Мурмурация

Панси сверлила его взглядом, сидя в единственном уцелевшем кресле в гостиной. Драко сверлил её взглядом в ответ. Вообще, наблюдение за ней было даже более интересным, чем наблюдение за огнём. По крайней мере, таким же медитативным. Драко сидел, привалившись к остаткам дивана, и почти не двигался, только время от времени моргал. И тяжело вздыхал. От каждого его тяжёлого вздоха у Панси дёргался глаз. Изящными алыми ноготками она барабанила по подлокотнику кресла. Так, словно решала, что именно она хочет с ним сделать. Иногда её рука рефлекторно напрягалась, выдавая страстную мысленную борьбу. Драко вполне устраивала почти тишина между ними. Даже если Панси решит всё же с ним разделаться… — Какой из Уизли? — от её тона по спине Драко пробежали мурашки. Но, с другой стороны, она шла на переговоры. Это уже было хорошо. — Их, знаешь ли, много. Драко в очередной раз тяжело вздохнул и перевёл взгляд на огонь. — Который аврор, — едва слышно сказал он, не особо надеясь, что Панси хорошо отреагирует. До него донёсся приглушенный стук и недовольное шипение: видимо, Панси не сдержалась и ударила кулаком по подлокотнику. Снова повисла уютная тишина. Поворачиваться и проверять совершенно не хотелось. Или просто не было сил. Драко снова вздохнул. В очередной раз, пытаясь не думать, что огонь достаточно рыжий, прямо как волосы… — Крайне информативно. Словно я в курсе, кто из них аврор. Драко, Уизли! — Панси повысила голос, вызывая у Драко очередной вздох. Он прекрасно её понимал. Уизли. Тот самый Уизли, с которым они учились. Но ничего с собой поделать он не мог. — Уизли, — смиренно подтвердил он. — Рон Уизли. — Драко! — Да, Панси? — Драко заставил себя повернуть голову к ней. Панси поджала губы и смотрела на него с необузданной яростью, словно он был виноват во всех грехах ещё со времён Вильгельма Завоевателя. Весь её привычный контроль потерялся и исчез, стоило ему признать, что это тот-самый-Уизли. — Ты проверялся на проклятия? — вдруг неожиданно спросила она, совершенно спокойным голосом. Драко кивнул. — Зелья? Любое магическое вмешательство? Драко кивнул ещё несколько раз, признавая, что да, он это сделал. Просто чтобы убедиться, что весь диапазон испытываемых им чувств принадлежит именно ему, а не является наглым чужеродным вмешательством. — Мерлин, за что мне это… — едва слышно пробормотала Панси, явно недовольная его ответом. — Ты просто вдруг спустя столько лет увидел грёбаного Уизли, и всё? Драко в очередной раз вздохнул. Панси пробормотала что-то слишком похожее на «грёбаный Уизли». А после откинулась на спинку кресла, опять сверля Драко злым взглядом. Хотя было в нём что-то, что давало понять: она не знает, убить Драко на месте или пожалеть. Или отправить в больницу Святого Мунго. В Мунго Драко не хотел. — Когда ты в последний раз мылся? А ел? — опять задала она самый неожиданный для Драко вопрос. Он нахмурился, не понимая, что она имеет в виду. — Мерлин, дай мне сил. Драко… Ты же у нас умный, правда? Как ты собираешься его добиваться? Немытым, небритым, болезненно бледным, худым и отчаянно страдающим? Ты сейчас же идёшь мыться и приводить себя в порядок. Не заставляй меня использовать палочку. Драко посмотрел на неё с надеждой. Если Панси допустила мысль, что он может добиться, значит, у него был шанс, верно? Панси не стала бы так шутить. — О, прости, видимо, я могла тебя неправильно понять. Ты просто хочешь запереться в собственном доме, чтобы пережить эти минуты позорного интереса к… Рональду Уизли. Тогда, думаю, мне стоит оставить тебя наедине с твоими страданиями. Встретимся лет через пять, когда ты окончательно перегоришь… Язвительные слова вдруг встряхнули его достаточно, чтобы встать на ноги и нависнуть над ней. Панси не дрогнула, только наклонила и слегка запрокинула голову, чтобы смотреть прямо ему в глаза. С вызовом и всё той же злостью. — Панси! Но потом она перевела взгляд ниже, на его мятую рубашку, и Драко невольно опустил взгляд туда же. Тут же натыкаясь на непонятное серо-чёрное пятно у воротника. Не удержавшись, он аккуратно подцепил пальцами ткань рубашки и поднёс к носу. И тут же скривился. Что ж. Она была права, ему нужно было взять себя в руки и привести себя в порядок. Неплохой план для начала.

