Мурмурация

Письмо застало Панси утром едва ли не сразу, стоило домовому эльфу сообщить, что столик в саду на заднем дворе накрыт. Панси только и успела, что накинуть на плечи шёлковый халат и, спустившись, сесть в удобное кресло. Её ждали кофе и ароматные круассаны с маслом и джемом. И вот тогда-то на неё налетела невзрачная, серая министерская сова, целясь когтями прямо в глаза. Панси вскочила и замахала руками, птица отчаянно, суматошно вилась вокруг. И совсем незаметно чашка полетела со столика и разбилась о каменную плитку, кофе обжёг ноги — Панси даже тапочки не спасли. Панси ругалась на чём свет стоит, отправляя в сторону летучей твари одно заклинание за другим, но сова увернулась и от с ног сбивающего, и от режущего. Слишком резко повернувшись, Панси налетела на столик, опрокидывая его и отправляя в полет круассаны вместе с маслом и джемом. Всё вокруг было усеяно осколками. Наконец, с горем пополам Панси удалось сорвать — не лишившись при этом глаз и пальцев — с лапы птицы массивный толстый конверт с печатью-оттиском Министерства Магии. Сова, разом успокоившись, приземлилась на перевернутый столик. Панси смерила её взглядом и тяжело опустилась в уцелевшее кресло. — Отвратительная тварь… — едва слышно пробормотала Панси. Она попыталась ногой спугнуть её, но сова цапнула в ответ. И Панси просто повезло, что у неё реакция хорошая — успела отдёрнуть ногу подальше. Письмо Панси вскрыла палочкой, вытряхнула на колени пергамент. В глаза первым делом бросилась крупная надпись: Департамент магического правопорядка. Это заставило нахмуриться. Ничего хорошего такие письма не сулили, хотя Панси была уверена, что ничего особенного не совершала и законодательство не нарушала. По крайней мере так, чтобы были желающие свидетельствовать против неё. Панси внимательно прочитала каждый сложенный лист пергамента, заверенный подписями Поттера и всеми полагающимися официальному документу печатями. Выдержки закрытого заседания суда, на котором были представлены неоспоримые доказательства совершённого ею мелкого правонарушения — применения волшебства перед маглом. Панси не знала злиться ей или смеяться. Поттер подал официальную жалобу на неё за аппарацию из дома Сириуса Блэка. С крыльца дома Сириуса Блэка! И теперь ей было необходимо заплатить штраф за нарушение Статута. Безумство. Панси опустила последний лист, который читала, и мрачно посмотрела на с важным видом сидящую на перевернутом столе сову. Та, зная о своей безнаказанности, с каким-то совершенно деловитым видом приподняла хвост и погадила. Панси замерла, без всякого выражения на лице смотря на умеющую летать тварь и с силой, до побелевших костяшек, сжала пергамент в руке. После нескольких вдохов и выдохов она разжала пальцы. Положила пергамент к себе на колени и разгладила там, где остались следы. Это не особо помогло, но Панси сунула листы обратно в конверт и встала. — Мипси! Будь добра, посади эту птицу в клетку и прибери здесь, — холодно приказала она. И решительно направилась в спальню. Вероятно, ей следовало посетить Аврорат. Немедленно. Панси тщательно подошла к созданию нужного образа. Вытащила из шкафа самое строгое и закрытое тёмно-зелёное платье, какое там было. Нанесла на губы масло, и окинула оценивающим взглядом отражение. Зеленый цвет платья идеально подчеркивал её природную бледность, доходящую до нездоровости, — что ж, мужчинам было куда приятней спасать хрупких и бледных. Или просто срабатывал какой-то первобытный инстинкт «дама в беде»? Так или иначе, Панси собиралась использовать всё, что имела. Взмахом палочки Панси уложила волосы в строгий пучок, на который прицепила на свой вкус крайне консервативную остроконечную шляпку с