Победа на ваших костях

Тем временем в Великобритании прошёл год со дня перехода власти в руки Воландеморта. С того же дня в страну пришли бесчинства, жестокость и боль. Сотни, а то и тысячи жизней были сломаны, навсегда покинуты, а имена забыты, торопливо стёрты. Теперь существовал лишь раб и господин. Был создан новый привелигированный класс, их звали новые чистокровные. Это были сквибы известных родов волшебников, которых изгнали из магического мира за их неумение владеть магией. Власть старых была отдана им в руки. Они вертели ей неумело, как дети странной неизведанной игрушкой. Теперь именно они участвовали в советах и решали важные дела. Вернее делали видимость бурной деятельности. Реальная власть была в руках Воландеморта и он не собирался её с кем-то делить. Единственное, что было неподвластно новым чистокровным это главенство над их родами. Они никогда бы не смогли бы получить титул главы рода, поскольку не могли управлять своей магией. Поэтому они не могли распаряжаться сейфами чистокровных волшебников и жить в их поместьях. Это обнадёживало старых аристократов. Давало им надежду, что тот фарс, затеянный темным волшебником, можно изменить, ведь если не остановить то, что он затеял, они окончательно потеряют свою власть. В магическом обществе произошел раскол. Все остальные волшебники отвернулись от чистокровных, примыкая к новой арискоратий и подчиняясь Темному Лорду. Можно было бы сказать, что старые аристократы потеряли уважение и влияние, но в их руках всё ещё остался козырь. И это было магия их родов. Все мужчины новых аристократов были сквибами. Их изгнали в юном возрасте из рода и им приходилось приспосабливаться к маггловской жизни. Поэтому на момент прихода к власти Воландеморта у них были магглоская жена и даже дети. Такая женщина не могла родить на свет волшебника. Процент был бы очень мал и по крови он был бы полукровкой. Поэтому существовала Служанка, по крови она обычно была полукровкой, но это уже было неважно, ведь ребёнок двух сквибов почти всегда бывает волшебником, а дети сейчас очень нужны. Изменилась жизнь и обычных людей— магглов. Теперь они потеряли всякие права. Часть из них была уничтожена при чистках. Обычно женщины шли работать в дома новых аристократов, если не имели мужа и того, кто смог бы их содержать. А для существующих семей был придуман свод правил, сильно угнетающих женщин и даже мужчин. Муж мог быть лишь рабочим до конца жизни, какой-либо карьерной лестницы не существовало. Его сын должен был продолжить дело отца. Женщине запрещалось иметь какую-либо профессию вообще. Она должна была выполнять все три роли: Жены, Марфы, Служанки. То есть следить за бытом в доме, заниматься домашними делами и рожать детей. Для поддержания нового строя использовалась религия. Волшебники давили через неё, заставляли делать то, что было нужно им. Они использовали её, искажали, объясняя так свои грязные поступки. По факту они лишь прикрывались религией. Она стала мощным инструментом подавления магглов. *** Прошло большое количество времени. Девушка его узнала не сразу. Он постоянно приходил к ней. Навещал её, хотя всегда молчал. Она не решалась заговорить с ним. Но всегда ждала его и скучала по его отсутсвию. В один из его приходов что-то поменялось. Им не удалось поговорить. Прошлое ударило по ней, ворох воспоминаний воспрял откуда-то изнутри. Её поманило к реке. Безликая, безымянная поспешила к ней, её влёк зов. Неожиданно она слышала его так сильно, так отчётливо. Это заставило её трепетать. Мир, который был ей темницей неожиданно подчинился ей, не потому что узнал её, а потому что признал. Это были похожие, но совершенно разные слова. Тот мужчина остался там. Ему оставалось надеяться лишь на лучшее. Тем временем она с разбегу упала в реку. Её воды встречали её тепло, но не слишком радостно. Они её принимали такой, какая она есть. Сперва она показалась им чужой из-за темной печати. Но теперь они отвечали взаимностью на её искренность. Она очнулась там же. В том же зале. — Ты прошла испытание. — раздался голос первого ворона. — Поздравляю. Вернулась небольшая ясность мыслить. — Вы меня проверяли? — глухо спросила девушка. — Верно, сначала я хотел оставить тебя там. Рядом с остальными неверными. Но твоя ясность ума не исчезла. Ты не сошла с ума. — задумчиво проговорила птица. — Могу ли я узнать причину?