* * *

В бар она, конечно, опоздала. Она опоздала в бар на три с лишним часа, но точно знала, что Блейз будет ждать: их встречи раз в неделю с шести до двенадцати давно стали традицией. Просто в этот раз Панси не успела предупредить, что трепетная чёрная душа Драко снова захотела приобщиться к прекрасному. От одной только мысли об этом Панси передёрнуло. Это его прекрасное она не понимала, как и не понимала, зачем усложнять. В бар она ворвалась, хлопнув дверьми, не обращая внимания на взгляды. Мантия развевалась за спиной, но ткань была слишком тяжёлой, чтобы создавать красивые силуэты исполинских чёрных крыльев. Панси знала, что при её наряде стоило двигаться медленнее, но ей было плевать, как это выглядит со стороны. Она стремительно прошла к столику, который занимал привычно одетый в белоснежную рубашку и черную мантию Блейз. Панси буквально рухнула на диван рядом с Блейзом, после тяжёлого вздоха навалилась на стол и спрятала лицо в ладонях. Блейз невозмутимо придвинул к ней бокал с каким-то коктейлем. — Мерлин… — Панси растёрла щеки, помассировала виски, пытаясь пережить острый приступ головной боли. Смерила взглядом бокал и, поджав губы, перевела взгляд на друга. Тот, словно ничего не случилось, перелистнул страницу книги, которую читал. Хмыкнув, Панси практически залпом выпила предложенный коктейль. — Где официант? Не думала, что буду скучать по временам Хогвартса. — О, — так спокойно и скучно ответил Блейз, что Панси едва не подскочила от возмущения, забывая и про головную боль, и про первопричину своего состояния. Он не выглядел испуганным и уж тем более не был удивлённым. — Так ты от Драко? — «О»?! Ты издеваешься? Он неделю! Страдал в своей гостиной по Уизли! Я не знаю, что меня больше возмущает: что это Уизли или что он ведёт себя как влюблённый подросток. — Ты слишком драматизируешь, — абсолютно равнодушно ответил Блейз. Панси скривилась, но, заметив официанта, махнула рукой, подзывая к себе. — Огденского. Бутылку пятидесятилетней выдержки и стакан. Один, — приказала она, стоило официанту подойди поближе. Блейз всё с тем же спокойствием перелистнул ещё одну страницу. Панси едва удержалась, чтобы не пнуть его ногой под столом. — Грёбаный Уизли! — прошипела она, стоило официанту отойти достаточно далеко. — Мерлина ради, да даже Поттер лучше, чем Уизли! Блейз хмыкнул, не мешая ей делиться наболевшим. Панси замолчала, прищуриваясь. — Ты что-то знаешь? Блейз, Мерлина ради, если я узнаю, что ты… — Панси, дорогая, сейчас принесут самое дорогое огневиски, которое ты так хотела. Расслабься и попробуй найти положительные моменты. Панси резко выпрямилась, едва не смахивая пустой бокал локтём. И сказала гораздо громче, чем хотела изначально: — Ты издеваешься? Положительные моменты? Уизли! Блейз, Уизли!!! — Панси, право слово, могло быть и хуже, — флегматично пожал плечами Блейз. Он откинулся на спинку дивана и задумчиво рассматривал её, словно оценивая её состояние и способность мыслить рационально. И после недолгого молчания Панси всё же отважилась спросить: — Что может быть хуже семьи Предателя крови? — Грязнокровка. Ну серьёзно, при его бисексуальности, скажи спасибо, что он не увидел Грейнджер на первой полосе Пророка. Панси задохнулась, не находя в себе слов, которые бы полностью передали всё испытываемое ею возмущение. Под пристальным, спокойным взглядом Блейза она сначала покраснела, потом с шумом втянула в себя воздух, побледнела и, наконец, позеленела. — Ты… — дрожащим голосом проговорила она. Но Блейз её оборвал. — И даже тогда я вижу положительные стороны. — Какие?! — Грейнджер является Министром магии. Собственно, Панси, дорогая, Уизли, дружит с Министром магии. На каждом балу в Малфой-меноре будет Министр магии. Понимаешь? А ещё Уизли дружит с Главным аврором. Министр магии и Главный аврор, которые будут посещать