Изумрудные глаза, освещающие весь мир.

А вы влюблялись когда-нибудь? знали это захватывающее чувство? последствия после бурной игры с вашим сердцем? А Антон знал. к сожалению знал слишком хорошо, чтобы ответить на эти вопросы просто «да». _________________________________________ утро, 20 августа, 2016 год. Это был обычный день. Шастун как всегда позавтракал, умылся и направился в свою комнату. Все лето парень провёл в 4-х стенах, так как друзей он особо не имел, а выходить наружу просто так не горел желанием. Парень не видел смысла гулять одному, хотя к этому привык, друзей у него никогда не было. Хотя нет. Был один мальчик, но в начальной школе, ему было лет… 8? В то время Шастун отличался своим высоким ростом, что вызывало у одноклассников смешки, но лишь один мальчик из класса не находил в этом ничего смешного. Именно поэтому они стали хорошими друзьями. Но ничего не продолжается вечно. После 6 класса этот мальчик — Сережа переехал и Шастун остался в полном одиночестве. Родители мальчика-шпалы были знатными людьми и всегда требовали от сына достижений, что, кстати, они и получали. Шастун привык постоянно отдаваться учебе, сидеть в книжках, участвовать во всяких олимпиадах и получать за это награды. Шастун боялся перечить родителям, те поднимали на него руку за малейшее непослушание. Поэтому тот привык. Не сказать, что они любили Антона. Они делали вид, что любили. Всячески одаривали подарками, хвалили хорошие оценки. Но на этом вся их «любовь» заканчивалась. Порой Шастун думал, что это не родные ему родители. Ведь проходя мимо дворов, он часто видел молодую семью: мужчина средних лет поднимает маленькую девочку, прижимая к себе и говоря что-то с улыбкой, целует в лоб. или же в магазине: высокая женщина бережно подбирает костюм своему сыну, аккуратно застёгивая пуговицы пиджака и так же счастливо улыбается. Он никогда такого не получал в свой адрес от родителей. По началу его это расстраивало, но ближе к 15 годам, он забил хуй, понимая всю критичность ситуации. — ааахгх… — недовольно вздохнул Шастун, закатывая глаза и плюхаясь на мягкую кровать. После плотного завтрака ему хотелось одного — лечь и лежать, обычного покоя. Но, видимо не судьба. — Антон! Подойди сюда на минуточку. — прозвучал женский голос. И Антон как кукла двинулся на голос. Встав перед матерью, уставился на нее, ожидая причину созыва. — с первого сентября ты будешь учиться в новой школе. Мы переезжаем. В Москву. Это не обсуждается. — не отрывая взгляда от книжки, сказала женщина средних лет, и вздохнув, перевела взгляд на растерянного сына. — причина? — не понимая спросил Шаст, облокачиваясь об косяк. — отца переводят в другую часть. Это все, что я могу сказать. — потерев висок ответила мать и продолжила чтение. Юноша качнул головой и вернулся в свою комнату. Не то чтобы он расстроился. Но и не сказать, что он был рад. Никто его тут не держит, только если родная земля и родной воздух, к которому он так привык. Уволившись на кровать, парень погрузился в свои мысли, обдумывая всю информацию. Думаю, это была слишком тяжелая новость с утра. Парень был не готов. Хотя что терять? Тут его не любят. Тут его не держат. Наверное того пугала неизвестность. А что будет там, в Москве? В какую школу попадет? какие одноклассники его ждут? Ему осталось проучиться год. — единственная успокаивающая мысль. Встав с идеально заправленной, но уже помятой постели, Шаст достал из тайника пачку сигарет и вынут от туда тонкую палочку. Закрыв дверь на замок и открыв форточку, Антон зажег сигарету. Закурив, он прорычал от удовольствия и внезапно навалившегося наслаждения. Шаст вдыхал приятный для него дым, чувствуя пиздецки едкий дым внутри, распространяющийся в легкий, парень довольно выдыхал его. Кайф. Он любит этот дым. Сигареты — его единственное спасение, единственное успокоительное. Докурив, парень закрыл форточку и убрал за собой. Невольно откашлялся и открыл дверь, пропуская холодный воздух в коридор. Вот так и прошло утро, кажется, для него самое ужасное из всех за целое лето, которое кстати закончится совсем скоро. А значит скоро он уедет. Скоро опять начнется суматоха, которую Шастун так ненавидет.