— спросила Безымянная. — Почему вы хотели оставить меня там? И почему передумали. — На тебя есть грязная печать от Смерти. Я не хотел впускать в род что-то подобное. Почему я передумал узнаешь сама. Со временем. — ответил ворон. Птица распушила перья и улетела. Это значило, что разговор окончен. Безымянная дочь лишь уважительно склонила голову. Она посмотрела на двух оставшихся птиц. Какие испытания они готовят для неё? Вторая птица вцепилась когтями ей в правую руку. Она исцарапала ей вену. Но Безликая не ощутил боли и быстро поняла, что от неё хотят. Она поспешила дальше вглубь коридоров. В одном из них был просторный каменный зал. Зал был ритуальным. На каменных плитах стояли животные. Петух, коза и осёл. Животные стояли на плитах как каменные извояния. В их глазах светился странный огонёк. Девушка взяла в руки кинжал. Она не думала, не размышляла, действовала против своей воли, казалось, что её тело действует само по себе. Она подошла к петуху, схватила за длинные перья головы и шеи. Птица не сопротивлялась, даже не моргнула, застыла и не двигалась. — Обещаю не предавать благородное и древнейшее семейство Блэков. В пугающей и темной тишине её голос был единственным звуком. Ворон неотрывно наблюдал за процессом. Зал освещала множество факелов. Их огонь так же холодно и мрачно светил, напоминаю свечение луны. Девушка занесла ритуальный кинжал над птицей. — Обещаю не плести интриги против членов рода, не подставлять и всячески вредить. Не объединяться с другими родами против своего собственного и не приносить вред, боль и горе. — договарив, девушка перерезала петуху шею. Птица обмякла, её кровь стала стекать на камень, окрашивая его и зажигая руны. Девушка отпустила перья и отошла. На руках её осталась кровь. Она подошла к следующему камню. Коза также спокойно стояла, не вертела головой, казалось будто даже не дышала. — Обещаю приносить пользу своему роду. Опустив кинжал к шее животного девушка поспешила продолжить. — Обещаю стремится к совершенству и обогащать род. Оставить богатое наследие для потомков и не порочить славное имя предков. Когда руны зажглись и на втором камне, девушка пошла к третьему. Осёл, даже не вертя головой, смотрел перед собой. — Обещаю защищать... Не успела девушка схватить его за загривок и договорить клятву, как осёл будто ожил ото сна и одним прышком слез с камня. В панике животное остановилось и пыталось понять куда бежать. Осёл пятился от девушки и пытался найти спасение. Ворон взлетел и пытался его остановить. Когтями он пытался вцепится в глаза и кажется что-то кричал девушке. — Обещаю защищать свою семью. — повторила Безликая и побежала вслед за своей жертвой. Она догнала осла у выхода из зала. Всадив кинжал в его шею, девушка повалила осла на пол. Осёл, как внезапно преобрёл волю, так же внезапно её потерял. Безымянная подняла животное и побрела к камню. Её не пугала тяжесть и кровь. В тот момент главным было закончить ритуал и жертвоприношение. Всё закончилось так же быстро, как и началось. Последняя птица вела её по извилистым коридорам. С каждым шагом девушке возвращалась её воля. Она больше не была безвольным существом, сгустком материй и слепым пятном. Темный коридор вывел её в большой зал. Где-то в периферии маячил ворон, контролируя и следя. Мебель в зале была изящной. Небольшие комоды из светлого дерева хорошо подчеркивали мрачность помещения, серебряные рамы картин ловили тусклый свет. Девушка осмотрелась. Особенно её поразил огонь свеч, он был бледным, как свет луны, намекая, что она находится в непривычном ей мире. В середине коридора стояла чаша с кристально чистой водой. Она опустила туда свой руки и постаралась хорошенько отмыться от крови. Девушка прошла из длинного коридора в зал. Помещение было тусклым, первобытным. В центре стоял огромный камень. От него исходило скудное свечение. Почему-то девушка была уверена, что раньше оно было сильнее. Она ощущала его мощь, его величие и старость. Последнее навевало навязчивую мысль о том, что её род угасает. Отмахнувшись от неё девушка прошла дальше. Она была чиста, открыта. В её руках сам собой вырос кинжал. Она знала, что делать. Проведя кинжалом по ладони, она устремилась к камню. — Я поклялась, что буду защищать, приносить что-то новое и не придавать. — громко сказала девушка. Её голос эхом проходился по помещению. — Взамен я прошу и твоей защиты, твоего участия... *** Год назад Бруня сидела в изящном кресле нежно-бежевого цвета. Этот цвет вызывал у неё лишь рвотный рефлекс, но сейчас она не замечала ничего. Были вещи похуже кресел в светлых тонах. Она сидела неподвижно, черными когятми вцепившись в подлокотники кресла. Гоблинша сверлила взглядом одну точку и изредка отвлекалась