каждое мероприятие для «семейного круга». Панси открывала и закрывала рот, не в силах ничего сказать. Даже самой себе она напоминала выброшенную на берег рыбу. — Грязнокровка и Полукровка под сводами… — с трудом выдавила она через спазмы. Но Блейз не дал договорить, перебивая. — Уизли чистокровный. Потомок Прюэттов по линии матери. И Блэков со стороны отца. По-моему, вполне достойная родословная. Ты так не считаешь? Панси не ответила. Подошёл официант, который поставил на их столик огневиски и пустой стакан. Смерив Блейза тяжёлым взглядом, она молча вытащила пробку бутылки, налила себе огневиски ровно на три пальца. И залпом осушила стакан, наплевав, что этот напиток надо смаковать, как вино и коктейли. — Меня должно беспокоить то, что ты вообще в курсе его родословной? — хрипло выдавила из себя Панси, отдышавшись. Виски был действительно хорош, огненная дорожка чувствовалась до самого желудка. — В отличие от тебя, я понимаю выгоды, дорогая. И с удовольствием стану супругом Министра магии. Панси порадовалась, что в этот момент ничего не пила. Она смерила Блейза мрачным взглядом. И молча налила себе ещё огневиски. И точно так же залпом осушила стакан. — Только не жди, что я скажу, что Главный аврор достойная меня партия!.. — Боюсь, он беззаветно предан жене. Панси глянула на него, на бутылку огневиски. Снова налила себе. Но перед тем, как выпить, всё же решила уточнить: — И ты знаешь это, потому что?.. — Привычка после Хогвартса. Всегда быть в курсе, что происходит у Поттера и у облечённых властью людей. Помогает держать руку на пульсе, — Блейз многозначительно подвигал бровями, вызывая смешок у Панси. — Мерлин, ты отвратителен, я тебя ненавижу, — пробормотала она, но совершенно не всерьёз. — Брось, ты меня любишь. Панси фыркнула. И, зажмурившись, медленно глотнула огневиски, успокаиваясь достаточно, чтобы не бегать кругами и не кричать: «Уизли!», — словно это её личная трагедия. Блейз только хмыкнул и снова вернулся к чтению. Панси не мешала, неторопливо пила огневиски, наслаждаясь вкусом и чувствуя, что жизнь не настолько ужасна. Атмосфера в баре постепенно менялась: волшебников и волшебных созданий стало только больше. Кто-то успел раскурить трубку, и теперь зеленоватый дым собирался под потолком. Как-то совсем незаметно все столики оказались заняты, а взгляды невольно пересекались на пустующей пока сцене. Видимо, сегодня будет живое выступление. Панси лениво размышляла о словах Блейза. Он мыслил шире, этого было не отнять. И всегда был в курсе всего, действительно старался держать нос по ветру. — Блейз, ты же ведь всегда всё знаешь, да? Что там вообще случилось в Лютном переулке? — тихо и самую капельку кокетливо уточнила она, покачивая в воздухе острым носком туфли. Бутылка с огневиски успела опустеть на треть. — Там случился Драко и его личные дела, в которые я не лезу, — так и не оторвав взгляда от книги, тихо сказал Блейз. — И тебе не советую. Панси замерла от вдруг свалившегося на неё осознания. Драко Малфой не просто так гулял по Лютному переулку, ему не захотелось острых ощущений, он не соскучился по флёру злачных мест. — Так он в Лютный… — всё же рискнула она уточнить, что правильно всё поняла. — Да, — равнодушно обронил Блейз, потом он перевернул страницу в книге и наградил Панси коротким многозначительным взглядом. — И Уизли… — в голове Панси никак не могло уложиться, насколько близко Драко приблизился к своему воображаемому аресту. — Да, — подтвердил Блейз. — И теперь… — Да! — с нажимом произнёс Блейз, не давая ей договорить и озвучить все сомнения. Явно намекая, что нужно наконец заткнуться. — Мерлиновы подштанники… — выдохнула Панси. — Нас же… Блейз, не выдержав, закрыл её рот ладонью, не давая сказать «упекут в Азкабан». — Драко со всем разберётся. Мы не лезем в его дела, помнишь? Оставалось только кивнуть.