вуалью. Помедлив у зеркала буквально секунду, Панси приколола бабушкину бриллиантовую брошь, завершая образ. Поттер должен был её запомнить и понять посыл: что бы он не делал, останется вонючкой. Весь Аврорат должен был запомнить этот момент. Единственное, о чём Панси жалела, так это о том, что нельзя просто взять и переместиться в Министерство магии. Если она правильно запомнила, а на память Панси ещё не жаловалась, то в целях безопасности Министром магии и главой Департамента магического правопорядка были приняты несколько законодательных актов, регламентирующих порядок и возможность посещения Министерства. По сути они держали в строжайшем секрете расположения входа для сотрудников, и заблокировали камины в Атриуме. Единственным проходом для гостей оставалась чёртова телефонная будка. Удовлетворённо кивнув своему отражению, она спустилась в гостиную. В стоящей на кофейном столике клетке металась министерская сова. Похоже, наглая тварь наконец-то осознала, что «шалость» совсем не удалась. Аккуратно подхватив клетку, Панси аппарировала в закуток на совершенно не примечательной маггловской улочке. Телефонная будка всё ещё была на месте. Брезгливо поморщившись, Панси медленно поставила клетку на пол и сняла трубку. Набрала 62442, дождалась ответа. Сова не переставала биться, пытаясь явно опрокинуть клетку на грязный пол будки. — Мисс Панси Паркинсон к мистеру главному аврору Поттеру, чтобы подать официальную жалобу на работу Департамента магического правопорядка и сообщить о покушении на мою жизнь, — певуче, наслаждаясь каждым мигом, проговорила Панси под истошные вопли совы. Для надежности Панси поставила ногу на клетку, пресекая то ли дерзкий побег, то ли попытку самоубийства. Значок едва не улетел в клетку, Панси с трудом его поймала. Громко выругавшись, она дождалась, когда пол будки опустится и переместит её в Атриум. Панси уже не терпелось оказаться в Аврорате. Демонстративно игнорируя любопытные взгляды волшебников, Панси подняла с пола клетку с совой и направилась в Департамент магического правопорядка. Главный зал встретил её относительной тишиной. Панси осмотрелась, отмечая про себя закрытые двери кабинетов и ровные ряды столов. Авроры тихо работали на своих местах, поскрипывали перья, шелестели пергаменты. Иногда над головой со свистом пролетали стаи бумажных самолетиков. А под потолком с едва ощутимым жужжанием бешено вращалось то, что можно было назвать смесью огромного вредноскопа и проявителя врагов. Панси была тут только один раз, когда мать стоически, не хуже гриффиндорцев, отстаивала всё имущество семьи после ареста отца. Казалось, в Аврорате с тех пор мало что поменялось. Всё это навевало воспоминания. Она гордо вскинула голову и прошла прямо к ближайшему столику, с незнакомым аврором. Если годы чему-то и научили Панси, так это тому, что любой мог проявлять и идиотскую храбрость, и стать хитрецом, каких свет не видел. Ради Драко она могла вытерпеть что угодно, даже пыточное, если потребуется. Она могла вытерпеть Поттера, быть с ним вежливой, продемонстрировать совсем не присущее ей гриффиндорское безрассудство. Панси прекрасно понимала, что Поттер играет с ней в игру, достаточно увлекательную, но не серьёзную. Она надела значок, он — прислал ей штраф за маггла. Панси вполне могла понять это, хотя Поттер оставался для неё тёмной лошадкой: он повзрослел и вырос во всех смыслах; сочетание ума, опыта и непредсказуемость делало его опасным противником. Он не просто так, не за прошлые подвиги и не за красивые глаза стал Главным аврором. И, видит Мерлин, при других бы обстоятельствах, Панси избегала бы его, как драконьей оспы. — Добрый день, не могли бы вы мне помочь? — с очень милой