на вид из окна. Её бесило собственное положение: расшатонное и непонятное. Да, сейчас она купается в роскоши, но что будет потом? Когда Воландеморт сменит милость на гнев? Когда её бросят в темницу и будут истязать пытками? Вернее, как скоро? Бруня, как и все гоблины, отличалась неприветливостью, хмуростью, но и острым умом. Она совершенно четко понимала, что всё происходящее не просто так. Возможно Воландеморт специально мучает её именно таким образом: держит в золотой клетке, тем самым давит на чувство ожидания, заставляет рисовать в голове самые ужасные сцены. Её сводила с ума эта до ужаса смешная ситуация. Кажется, в мире людей такой жанр смешной глупости называется «комедия». Потом её мыслей прервал пожиратель, вошедший в комнату. Просто, без стука, без её ничего не значищего разрешения. Значит, пытки и знакомство с Воландемортом близки. Бруня хмуро оглядела вошедшего и подозрительно спокойно встала. По крайней мере у неё прямо сейчас нет никаких козырей. Она стоит с поднятыми руками над огромной и всепоглощающей бездной, одно неверное, необдуманное движенение – смерть. — Повелитель желает поговорить. Ждёт тебя у себя. — словно сделав над собой усилие, сказал мужчина. Бруня кивнула. Всё шло слишком хорошо, что было очень подозрительно и опасно. Темный лорд хочет чтобы она потеряла бдительность? Ударить в спину, когда она этого не ждёт? — Прямо сейчас? — сухо спросила гоблинша. — Может мне нужно переодеться? Она не пыталась оттянуть время, просто хотела узнать насколько долго хватит Воландеморту продолжать эту игру. — Он не любит ждать. — коротко подсказал пожиратель. — Пользуйся его благосклонностью. Мужчина повёл её до нужного места. Бруня всю дорогу молчала, обдумывала его слова. Как она будет пользоваться его благосклонностью, это невозможно. Воландеморт сошёл с ума, но не потерял прозорливость и расчётливость. Поэтому это он будет пользоваться ей, а когда она будет ему больше не нужна, тогда убьёт. Отворив дверь, пожиратель пропустил гоблиншу вперёд. Её малый рост мешал хорошо всё рассмотреть. Сверкнув глазами, она прошлась по комнате взглядом. Был накрыт стол. На двоих. Главный гость уже сидел за ним и дожидался её. Нет, это был точно не гость. Хозяин, главный виновник страданий. — Добро пожаловать, Бруня. — спокойно произнёс Темный Лорд. — Был наслышан о традициях гоблинов, хотел сделать что-то отдаленно похожее... — У вас не получилось. — прервала его словесный поток Бруня. — Гоблины не болтливы. Мы ценим тишину и немногословность. Воландеморт кивнул и молча указал на соседний стул. Бруня немного нервно подошла ближе и разглядела рядом со стулом небольшую лесенку. Это сильно упрощало взбирание на стул, потому что он был обычным, человеческим. Избежав неловкости, Бруня без труда села. — Вы хотели поговорить. — прямолинейно спросила она. — О чём? Происходящее стало напоминать какой-то цирк. Она бежала от него, он отправлял своих псов, охотился на неё, как на животное, а теперь они дружно сидят и ведут околосветские беседы. — Да, ваш отец отказывал мне в содействии и позже скончался. Я надеялся, что он успел передать талант и знания вам. — на удивление Темный Лорд не казался безумцем, даже наоборот выглядил очень адекватно. — Гоблины передают знания своим сыновьям. Их дочери такой информацией не располагают. Единственная магия гоблинов, которая мне известна это бытовая. Я ничего не знаю. — приподняла бровь Бруня. — Я владею совершенно другой информацией. — спокойно продолжил Темный Лорд. — Я понимаю, что не внушаю доверия, честно говоря, я тоже до конца себе не доверяю. Но я хотел бы всё исправить. Я хотел бы извлечь свою душу из крестражей и соединить её. Безумство не играет мне на руку. Я могу потерять свою власть. *** Ригель. Теперь её зовут именно так. Девушка выслушивает Адару, попутно пробегая взглядом по заголовок газет. С каждым изданием новости становятся всё мрачнее, а ситуация в стране всё хуже. Они собрались всей семьёй в комнате девушки. Ригель полусидя слушала рассказы и разъяснения родственников, изредко давая свой комментарий. После произошедшего ей нужно было сохранить постельный режим. И почти целую неделю она торчала в своей комнате, то падая в обмороки, то приходя в себя. Разумеется с каждым днём её тело крепло, но годовая кома давала о себе знать. При всём при этом Орион и Адара никак не спасали ситуацию. Мужчина тщательно следил за приёмами пищи, которые совсем не давались Ригель. Она попросто не хотела есть. А Адара каждый раз её за это отчитывала. Пускай пресса