He loves him

— Идиот, – шепчет на ухо Чонгуку Тэхён. Ким прижимает младшего к стенке кладовки, в которой хранились швабры, тряпки и подобные вещи. Кладовка располагалась на четвёртом этаже школы в укромном уголке, в который раз в день заглядывала уборщица. Так что вместо урока английского Тэхён привёл Чонгука именно сюда. — Почему ты так груб со мной, хён? – игриво отвечает Чонгук, позволяя парню расстёгивать его школьные брюки. Тэхён делает это быстро, но чётко: руки не дрожат, и брюки совсем скоро оказываются приспущены. Теперь Чон прижимается к холодной стене не только щекой и грудью, но и вставшим членом. Тэхён ласкает чувствительные соски младшего, то скручивая их, то оттягивая, и жадно целует шею Чонгука, оставляя на ней красные следы от зубов. — А зачем ты так ведёшь себя при посторонних? – задаёт вопрос Тэхён, но ответа на него не ждёт. Сейчас есть дела поважнее бессмысленного выяснения отношений. Ким тяжело дышит, биение его сердца Чон ощущает спиной, в которую старший безжалостно вжимался. Несмотря на то, что Тэхён и вправду вёл себя грубо, на самом деле, к Чонгуку он относился с трепетом и нежностью, не позволяя себе сделать больно возлюбленному. Смазки под рукой, естественно, не было, поскольку парни находились в кладовке. Тут и места то едва хватало на двоих здоровых старшеклассников. Поэтому Ким решил схитрить. Он помастурбировал себе до появления предэякулята, а затем начал увлажнять сжимающееся колечко мышц младшего. Чонгук вздрогнул от неожиданности, издав судорожный стон. Тэхён придерживал его за талию одной рукой, а второй ласковыми круговыми движениями расслаблял внешний сфинктер. — Ты слишком напряжён, Гукки, – томным прерывистым шёпотом говорит Ким, спускаясь свободной рукой к члену младшего и сжимая его у основания, чтобы затем медленно подняться изящными пальцами к раскрасневшейся головке пениса и ноготком надавить на уретру. Чонгука подобные действа заставили задержать дыхание, чтобы сдержать громкие, рвущиеся наружу стоны. — Хён, пожалуйста, не останавливайся, – взмолился Чон, накрывая руку Тэхёна своей и пытаясь помастурбировать себе, но Ким не желал так быстро поддаваться просьбам младшего. Пока Чонгук был увлечён тэхёновой рукой, зажимающей уретру, Ким мягко вошёл в горячую и поддатливую дырочку Чонгука. Внутри парня было тепло и влажно, поэтому Тэхён сразу же начал двигать пальцами, стараясь дотронуться до чувствительной точки — простаты. Когда Тэхён задевал этакую точку “G”, Чонгук начинал прогибаться в пояснице, до посинения сжимать пальцы на бёдрах хёна и надрывно стонать. Тэхёна такая реакция лишь разогревала, ему хотелось поскорее вставить в младшего не только свои пальцы, но и что-нибудь покрупнее. Однако в тех условиях, в которых они сейчас находились, это было невозможно. — Не кончай, Гукки, – спокойным, но доминантным голосом говорит Ким. Чонгук всхлипнул и приглушённо простонал, извернувшись как только мог, чтобы заполучить долгожданный поцелуй от возлюбленного. Тэхён несколько секунд смотрел на пухлые влажные губы Чона, после чего одарил их долгим и полным любви поцелуем. Когда Ким наконец-то оторвался от парня, за дверью кладовой вдруг послышались шаги и голоса. Это были ученики, поэтому вряд ли они направляются именно в кладовку, но если Тэхён или Чонгук сейчас издадут громкий звук, это может привлечь внимание студентов. Тэхён действовал оперативно и зажал ладонью рот Чонгука, который только-только хотел что-то сказать. — Тише, – прошептал Ким, – в коридоре кто-то есть. Эти слова здорово так напугали Чона. Сердце забилось чаще, Чонгук надеялся, что незваные гости ничего не услышали и скоро уйдут. Тэхён почувствовал, как дрожит Чонгук, поэтому успокаивающе погладил его по ягодице и поцеловал в обнажённое плечо. — Тебе что, нравится думать о том, что кто-то может тебя увидеть, пока ты занимаешься подобным? – с улыбкой спрашивает Тэхён. Его бархатный голос ласкает ушки Чонгука, и тот, понимая, что так легко выдал себя и свои грязные желания, вновь вжимается в стену и, содрогаясь всем телом в оргазме, обильно изливается прямо на холодный пол кладовки. — Хён, извини, я уже не мог терпеть… – пытаясь отдышаться, говорит Чон. — Не знал, что тебя такое заводит. Почему ты раньше не говорил? – игнорируя извинения Чонгука, интересуется