Победа на ваших костях

В начале было слово — Спасибо большое. — сказала смушенная Алиса. — Не хочу спать одна. Джанин молча села на кровать. Разговор с Орионом был три дня назад. — Понимаю. — бездумно сказала Джанин. Повисла тишина. Каждый был погружен в себя и не обращал внимания на внешний мир. — Можешь сегодня звать меня Алисой? — спросила сестра. Джанин удивлённо посмотрела на девушку. Она была из тех людей, которые окружающих и знакомых своими импульсивными идеями и решениями. — Хорошо. — согласилась Джанин. — Это довольно сентиментально. Алиса кивнула. Она молча села к Джанин и взяла ту за руки. Немного подождав, она решилась взглянуть в глаза сестры. — Скажи, а ты волнуешься? Может быть, боишься? — спросила Алиса. Кажется этот вопрос её будоражил и был ей важен. Она смотрела на неё проникновенно и решительно. — Мне сперва казалось, что мне всё равно, но сейчас, когда я могу зваться Джанин в последний раз я не могу похвастаться таким же хладнокровием. Алиса кивнула, она легла и задумчиво смотрела на потолок. Её грудь беспокойно вздымалась, ресницы дрожали, когда она закрыла глаза. Джанин встала, чтобы выключить свет от ламп. — Нет, я не хочу, чтобы этот день заканчивался. — умоляюще прошептала девушка. Решение сменить имя и избавится от прошлого далось ей не легко. — Это необходимо, чтобы в твою жизнь пришло что-то новое. Всё всегда закончивается. — подметила Джанин. Непродолжительное время она следила за сестрой. — Давай выйдем на балкон. — сказала Джанин. — Иногда природа это лучшее успокоительное. Алиса привстала, её волосы красиво разметались по плечам и груди. — Успокоительное? — спросила она. — Когда кажется, что всё хуже некуда, когда действительность душит только природа принимает нас такими какие мы есть. Она становится отдушиной, даёт чувство безопасности, позволяет раствориться, слиться с ней во что-то одно. Только тогда понимаешь, что вы с ней одно целое, она как мать, как твои корни. — поведала Джанин. Она протянула сестре руку, Алиса схватилась за неё, как за спасительный канат, единственный шанс выжить. Они вместе вышли из комнаты на просторный балкон. Джанин зажгла парочку свечей. Их свет создал удивительный эффект, осветив мягким и приятным светом весь балкон. Они сели на удобный диванчик. — Думаю, Орион постарался подобрать нам подходящие имена. — прервала тишину Джанин. — Будет забавно если кого-то из нас назовут Сириусина или Регулусина. — Что? — со смехом спросила Джанин. На лице Алисы расцвела яркая улыбка. — Нет, правда. Просто представь. — Я бы на такое никогда не подписалась. Ведя негромкие беседы.и много смеясь, девушки ещё час сидели на балконе. Лишь во второй час ночи они обе улеглись и почти сразу заснули. Джанин успела подумать о Люциусе, когда почти заснула. Самопроизвольно перед глазами предстал образ мужчины. Его длинные волосы и ледяные глаза, прямая осанка и бледная кожа. Девушка не могла вспомнить, чтобы на ней были родинки. *** Люциус напряжённо сидел за столом. На сердце было не спокойно, а другое предчувствие кричала о том, что с Джанин случилось что-то ужасное. Именно с Джанин, а не с крестражем. Девушка изчесла, буквально испарилась вместе с своими подругами. Двое пожирателей передали мужчине, что в доме пастыря были найдены два тела. Они были ещё неопознаны, но Люциус боялся, что одной из погибших будет Джанин. Причину этого страха он не мог объяснить, но всегда ссылался на то, что девушка стала для него хорошим приятелем. Ему было известно, что Долорес Амбридж поедет проверять её подруг. А Амбридж именно то, что было нужно им, ведь у женщины был крестраж. Очевидно, что Джанин желала заполучить его, но что-то пошло не по плану. Люциус устало потёр виски. Эта девушка не смотря на её вдумчивость и нелюдимость имела большую занозу в заднице и отсутствие инстинкта самосохранения. *** Утро было странным. Эльфы относились к ним с почтением, пытались помочь во всём. — Госпожа, может быть Рикки добавит в воду