от открывающегося вида. Он прикоснулся ими к пылающему телу, когда то уже было без лишней ткани, и сразу почувствовал, как парень под ним от такого вздрогнул, сопроводив всё громким вздохом.       В процессе Хёнджин прикусывал бархатную кожу в разных местах, оставляя там лёгкие багровые следы, целовал и просто ласкал. Касался покрасневшего уха и шептал в него грязные и пошловатые словечки, периодически улавливая своим удовлетворённые вздохи. А после всего проделанного, спустился пылающими поцелуями к паху младшего, заменил руку своим ртом, спустив её к основанию, и начал смачно обсасывать налитую кровью головку. Он обводил языком выступившие вены, смачивая член слюной, выводил всевозможные узоры, которые знал только он сам, заглатывал полностью, удерживая шевелящиеся бёдра на месте, и в конце концов стимулировал, вдобавок ко всему помогая длинными пальцами. Феликс с подобного сходил с ума безудержное количество раз. Он метался по простыням и сжимал её свободной рукой, откидывал голову назад, путаясь в подушках, сексуально постанывал, а иногда закусывал губу до крови.       — Ты чересчур сочен. — проговорил старший, с хлюпаньем выпустив орган из плена своего рта, как только заметил особенное поведение младшего.       Тот сразу же захныкал, не получив долгожданного конца.       — Т-ты изверг.       — Не думай получить всё сразу. — чмокнул страдальца в губы, оставив на них блестящий след, а затем приподнял его тельце с кровати и, пройдя несколько шагов, поставил на ноги к прозрачному окну. Младший только и смог поставить руки перед собой на стекло и плотно облокотиться, чтобы не упасть, также выпячив округлую задницу на обозрение, которую еле скрывала ещё не снятая тонкая ткань.       — Я-я тебя прибью, как только мы закончим. — наконец договорил он. — И завтрак сам будешь готовить. — тяжко выдохнул.       Хван доставал же все необходимое, а услышав, хмыкнул.       — Конечно, для тебя всё, что угодно. — подошёл вплотную к веснушчатому и облизнул мочку его уха. — Малыш.       — Прошу, займись уже делом. — сжал ладони в кулаки. Абсолютно все действия, воспроизводившиеся сейчас, туманили его разум горячим желанием быстрее насадиться на своего мужчину.       — Как скажешь. — ухмыльнулся, видя нетерпение своего возлюбленного, которое подначивало в какой-то мере и его самого. После чего наконец вылил на руку небольшую часть лубриканта, в считанные секунды разогрел его между двух ладоней и наконец приставил пару пальцев к анусу Ли. Сначала медленно зашёл одним, а затем и вторым, на манер ножниц начав тихонько его разрабатывать и с этим другой ладонью массировать сочную ягодицу. Долго делать этого не пришлось. Хёнджин вскоре вынул конечности под низкий стон Феликса, от которого все внутри приятно съёжилось, снял штаны вместе с боксерами, с облегчением освободив наружу свой твёрдо стоящий и завораживающий член. Смазал его жидкостью, оставшейся на руках, и вошел одним нетерпеливым толчком в приятное нутро.       Феликс буквально подавился громким всхлипом от сильного и грубого взаимодействия сзади.       – Вот чёрт! — припечатался щекой к стеклу. — Мог бы и понежнее!       — Не спорь, тебе это нравится. — не без ехидства проговорил Хван, удобно расположив руки на узкой талии, после чего приступил к делу.       Он плавно начал скользить своей плотью по внутренним стенкам, выбивая из обоих блаженные стоны. Поглаживать бока и нагибаться, входя чуть быстрее под другим углом. Да и наконец втряхивать хрупкое тельце в прозрачное стекло окна, в котором теперь были отчётливо видны два обнажённых тела, слившихся воедино. Феликс же судорожно пытался найти опору, зацепиться хоть за что-нибудь, чтобы попросту не растечься лужицей по полу. Благо вовремя он нащупал пальчиками оконную раму, ухватился за неё ровно до того момента, как член старшего проехался прямо по простате. Ли тогда особенно громко простонал, направив скольжения Хёнджина именно в этом направлении.       — Правильно, детка, не сдерживайся.       