Тэхён. Он вытащил свои пальцы из задницы младшего и вытер об какую-то тряпку, лежащую на стеллаже рядом. — Я сам не знал, – неуверенно оправдывается Чонгук, натягивая нижнее бельё и брюки. — Идём отсюда, – Ким застёгивает рубашку младшего и поправляет свою одежду, – у нас скоро экзамен по математике, надо заниматься. Естественно, предстоящий тест был лишь прикрытием для плана, задуманного Тэхёном. Что Чонгук, что Тэхён — они оба были очень хороши в математике, так что подготовка к обычному четвертному тесту не требовалась. Ким надеялся продолжить начатое в школьной кладовой в более удобной обстановке. *** Парни пошли домой к Тэхёну, поскольку у него дома никого не было в отличие от Чонгука — у того мама с младшим братом. — Сначала поедим, а потом сядем за математику? – как ни в чём не бывало спрашивает Чон, разуваясь в коридоре и проходя в комнату хёна. — Еда подождёт, – говорит Ким и входит в комнату вслед за Чонгуком, закрывая дверь. — М? Почему? – с удивлением спрашивает Чонгук. Но только он повернулся к Тэхёну, как тот тут же накрыл его губы своими и, придерживая за талию, повалил на кровать. Ким нависал над Чонгуком, тяжело дыша. Кудрявые локоны щекотали лицо Чонгука и тот начал извиваться и хихикать. — Гукки, тебя привязать или ты сам перестанешь дёргаться? – в шутку задаёт вопрос Тэхён, вновь целуя младшего. Губы Чонгука раскраснелись от таких жадных тэхёновых поцелуев. Возбуждение накрыло двоих практически одновременно. — Х-хён, что ты делаешь? – вздрагивает Чон, когда старший стягивает с него брюки и нижнее бельё, а затем мягко целует ягодичку возле дырочки. — Заканчиваю то, что начал, – отвечает Тэхён, раздвигая ноги Чонгука. Тот смущался и пытался как-то прикрыться, но Ким не позволял ему этого сделать, удерживая его за бёдра. Одаривая поцелуями нежную кожу внутренней стороны бёдер, Тэхён медленно подбирается к сжимающемся колечку мышц. Чонгук дрожит, поджимает пальцы ног и часто дышит. Когда же Ким припал губами к анусу, запуская горячий язык в обволакивающие стенки, Чонгук наконец-то мог не сдерживаться и стонать так громко, как ему захочется. — Хён, глубже, – буквально выстонал Чонгук, ластясь под умелый язык старшего. Тэхён хмыкнул, продолжая вылизывать дырочку возлюбленного, при этом парень пошло причмокивал и издавал другие развратные звуки. На римминге Ким останавливаться не планировал, поэтому поднялся с колен и вновь прильнул своим телом к телу Чона. Целуя и посасывая слегка влажную от пота кожу груди и шеи, Тэхён подбирается к просящим губам Чонгука и оттягивает зубами алеющую нижнюю губу. Тем временем средний и безымянный пальцы вновь проникают в нутро младшего, теперь более растянутое и подготовленное. — У меня должны быть презервативы в тумбочке, дотянешься? – спрашивает Тэхён, в то время, пока Чонгук выгибается в пояснице от удовольствия и сладко стонет. Но просьбу старшего он выполняет и достаёт упаковку презервативов и смазку. — А теперь расслабься, – ласково просит Ким, обильно смазывая собственный член и подготовленное заднее отверстие Чонгука. — Давай уже, хён, – сквозь зубы проговаривает Чон, сжимая одеяло под собой. Тэхён был очень мягок и не желал навредить Чонгуку. Он приставил багровую от возбуждения головку к анусу и начал медленно входить. Внутри Чонгука было тесно, поэтому изо рта Кима невольно вырвался тихий, сдавленный и хриплый стон. Войдя наполовину, он остановился и приблизился своим лицом к лицу младшего, целуя его розовеющие щёки. — Всё хорошо? – заботливо интересуется Тэхён. Чонгук кивает, не в силах что-либо сказать, в таком положении у него получается только ахать и постанывать, – ты такой восхитительный, – на ушко шепчет Ким, заключая Чона в крепкие объятия. Когда Тэхён вошёл по самые яйца, он сразу же начал двигаться: размеренно и плавно, но при этом динамично. При каждом толчке были слышны громкие шлепки и звучащие в унисон стоны. Чонгук уже через несколько минут был на пике и мастурбировал себе в неистовом желании кончить. Тэхён ускорился, вбиваясь в парня особенно резко и даже грубо, из-за чего стоны Чонгука превратились в рваные крики. — Хён, – Чонгук тянется за поцелуем. И, получив его, продолжает, – я тебя люблю, – после этих слов Ким накрывает Чона новой волной жгучих и нежных поцелуев. — И я тебя люблю, – отвечает Тэхён.