улыбкой произнесла Панси, нависнув над волшебником, демонстративно поставив клетку на его стол и хлопнув прямо перед аврором своим гостевым значком. — А?.. — тот вздрогнул и поднял лицо, сфокусировал взгляд сначала на Панси, потом на клетке. — Что? — Мне сегодня прислали решение суда и штраф, подписанные Главным аврором Поттером. Вероятно, кто-то сочтёт это наглостью с моей стороны, но я бы хотела подать официальную жалобу на работу Департамента магического правопорядка. — Жалобу?!.. — … и сообщить о покушении на мою жизнь… — продолжила сладким голосом Панси. Как бы невзначай она смахнула с форменной аврорской мантии несуществующие пылинки, словно бы случайно провела по плечу. Сова, видимо, смирившись, утихомирилась. — Покушении?!.. Волшебник перед ней сначала покраснел, явно злясь и собираясь отказать, но услышав про покушение побледнел и поджал губы. Он нахмурился, о чём-то мучительно размышляя. Панси ждала. — Мисс?.. — наконец, уточнил он. Это можно было назвать маленькой победой. — Мисс Панси Паркинсон. Она кивнула своим же словам, удовлетворенная реакцией. Аврор точно слышал о ней, или хотя бы знал фамилию. Он мог учиться на несколько курсов младше и быть в тот день в Хогвартсе. Судя по балу, её запомнили очень хорошо. Ну или это входило в аврорскую подготовку. В конце концов, не так много людей были заключены в Азкабан за последние годы, а фамилии всех Пожирателей Смерти были указаны в «Новейшей истории магии». — Это было ужасно. Думаю, что кто-то из недоброжелателей снова решил проучить меня… ведь не мог же Главный аврор Поттер пытаться меня убить? Вы так не считаете? — Панси позволила себе усмешку. — Но к сожалению, именно Главный аврор Поттер несёт ответственность за работу всего аврората. Так что, я хочу подать официальную жалобу, которую мистер Поттер обязан будет расследовать со всем тщанием. И, конечно же, я ожидаю получить компенсацию за устроенные ею разрушения, — Панси указала на сидящую в клетке птицу. Аврор посмотрел на обманчиво спокойную сову, потом на количество скопившихся в клетке перьев. — Мисс… — Он снова поднял взгляд, как показалось Панси — абсолютно беспомощный. — Главный аврор… — Что вы, вам совершенно не надо его беспокоить по такому пустяку, — перебила его Панси, отмахиваясь от возможного отказа. — Уверена, что вы поможете мне заполнить все бумаги правильно… — Мисс Паркинсон?. Панси обернулась на знакомый голос. С другой стороны рабочего стола стоял Сириус. Волосы его были распущены, черная полевая аврорская форма ему на удивление шла. Он с нечитаемым выражением на лице рассматривал её, сову и несчастного молоденького аврора. — Мистер Блэк, — с улыбкой поздоровалась она. — Какой приятный сюрприз. Случилось что-то серьёзное? — Его вроде бы просто вежливый вопрос вызвал невольную улыбку. — О, сущий пустяк. Вероятно, кто-то заколдовал эту несчастную сову. Бедняжка бесновалась всю дорогу до Министерства. — Мисс Паркинсон хочет подать жалобу на работу Департамента!.. Она сказала, что кто-то пытался её убить и… — попытался вмешаться молоденький аврор. — Какая досадная неприятность с утра, — перебил Сириус, награждая Панси цепким взглядом. — Идемте, мисс Паркинсон. В деталях поделитесь подробностями в моем кабинете. Панси не могла перестать улыбаться, хотя прекрасно понимала, что этим молодого аврора можно ввести в заблуждение, заставить потеряться в словах и пустить пыль в глаза. Сириус Блэк был другим, он видел её ужимки насквозь. И далеко не все находил забавными. Подхватив значок со стола и аккуратно подняв клетку, Панси направилась следом за ним. Они шли молча, Сириус ни разу не обернулся. Другие авроры провожали их странными взглядами, но Панси предпочитала не