Феликс и не думал сдерживаться. Он планировал оглушить, наверное, даже и соседей своими страстными звуками. Безжалостно рвал горло, не раз показывая, как ему хорошо, теперь когда мужчина над совсем не щадит тебя, плотью задевая всевозможное внутри. Хвану было также хорошо, как и младшему. Он наслаждался низкими стонами под собой, поочерёдно выпуская не менее громкие, приятными шлепками двух разгоряченных тел, которые были слышны в унисон с другими, и быстрыми, но правильными толчками. Пока он летал в своих ощущениях, веснушчатый, решив почувствовать парня ещё больше, с трудом открыл глаза, неспешно выпрямил спину, прижавшись к чужой груди, нащупал ручкой губы того и, повернув голову в сторону, смазано поцеловал. Старший сразу пропустил гору мурашек, переместив руку в волосы своего любимого, но ответил на такой порыв. Поцелуй выходил глубоким лишь до момента, когда Ликс не стал активно двигать бёдрами, навстречу его. Рука моментально сжалась на светлых прядях, а губы разомкнулись и припали к шее напротив. Феликсу безумно нравилось иногда забирать малую часть управления себе, никто ведь не был против. Он активно насаживался на член старшего, содрогаясь при каждом правильном толчке, и успевал при всём в моментах зажимать и прикусывать его губы до металлического привкуса на языке. Отстранился лишь тогда, когда хватка на осветленных волосах стала больнее. Бёдра обоих встречались ежесекудно с друг другом, а обнажённые тела наконец предвкушали разрядку. Пропускали через себя мурашек с ног до головы и стонали всё звучнее.       — Джинни. я на пределе. — свёл ноги Ёнбок, снова вцепившись ногтями в опору.       Хёнджин из последних сил перевернул парня лицом к себе и прислонил спиной к стеклу, позволив телам вновь соприкоснуться, и поцеловал, с утробным рыком толкнувшись в последний раз. Феликс излился одновременно и звонко издал окончательный стон, зажав между своих ногтей плечи партнёра. Конечности нехило потрясывало, пока перед глазами выступали звёзды. А Хёнджин, стискивая в своих ладонях влажные от пота ягодицы, стоял и мелко подрагивал, уткнувшись и тяжело дыша в чужую шею. После всего, когда он постепенно отошёл, ослабил хватку на бёдрах парня и посмотрел в его глаза.       — На душ сил хватит? — тихо произнёс.       Ли кивнул и обессиленно прислонился ко всё ещё пылающей груди напротив, а Хван покрепче ухватил тельце возлюбленного и тихими шагами направился в ванную. ***       После расслябляющего душа Хёнджин уложил на кровать немного уставшего Феликса, а сам, как и обещал, пошёл заниматься приготовлением уже обеда, предварительно накрыв того одеялом, а затем прикрыв за собой дверь.       Ёнбок и правда провалился в получасовую дрёму, после которой он ещё нежился 15 минут в мягкой постели. Он встал с кровати, потянулся и подошёл к окну, отдернув часть шторы в стороны и позволив солнышку пробраться в комнату. Открыл его, впустив свежий воздух, а затем улыбнулся, почуяв приятный запах, доносившийся с кухни. Ликс босыми ножками потопал к выходу из спальни, а следом уж вошёл в пространство вкусного аромата.       — Отдохнул? — спросил брюнет с лёгкой улыбкой на губах, увидев своё чудо в бодром состоянии. Он как раз накладывал приготовленную еду обоим, но отвлёкся, так как услышал шум из приоткрытой двери.       Феликс подошёл к Хёнджину и мимолетно коснулся алых губ, также улыбнувшись.       — Да, чувствую себя хорошо. — произнёс он и поглядел на аккуратно выложенную еду. — Чудесно пахнет.       — Тогда мой руки и проходи за стол, сейчас будем обедать. — подмигнул.       Вернувшись снова на кухню, но зато с чистыми руками, веснушчатый начал помогать накрывать стол, а уже через пару минут они сидели в компании друг друга и насыщались едой, болтая о приходящих на ум темах. Слушали звуки давно проснувшегося города и периодически любовались собой.       В завершение трапезы, когда все тарелки были убраны в раковину и слова благодарности о вкусном обеде озвучены, а в руках у обоих покоялась кружка с ягодным чаем, Ликс сделал из неё глоток и с блаженством произнёс:       — Какой вкусный чай.       А Хёнджин только и мог в подтверждение кивнуть и улыбнуться, ведь у самого в голове пронеслась мысль «Но ты то куда вкуснее».