сок граната? — пропищал эльф. Джанин лежала в ванной с лепестками роз, от воды исходил приятный аромат масел. — Нет, не стоит. — мягко ответила девушка. — Ты свободен, мне больше ничего не нужно. Девушка с головой погрузилась в воду. Она успокаивала, обволакивала. Находится в ней было так же безопасно, как в утробе матери. Джанин резко вынырнула. Жадно пустив в лёгкие воздух, девушка взглянула на время. До церемонии осталось очень много времени, но девушке даже хотелось прибыть в зал раньше. И всё же девушка не понимала одного: правильно ли она поступила? Не понимала до конца своих чувств. Убийство далось ей легко, даже слишком легко. Госпожа Смерть о чём-то намекала, но Джанин не хотела понимать. «Будто для этого рождена» — подумала девушка. На бедре покоилось созвездие большого пса. Джанин провела пальцем по рисунку на теле. Может быть, это в породе её семьи? Та же Беллатриса, убившая её отца, бралась за убивающее заклятие очень часто. Давалось ли ей так же легко, как Джанин? Что она чувствовала? Как к этому пришла? Будет ли Джанин через пару лет на неё похожа? Джанин испуганно подумала, что не хотела бы иметь имя своей тётушки. *** Белое бесформенное платье было из странной ткани. Она была слишком жёсткой, создавалось ощущение, что кожа под ней плавится. Бесформенная юбка была длинной и волочилась вслед за своей обладательницей. Она была безликой, потерянной, брошенной. Вокруг была тьма. Факелы были погашены, а путь вёл в глубокое подземелье. Безымянной девушке что-то подсказывало, что где-то там есть источник света, к которому нужно стремиться. Она влеклась к нему, как ребёнок стремится к матери. Холодный пол был коварен, с каждым шагом ногам становилось всё холоднее, иногда хотелось прибавить шаг, а иногда прекратить своё небольшое путешествие и уйти обратно, назад. Но было ли это назад? Куда она собиралась развернуться и уйти? Прошлое стало призраком, настолько неважным и незначительным, что девушка с трудом могла вспомнить что-то из него. Наоборот, её интересовало лишь настоящее. Интересовало что-то большое и великое, то, что заставляла кровь бурлить и просыпаться чему-то глубинному, до сели ей неизвестному. Желанию... Желанию слиться, сродниться, сростись, стать единым. Сердце билось чаще, девушка оступилась , упала. Чудесное чувство пропало, эйфория исчезла, что-то древние и великое ускользало, покидало её. На душе стало тоскливо. — Здравствуй, Безымянная дочь. Раздался голос. Громкий, четкий, раскатный. Девушке казалась, что она оглохла, нет, она и забыла, что умеет слышать. Она подняла взгляд. Перед ней предстали три ворона. Гордые, величественные, такие далёкие, холодные. И злые? — Здравствуйте. — тихо прошелестела Безымянная дочь. Она села на колени. При надобности она была готова склонить голову. — Здравствуй, Безликое дитя. — поздоровалась другая птица. — Здравствуйте. — чуть громче прошлого произнесло Безликое дитя. Наконец перед ней предстала другая птица. Она была теплее, не такая холодная, наоборот, какая-то родная. — Здравствуй, Бледная наследница. Безымянная и безликая поняла, что не может поздороваться с третьей птицей. Не имеет на это права, она ещё не стала Бледной наследницей. — Что мне сделать? — голос её был ей не знаком, он был потерянный и чужой. Все всё поняли. Первая птица ничего не объясняя впилась клювом ей в глаза. Боли не было. Крови не было. Из-за того, что её ещё нет? Её тело упало куда-то снова. Пространство исчезло, голоса смешались с один единственный продолжительный вой. Было похоже на вой сирены... Девушка не могла вспомнить что такое сирена. Очертания ускользали, память отказывалась помогать. Все звуки мира соединились в этот звук. Она умерла? Не успела она сделать какой-то вывод, как её опять выкинуло куда-то. Она упала на земли. Было светло. Тело казалось неисправимо тяжёлым. Безликая приподнялась на локтях. Она лежала под каким-то каменным мостом. — Очнулась? — спросил мужской голос. Солнечный свет после