обращать внимания. Она прикусила щеку, чтобы немного успокоиться и не выглядеть настолько довольной. Сириус распахнул дверь кабинета, рядом с которым висела табличка с именем и занимаемой должностью: «Старший аврор С. Блэк». Панси вошла безбоязненно, поставила сову на его стол, едва не смахнув с края какую-то кипу документов. За спиной закрылась дверь. Панси едва не хмыкнула, но все же обернулась, опираясь бедром о стол. От зала их надежно отделяли опущенные жалюзи на окнах. — Итак? — в очень знакомой манере спросил Сириус. Он стоял около двери, не торопясь подходить. Панси выгнула бровь, не торопясь отвечать. — Эта сова пыталась меня убить или покалечить. Не говоря уже об устроенном разрушении в моем саду. Сириус с очень скептическим выражением на лице посмотрел в сторону мирно сидящей в клетке совы. — Мне казалось, что любое разрушение можно исправить парочкой заклинаний. И, насколько я вижу, ты — цела. — Только благодаря природной гибкости и быстроте реакции, — Панси чуть прищурилась, подмечая, что он начал кружить по кабинету, незаметно приближаясь ближе и ближе. Этим он напоминал хищного зверя, что подкрадывается в добыче. — Чем тебе так досадил мой крестник, Панси? — Испортил завтрак и принудил оплатить штраф за аппарацию на глазах магла, — совершенно невинным голосом ответила Панси. Сириус как-то обреченно вздохнул, и Панси, уже не сдерживаясь, рассмеялась. — Жаль, я мог бы подумать, что ты просто хотела увидеть меня… — он сделал ещё один шаг к ней, оказываясь слишком близко. — Возможно, — Панси оперлась рукой на стол и чуть прогнулась назад. — Или мне нравится эта маленькая милая игра с Поттером. Мне нравится его дразнить… Сириус больше не двигался, молчаливо смотря на неё, скорее даже разглядывая, изучая. Она снова была в кабинете наедине с аврором, а не просто с Сириусом Блэком. Было что-то почти пугающее в его взгляде, что даже по спине почти пробежал холодок. Нездоровое, болезненное и надломленное, что-то, что говорило, что этот человек двенадцать лет просидел в Азкабане. Этот человек упал в Арку Смерти, а Поттер как-то его вернул к жизни. — Ты делаешь мне больно, — с кривой усмешкой заметил Сириус. По спине Панси пробежали мурашки, ни на секунду она не отводила взгляда, не собираясь уступать даже на мгновение. Панси сдвинулась, невольно прижимаясь к Сириусу, обдавая его едва уловимым ароматом духов. Его ноздри затрепетали, от чего губы Панси растянулись в широкой улыбке. Они были слишком близко, и Панси не была уверена, кто из них первым потянулся за поцелуем. Что ж, в этот раз она хотя бы была трезвой. А папки на столе явно были лишними.

* * *

Драко задумчиво рассматривал себя в зеркале. Он был слишком бледен, слишком худ, всё — слишком. И никак не мог припомнить: это потому что он в очередной раз забыл поесть, и, Панси была права, он совершенно себя запустил? Или так он и выглядит со стороны, просто его самооценка по непонятной причине упала? Он даже решить не мог, стоит ли идти прямо так или нет. Подходит ли мантия, уместна ли она при всей этой ситуации. Стоило ли переодеться? Сменить прическу? — Милый, ты восхитительно выглядишь! — ворковало зеркало. Это ни капельки не успокаивало, скорее порождало новые вопросы. Мерлина ради, он издевался над Уизли почти всю жизнь. Ему нельзя выглядеть слишком восхитительно. И можно ли верить словам волшебного зеркала? Глубоко вздохнув, Драко перевёл взгляд на приклеенную чарами к раме колдографию Рона с Благотворительного бала. Тот едва ли наградил его взглядом, как-то высокомерно фыркнул и отвернулся, разговаривая с кем-то, кого Драко не знал. Пришлось подкупить фотографа, чтобы получить колдографию, но это того стоило. Не сдержавшись, Драко