×××

— мам, пап, а когда мы уезжаем? — ковыляя еду, спросил Шастун, находясь за семейным ужином. — завтра вечером. Сегодня, кстати, собираешь вещи. Завтра можешь попрощаться со всеми, где-то в 17-18 будем выезжать. — сказала женщина, наматывая спагетти на вилку. — и хватит еду портить, ешь давай. — уже в приказном тоне сказала все та же женщина, хмурясь на Шастуна. Парень вздохнул и принялся заталкивать еду в рот, которая так и не лезла внутрь. Что-то волновало, что-то заставляло переживать, но что? Кое-как доев свою порцию, Антон сложил посуду в раковину и пошел в свою комнату, бросив взгляд на черный чемодан, стоящий, кажется, с самого утра, но бросившийся на глаза только вечером. Вздохнув, тот открыл его и решив поскорее закончить с этим, принялся складывать вещи. Переезжают они не впервые. Отца часто переводят из одного места в другое. Но это место проживания был самым долгим из всех предыдущих, ах целых 4 года! 4 года он жил тут, в Питере. Отец, как говорилось ранее, главная шишка какой-то там компании. Ну приходилось человеку бросать все ради бизнеса. Антон с ним не спорил, тихо принимал все его решения, хотя внутри явно не хотел принимать всю эту ношу, хотелось остаться уже где-нибудь на одном месте и жить простой жизнью. И переехав в Питер, он понял эту «простую жизнь», но хватило всего на 4 года. И вот опять, опять придется переезжать, опять придется привыкать к новой обстановке, опять придется знакомиться с классом, жить по уши в учебе, пристраиваясь к новым учителям. Сегодня 26 августа, и слава богу у него еще есть несколько дней, чтобы прийти в себя. Да, мало, но для него эти пять дней казались чем-то невероятным, чем-то длинным, хотелось расстянуть этот момент как можно больше. Собрав все свои вещи и оставив весеть на стуле несколько вещей, которые он все же оденет завтра. Шастун устало вздохнул, заваливаясь в кровать. Сон проник незаметно, утягивая его в спокойные сны. Не успел парень опомнится, как уже во всю спал, глубоко спал. Утро. Следующий день. Недовольно открыв глаза, Антон потёр их. Фу, слипшиеся. Парень ненавидел это чувство, будто что-то мешало моргать. Встав, неуверенной походкой направился в ванную. Подметив тишину в квартире, тот понял — родителей нет дома, опять уехали, опять дела. Зайдя в ванну, зеленоглазка умылся холодной водой. Что кстати помогло ему. Вытерся полотенцем и направился на кухню. На кухне, рядом с краешком стола красовалась записка. От мамы? » Антон, нам с твоим отцом нужно отъехать по делам. Завтрак на плите. Покушай. Скоро будем дома, будь готов, держи вещи в сборе.

Мама. »

Парень вздохнул. За 16 лет своей жизни можно прекрасно привыкнуть к пустому дому и главное к неугомонной профессии родителей. Антон спокойно поел приготовленную яишницу и убрав за собой пошел собирать всякое борохло по коробкам.

***

— вот и все? — пробубнил Антон, смотря в последний раз на знакомые улицы. Грустно вздохнув, тот сел в машину, где во всю играла радио, звонко смеялась в трубку мама, видимо разговаривая с подружкой, а так же отец, разогревающий машину для долгого путешествия, до вокзала, конечно.