продолжительной тьмы резал глаза, Безымянная не могла разглядеть его лица. — Я знаю тебя, Джанин... Что-то внутри всполошились, приподнялась, недовольно шипя. — У меня больше нет имени. — бесцветно сказала девушка. — У меня нет ни голоса, ни лица. Взгляни на себя, тебя обманули! — прошипел на неё мужчина. Безликая посмотрела на свой руки и не узнала их. Хотя она уже и не вспомнит как они выглядели раньше, но явно не так как сейчас. Это были серые когтистые конечности, не сохранив ничего человеческого. Она сама стала существом не похожим на человека. Она стала серой тенью с двумя конечностями вместо рук. — У тебя были цели, мечты. Сейчас их нет, сейчас лишь навязанное желание подчинятся роду. Ты сгинула, у тебя нет ничего. Даже то, что творится у тебя в голове это отголоски прежних мыслей, их эхо. От мужчины веяло могильным холодом, казалось будто его душа разлагалась. Безликая покачала головой, пытаясь скинуть с себя наваждение. — Что ты хочешь? — спросила девушка. В этот момент она поняла, что зря всматривались в лицо мужчины, ведь у него его тоже не было. — Оставайся с нами. — прошептало другое существо. Уже женщина. — Здесь хорошо. Тихо. Спокойно. Краем глаза Безымянная почему-то увидела блондинистые волосы, но моргнув это чувство улетучилось. — Нет. — начала сопротивляться Безликая. — Мне нужно идти... Она с отчаянным желанием пыталась откинуть от себя странных существ. — Тебе здесь будет лучше. — гнула свою линию безликая серая женщина. Её слова опьяняли, но та сила, которая влекла Безымянную всё равно была сильнее. В этом месте тоже была какая-то энергия, но она не была притягательной. Она была кровавой, неверной, грязной. — Отойдите от неё. — раздался более четкий голос. Он принадлежал мужчине. Он был ещё четкий, не такой призрачный, как у других. — Ты! — яростно вскрикнула женщина. Всё спокойствие и умиротворение в её голове улетучилось. Безликой стало неуютно находится в их неправильном и ичкревлённом мире. — Убирайся. — скомандовал мужчина. — Ты её не получишь. Безликой почему-то стало приятно. В её крови что-то вздрогнуло, скромно открыло объятия. Она его узнала. Её кровь его узнала. Это её отец. Мужчина и женщина тенями скользнули в реку, которая протекала совсем рядом. — Я знаю тебя. — глухо сказала Безымянная. — Почему ты здесь? — Это пристанище всех предателей крови. Сюда прибиваются их души после смерти. Безликой стало трудно находится в этом месте. Энергия, которая раньше казалось отвратный сейчас стала просто удушающей. — Тебе опасно оставаться здесь. — раздалось эхо призрака. — Я хочу остаться здесь немного... С тобой... Я скучала... — смогла произнести Безликая, холодная. — Я тоже хочу чтобы ты была рядом. Я чувствовал тебя в своём холодном плену. Знаю, как скучала. Мужчина подошёл к Безликой поближе. Они не видели лица другу друга, но даже при такие обстоятельствах узнали друг друга. — Мне знакома твоя боль. Я так хотел её облегчить. — что-то в эхе голоса содрогнуло что-то внутри Безымянной. — Я люблю тебя. У меня есть рисунок твоего имени, Безликий. Мужчина, не знаю куда себя деть, от радости переменался с ноги на ногу. — И я тебя. Я рад, рад. Жаль, не услышу твоё имя. Он поманил её к реке. — Но кое-что сделать всё же могу. Прыгай в эту реку. Эта наша мать. Всем неверным она кажется холодной, ледяной. Но для тебя она будет теплой и родной. Не бойся тонуть, тебе нужно лишь довериться, отпустить. Безымянная в последний раз она взглянула на мужчину. Нет, на своего отца. — Прощай, моя драгоценная дочь. Это было последнее, что слышала девушка. Ожидаемого тепла не последовало. Её сковал холод. Затем последовал страх. Почему река холодная? Она же должна быть теплой. Сознание начало теряется. Река не заглатывала, а лишь уносила её куда-то вдаль. Дальше в царство неверных, в царство предателей крови. *** — Она проснётся? — испуганно спросила бывшая Алиса, нынешняя Адара. Девушка лежала на постели уже третьи сутки. — Должна. — мрачно заключил