провел пальцем по глянцевой поверхности, нежно очерчивая линию спины Рона. Ещё раз вздохнув, он прижался лбом к зеркалу, которое упрямо повторяло, что он обворожителен и восхитителен. Каким его видел Рон? Драко не знал. И не знал, как начать сближение. Он не был Панси, для которой всё было проще простого: улыбнулся и тащишь в койку. Панси чаще волновал лишь статус крови и внешний вид, а секс был способом расслабиться. Или вот Блейз: всегда спокойный, рассудительный, критичный и подготовленный ко всем вероятным исходам. Отношения для Блейза были чем-то логичным и взаимовыгодным. Драко таким не был. Одна мысль — что скажут родители? — приводила в ужас. Он готов был поспорить, что Панси заключила с Блейзом пари. Выпрямившись, Драко снова уставился на себя. И, скривившись, зачесал волосы назад, как в школе. Вышло не очень. Плохая идея напоминать о школе. А куцый хвостик напоминал об отце. Издав раздражённый вопль, Драко взлохматил волосы. Это был вызов всему его воспитанию и чувству стиля — на голове образовалось воронье гнездо. Словно он неудачно подражал Поттеру. Может быть, лучше вообще подстричься. Тогда волосы будут лежать аккуратнее… Мерлин, если Панси и Блейз узнают, о чём он думает — на смех поднимут. — Зря переживаешь, дорогуша! — снова проворковало зеркало. Драко устало вздохнул. Возможно ему стоило позвать Блейза. Это Панси не удержалась бы от завуалированных насмешек и потом дразнила бы его целую вечность: ему хватило ума не надевать самую дорогую мантию в шкафу, но в итоге он столкнулся с такой огромной и непреодолимой проблемой — причёской! Зато Блейз мог бы просто беспристрастно оценить внешний вид. Драко была жизненно необходима конструктивная критика. — Ну что ты, дорогуша, тебе и так хорошо!.. — продолжало зеркало на своей волне. Драко едва не выругался. Ничего не было хорошо. У него не было ничего: ни плана, ни возможности. Хоть действительно подливай зелья. Драко все семь с лишним лет в школе высмеивал Рона Уизли на все лады из-за бедности и семьи. Такое не забывают — Драко бы не забыл — и не прощают. Рон скорее действительно воспримет всё как очередную издёвку… — Да Мерлина ради!.. — пробормотал Драко, чувствуя, что попытка взять себя в руки провалилась. Вероятно, это было абсолютно бесполезно. «Драко, прекрати. Тебе совершенно не идёт так убиваться… К тому же, зачем так стараться? Никогда не будет достаточно!» — словно наяву услышал он. Так бы могла сказать Панси, едва заметно досадливо морщась. А Блейз бы смерил его взглядом и коротко бы бросил: «Чем проще, тем лучше». Скорее всего. Драко не был уверен. После нескольких глубоких вдохов и выдохов, он решительно выпрямился. Проще. Он это мог. Конечно. Мрачно посмотрев на себя в зеркало, Драко ещё раз вздохнул. Потом перевёл взгляд на колдографию. Рон всё так же посматривал в его сторону и отворачивался. Послав немного безумный взгляд в зеркало, Драко расправил плечи и стряхнул с тёмно-серой мантии несуществующие пылинки. И решительно направился к антиаппарационному барьеру. Полчаса спустя он сидел в главном зале Аврората, ожидая, когда старший аврор Рональд Уизли освободится достаточно, чтобы его принять. С жужжанием над головой пролетали стайки писем, бешено вращался огромный вредноскоп. Или Проявитель врагов, трудно было понять точно. Драко мысленно отсчитывал время, нервничая, но стараясь не подать виду. Авроры в зале были странно оживлены: один из них подходил ко всем и явно собирал деньги, они шушукались и странно поглядывали то на закрытый кабинет, то на самого Драко. — Проходи. Наконец-то! Драко резко поднялся, отмечая про себя, что в голосе Рона не было неприязни. Только немного усталости, что было логично. Работа в