* * *

Утро Панси встретила в незнакомой постели в чужой тёмной комнате. Она с трудом открыла глаза, только раза с десятого понимая, что не узнаёт потолок не потому, что у неё проблемы со зрением, а потому, что он действительно ей незнаком. С трудом сев, она осмотрелась. На другой стороне кровати была смятая подушка. Что ж, это многое объясняло. Не удержавшись, Панси коснулась простыни с другой стороны рукой — холодная. Ох, ну… В памяти всплыла чужая рука, ненавязчиво отодвинувшая стакан в сторону. И следом за ней из зеленоватых клубов дыма появился волшебник целиком. Панси смутно помнила, что почему-то тогда сидела не за столиком, а за стойкой (когда только успела и как нашла место?), и, повернувшись, обнаружила, что едва достаёт волшебнику до плеча: даже сидя за стойкой ей пришлось слегка запрокинуть голову. У него были заостренные черты лица, черные длинные волосы. И бархатный голос, от которого сразу пробежали мурашки. Скучаете?.. Потянувшись с улыбкой, Панси снова осмотрела комнату: просторная, но никаких личных вещей было не видно; мебели немного, но зато она добротная и даже на вид старинная. Большая кровать с резным деревянным изголовьем, сквозь щёлку в шторах, закрывающих высокое окно, пробивался солнечный свет, в котором проплывали пылинки. Массивный шкаф опирался на хищные резные лапы. В углу трюмо с зеркалом, пустое, если не считать флакона с зельем и её аккуратно разложенных украшений. Никаких записок, объяснений, присутствия рядом. Свет из окна ясно давал понять, что за окном давно рассвело. И если Панси помнила правильно, то она уже благополучно опоздала к Драко и Блейзу. На двери шкафа на вешалке висело её платье, а остальная одежда была сложена на стуле, на спинке которого небрежно перекинули кобуру с палочкой. Панси одевалась быстро: скользнула в платье, затянула на талии пояс с кобурой. Потом, заглянув в старое мутноватое зеркало, торопливо поправила прическу заклинанием. Зелье она решительно проигнорировала. Сходу определить, что в бутылочке, она не могла. На такое разве что Драко был способен в силу своих увлечений. Логика подсказывала, что это опохмельное или бодроперцовое. Опохмельное ей было не нужно. А вместо бодроперцового она предпочитала горький чёрный кофе. Память возвращалась урывками, вот они танцуют, мантия закручивается вокруг ног, но упасть Панси не дают руки незнакомца. Её крепко прижали к груди. Она помнила хриплый смешок на ухо и свой же провокационный вопрос прямо в лоб: — Чистокровный?.. Он улыбнулся еще шире: — Ага. Ночь оставила после себя приятную усталость в мышцах. И нет, Панси ни капельки не жалела, но и продолжать знакомство не желала. За дверью был тёмный коридор и смутные очертания лестницы. Панси, не оглядываясь, поспешила вниз, бойко стуча каблуками и держась за перила. Вероятно, то, что на лестнице было темно и что дом словно бы спал, сыграло с ней злую шутку. Панси была полностью уверена, что сейчас просто доберётся до камина или выйдет за дверь — и всё. Но у самого подножия лестницы налетела на кого-то. Пошатнувшись, она с трудом удержала равновесие и намертво вцепилась в перила. Широко распахнув глаза, она смотрела прямо на… — Поттер, — сорвалось почему-то шёпотом с её губ, выдавая всё испытываемое в этот момент изумление. — Паркинсон, — так же шёпотом со странным запозданием ответил он ей. В руках у Поттера были кружка с кофе и газета. За его спиной странно колыхались тяжёлые бордовые портьеры, словно от лёгкого ветерка. Это что-то ей напоминало, но Панси никак не могла вспомнить. Нахмурившись, она смерила Поттера подозрительным взглядом. Поттер в ответ смерил её таким же взглядом из-под своих очков. Повисло неуютное молчание, которое Панси совсем не понравилось. Она невольно встала ровно на ступеньку повыше, став примерно одного роста с Поттером. Поттер поджал губы и вроде как уже даже набрал воздуха в грудь, чтобы что-то сказать, но Панси резко перебила громким шёпотом: — Ты же не изменяешь жене, да? Панси следила за каждым изменением в его лице, за каждым промелькнувшим выражением и эмоцией. Изумление, удивление, раздражение и так и не озвученное «какого чёрта?!». Что ж, это было настоящее облегчение. Такую реакцию точно не подделаешь, а значит, он вообще не ожидал её тут увидеть. — О, это прекрасно. Передай жене привет… Выход там, да? Сделай вид, что меня не видел. Пока-пока, не провожай, — она кивнула на дверь в дальнем конце прихожей, теряющуюся в тенях за его спиной, и, не дожидаясь ответа, протиснулась мимо, пока Поттер не успел отреагировать. Ну нет, она совершенно точно не хотела знать, что происходит. Ну, может быть и хотела, учитывая, что это всё же был Поттер, но… Что случается ночью, остаётся ночью. Она не хотела продлевать мимолетное знакомство с таким тактичным и понимающим одноразовым любовником, будь он хоть трижды чистокровным. Она по привычке взмахнула палочкой, распахивая входную дверь. И отмечая на автомате, что её явно не так давно перекрасили в ярко-алый — не было ни трещин ни сколов, ни царапин. Панси на мгновение зажмурилась от яркого света, заслонила солнце ладонью и, быстро сбежав по ступеням, сразу аппарировала. Она уже не видела, как дверь захлопнулась за ней и после нескольких металлических щелчков растворилась в стене, словно её и не было.