Орион. — Я не припомню, чтобы с ритуала не могли так долго отойти. Никто не впладал в транс. — Прекрасно, просто великолепно. — истерично закричала Адара. Орион, понимая в связи с чем вызвано такое нестабильное состояние девушки, промолчал и выслушивал её тираду. — Я теряю сетсру и смотрю, как она умерает, а ты лишь молча наблюдаешь. Тебе вообще всё равно, что будет с Джа... — Не произноси её прошлое имя. — прервал её Орион. — Иначе она умрёт. Адара молча встала и вышла. Разговор не шёл. Её бесило излишняя самоуверенность Ориона. Она шла по коридорам и не знала, что ей делать. На душе было тяжело, хотелось плакать. *** Она скиталась. Она была одна. Не могла найти выход из бесконечных страданий. Не могла никого вспомнить. Кто она? Что она здесь делает? Почему куда-то стремится? Здесь ничего нет. Здесь никого нет. Кругом лишь серая пустышь и туман. Удушливый, холодный, пугающий и запутывающий. Иногда она встречала кости погибших животных. Откуда они здесь? И что это значит? Что-то подсказывало девушке, что происходящее не совсем нормально. Но откуда она это знает? Из-за происходящего она не могла отделять свет от тьмы. Однообразный пейзаж сводил с ума, пару раз Безликая падала на колени и кричала. Надрывно, громко и долго. Она не понимала ничего, у неё не было никаких воспомонании. Её утешала мысль о том, что всё заканчивается, значит и эта пытка закончится? Она шла со странным чувством. Кажется это чувство завётся надеждой. Она сотни раз пыталась выйти к реке, но кажется, выйдя из этой реки, зайти обратно не будет возможности. Сейчас же она набрела на хижину. Деревянные доски выглядили хилыми, но возможно они защитят её от здешных ветров. А ветра здесь ледяные, убивариющие. Когда они неожиданно настигали её ей казалось, что конец близок, но ветра никогда не убивали её. Возможно она не может умереть? Безликая старалась уйти подальше, покинуть пустошь пока ветра прекращали выть и яростно сметать всё со своего пути. Отворив дверь хижины, девушка даже обрадовалась. Наверное, что-то подобное было раньше в её существовании? Или она всю жизнь находится тут? Тогда почему ничего не помнит? Внутри помещения было пусто, но не так удушающей одиноко. Эта хижина похмелье забытого прошлого, его эхо, тень. Внутри не было ничего, лишь голые стены и пол. Даже окна были заколочены. Безликая легла. Пол быль пыльный. Девушку это не смущало, она стала водить странным когтистым пальцем по пыли. Получались какие-то витиеватые линии. Они очень понравились Безликой, было в них что-то прекрасное и чудно́е. Она с небывалым интересом продолжило это занятие. Получались какие-то странные символы. Девушка напряглась. Что-то в сознание рвалось, трещало, просило выхода. «Люциус». Вот что это значило. Безликая не представляла, что значит «Люциус», но была рада, что это вылезло из её памяти. Это утешало. Девушка легла на пол, не отводя взгляд от символов. По её щеке поползла солёная капля. Что это? *** — Что простите? — удивлённо спросил Люциус. — Она потерялась, Мистер Малфой. — ответил Орион. — И я прошу вашей помощи и содействия. Возможно в вашей фамильной библиотеке есть решение нашей проблемы. Какие-то карты или общие сведения об мире небытия. Люциус вдумчиво слушал мужчину. Он скрестил руки и буравил взглядом чашку чая. — Я позволю вам посещать библиотеку. — сказал Люциус. — Я тоже буду принимать полное участие в процессе. Орион, слегка задумавшись и откинув все "за" и "против", кивнул. *** Больше ничего не было. Было лишь сочетание символов, непонятных палочек, в которых можно вкладывать какой-то смысл. Девушка иногда вставала, смотрела на пейзаж между щелями досок. Раздался шорох. Какой-то посторонний звук. В помещение зашёл некто. — Нам пора, Джанин. — раздался смутно знакомый голос. *За кадром* Люциус: переживает за Джанин и боится, что она погибла. В то же время Джанин: водичка, моя водичка, ещё подлейте, а? И лепестков роз побольше, наследница рода же, поуважительнее можно?