Аврорате была не сахар. Но даже от него уставшего Драко с трудом мог оторвать взгляд. Только увидев его так близко, живого, Драко вдруг осознал, насколько чудовищно соскучился. Какой бы чёткой не была, какая-то фотография не могла заменить настоящего Рона Уизли. — Уизли, — поздоровался Драко, усилием воли отводя взгляд. — Малфой, — странно растягивая гласные, ответил Рон. — Не ожидал. Что-то случилось? На тебя снова напали? Драко сглотнул. Дальше плана у него не было. — Нет, просто хотел ещё раз выразить благодарность. Друзья сказали, что ты не примешь подарки, так что я бы предложил ужин или обед за мой счёт в нерабочее время, — торопливо, не до конца доверяя своему голосу, проговорил он. Повисло молчание, которое достаточно сильно напрягало Драко. Чтобы скрыть панику, он стал осматривать очень, очень внимательно кабинет Рона. На всех поверхностях, куда не глянь, лежали толстые папки. Скорее всего, закрытые дела: как-то с трудом можно было представить, что все это текущие расследования. Вряд ли в Великобритании набралось столько тёмных волшебников… — Эй, Рон… — вдруг без стука в кабинет ворвался смутно знакомый Драко аврор. Вероятно, он когда-то мог проводить обыск в Меноре. Или они разговаривали на балу. Драко никого не помнил с бала, кроме Рона. — Там Блэк! Рон смерил вошедшего взглядом и недовольно поджал губы. — Что Блэк? — Драко уставился на Рона, впитывая каждую эмоцию. — Блэк с девушкой, — очень многозначительным тоном заявил аврор. — Паркинсон. Ну, та самая. С ба-а-ала. Драко весь окаменел. Панси была здесь. Панси. Была. Здесь! — И? — одновременно и устало, и скучающе поторопил Рон, словно ни капельки не был удивлен. — Мы поспорили, что они там сейчас трахаются. Джастин собирает деньги. Ставишь? Драко отметил, как скривился Рон на последних словах. — Эй, Малфой, — странно мягко позвал Рон, выходя из-за стола. Драко непонимающе уставился на Рона. Тот шагнул к нему, и Драко сам не заметил, как оказался на ногах. А потом Рон приобнял его за плечи, выводя из кабинета. — Да? — Драко чувствовал, что снова начал нервничать, если вообще переставал. Он ненавидел, когда все выходило из-под контроля. Рон наклонился к нему и, понизив голос, как если бы между ними был какой-то секрет, продолжил: — Ты же дружишь с Паркинсон? — Да… — по спине Драко пробежали мурашки. Всё, о чём он мог думать: Рон так близко, что он ощущал локтём его крепкие мышцы. От горячего дыхания его бросило в дрожь. — Лучшие друзья обычно знают друг о друге всё… — это настолько прозвучало многозначительно, что бросило в жар. Рон буквально промурлыкал это ему на ухо, или Драко так только показалось. Голова закружилась, и дыхание перехватило. — Так что? Трудно представить, что кто-то вроде тебя даст себя разложить на неудобном столе в скромном кабинете старшего аврора. Драко по совиному моргнул, рука на плече абсолютно и бесповоротно выбивала из колеи. И едва не ляпнул, что «тебе — да…» Рон был слишком близко, нарушая личное пространство, отчего мысли путались, и Драко с трудом мог сосредоточиться. — Она была вежлива, когда пришла? — вдруг разом осипшим голосом сказал он. Попытался прочистить горло. И вдруг понял, что они давно не в скромном кабинете старшего аврора, что руки Рона больше нет на плече. Что его окружают авроры, и Драко даже не заметил, как это случилось. Он оглянулся, ища взглядом Рона. Тот стоял чуть в стороне с интересом слушая то, что говорил Драко. — Ну вроде… — ответил один из авроров. Драко отвернулся от Рона, заставляя себя сосредоточиться. — Она улыбалась очень-очень нежно и говорила таким ласковым тоном? — деловито уточнил он. — Да. Всё говорила, что хочет продать жалобу, и намекала, что Поттер хотел её убить… — Что ж… — он помолчал, слушая, как смолкают голоса и все начинают прислушиваться. — Она была в абсолютной ярости. И… ставлю на секс. Он вытащил из кармана пару галлеонов и положил на стол. Повисла тишина, тут же взорвавшаяся возмущением. — Да в жизни не поверю, она же чистокровная… — договорить незнакомому аврору не дал чужой локоть. Драко пожал плечами и оглянулся. Уизли не было. Авроры продолжали спорить, ожидая, когда дверь откроется. Драко ждал вместе со всеми, уныло думая, что Рон очень профессионально отвлёк его, перевел тему… и исчез. Когда дверь открылась, Драко действительно увидел первой Панси. Расслабленную, удовлетворенную. Одетую безупречно, как и всегда. Даже прическа была волосок к волоску. Но на её щеках играл румянец, а глаза горели так, как Драко давно не видел. И он свистнул. Громко, с вызовом. Панси нашла его взглядом. Вопросительно подняла бровь, словно дивясь, что он тут. — Дорогой, тебя арестовали? — уточнила она, слишком громко, слишком участливо. Смело шагая вперёд, заставляя каким-то странным образом авроров расступиться. За её спиной Блэк — Драко смутно помнил, что на балу Панси представила его Бродягой — мрачно посмотрел на него. — Я с дружеским визитом, — тут же он осадил подругу, зная, что она могла устроить за «незаконный арест» последнего представителя вымирающего вида — абсолютно чистокровных волшебников. Панси не скрывала тяжёлый запах секса, который пропитал насквозь всю её одежду. Она явно давала всем понять, что именно произошло за закрытыми дверьми кабинета. Драко едва заметно передернул плечами, отмечая про себя, как метнулся по аврорам взгляд Панси, пока не остановился на аккуратной стопке монет: сиклей и галлеонов. — О, вы спорили. Как мило, — она наклонила голову на бок, ухмыляясь так откровенно и похабно, что у Драко встали волосы дыбом. Панси словно была в своей стихии, полностью приспособившись под окружение — аврорат. — Так вот чем занимаются наши бравые защитники в рабочие часы… — Ты спроси, на что они спорили. Выйдешь за меня замуж? — остановил её голос Блэка. И Драко удивлённо моргнул, вдруг осознавая, что, вероятно, он что-то пропустил. Он пропустил, должно быть, очень многое, потому что Панси не стала возмущаться и язвить, даже завуалированно. Она просто обернулась с какой-то совершенно незнакомой улыбкой. Драко, как и весь притихший аврорат наблюдал, как Панси медленно, покачивая бёдрами приблизилась к Блэку. И прижала к его груди руку… — Нет, — сорвалось с его губ раньше, чем он вообще сумел понять, что именно, где и кому сказал. Вышло слишком громко, очередное уколовшее его «слишком». Панси едва ли скосила на него глаза, вся поглощенная Блэком. Скорее всего, она даже его не услышала. Панси с Блэком странно замерли, смотря друг другу в глаза, заставляя Драко чувствовать странное смущение. Словно он делал что-то неправильное, словно все присутствующие были лишними. Только спустя мгновение Драко осознал, что там были какие-то бумаги. Что она буквально заставила Сириуса Блэка взять какие-то бумаги из своих рук после того, как он сделал ей предложение перед всем авроратом. Потом Сириус посмотрел на бумаги, нахмурился, вчитываясь. А после едва не расхохотался. Драко видел, как одна эмоция сменялась другой на его лице. Панси же отступила, плавно, словно волна, качнулась от него, кривя губы в усмешке. И, поправив массивную брошь на груди, она развернулась и направилась к выходу из аврората. Драко смотрел ей вслед, не замечая шума, криков авроров, пытающихся добиться признания от Блэка, не давая тому догнать и схватить Панси за руку, и рассчитывающих, кто и сколько выиграл. Даже когда ему в руки сунули три галлеона — Драко не отвёл взгляда.