не могла в открытую осуждать Тёмного. Лорда, но были такие издания, которые не боялись освещать внешнию политику их повелителя. Оказалось, что Воландеморт делает ряд стратегически неверных действий. Экономика страны расшатана, ведь Воландеморт хотел заменить маггловкую валюту на магическую. Что изначально было неверным решением – курс обесценился. А его террористические действия и тоталитарный режим раскритиковали магговские союзники. А магические главы вовсе повертели у виска и потребовали магический трибунал. — Впервые за долгое время главы магических держав собрались, чтобы обсудить происходящее. — объяснял Орион. — Они недовольны. Американцы опасаются, что наш мир рискует быть обнаруженными другими странами. — Магглами. — добавила Адара, прислонившись к большому окну. Она следила за движением капель на окне. Ригель кивнула. Мозг рвался на части от количества информации. В душе было неспокойно: в конце концов она потеряла год жизни... — Делегаты из России намекнули, что если ситуация не разрешится, то совет будет вынужден вмешаться. — продолжал Орион. — И насколько я знаю, Китай собирается действовать радикально. Ригель внимательно посмотрела на Ориона спокойным или счастливым он не выглядил. Прочитав что-то в его взгляде, девушка осознала одну простую вещь. — Можем пострадать и мы? — спросила девушка. — Они заинтересованы не в нашем освобождении, а в уничтожении Воландеморта? И в случае чего не побрезгуют использовать самое грязное и кровавое оружие? Адара усмехнулась своим мыслям. Она прошла к кровати сестры и села. — Поэтому этого нужно не допустить. — произнесла она. — Не стоит исключать этот вариант, но и зацикливаться на нём не стоит. Ригель опустила взгляд. Рукой она дотронулась до лба. Голова разболелась и не хотела думать. — Я думаю... — начал было Орион. — Она устала. — отрезала Адара одним лишь взглядом пройдясь по сестре. — Нам стоит уйти. Без лишних вопросов и не споря, Орион покинул комнату. Как только закрылась дверь Ригель смогла спокойно выдохнуть. Тело было тяжёлым. Она встала, пошатываясь походила по комнате. Чуть погодя, голова стала кружится. Девушка медленно осела на пол. Ригель закрыла глаза, дыхание участилось, а в глазах потемнело. Ситуацию спасла Адара, она хотела занести её вещи и нож. Девушка сперва не обратила внимание на происходяшее с сестрой, увлеченная своим рассказом. — Я собрала все твои вещи! — лучезарно улыбаясь верещала Адара. У Ригель не было сил даже на неё посмотреть. — Любопытно, что половину вещей передал мне Мистер Малфой. Он кстати интересовался... Ригель? РИГЕЛЬ?! Что... Твою мать! Девушка не могла открыть глаза, она лишь слышала крики сестры перед тем как погрузится уже знакомую ей тьму. *** Год назад Бруня мрачно наблюдала за Тёмным лордом. Он скурпулёзно рассказывал ей о крестражах: как их создавать, какой ритуал нужно проводить. Посвящал её во все тонкости. От новой и необычной информации она была готова слушать его часами, но вовремя отдергивала себя. Темный лорд интересовался её мнением. В те минуты, когда он увлёченно что-то рассказывал он менялся. Становился человечнее. Черты его хищного лица становились мягче и появлялось юношеское, почти мальчишеское выражение лица. И не сказать, что он убийца и тиран. На первый взгляд просто безумец. — Почему вы думаете, что мне известно каким образом вернуть вашу душу в единое целое? — спросила Бруня. Она водила взглядом по столу. На нём были вполне привычные блюда гоблинов: сушеные корни, сырое мясо с кровью, всевозможные грибы и орехи. — Я просматривал воспоминания вашего отца, когда он ещё был жив и его держали в Малфой-Мэноре. — вспоминал Воландеморт. — И насколько я помню, вы очень стремились к знаниям и вас очень интересовала Темная магия волшебников. Он испытующе посмотрел на хмурую гоблиншу. — Я понимаю куда вы клоните. Действительно, меня раньше интересовала людская душа, а именно продажа её дьяволу. Я интересовалась возвратом души, но ведь это не наш случай. Тёмный Лорд молчал, очень долго молчал. Бруня даже успела пожалеть о том, что сказала так много голой и, очевидно, болезненной для Воландеморта правды. — Думаю эти случае из одного разряда. По крайней мере в них много схожести. Давайте о другом. — ловко перевёл тему Темный Лорд. Бруня кивнула. Откровенничать с Тёмным Лордом было глупо, но появилась надежда на жизнь и свободу. Уже неплохо. *** Ригель довольно быстро пришла в себя. Пропив курс зелий, она чувствовала себя намного лучше. Но отдыхать ей было нельзя. Девушка хотела немедленно связаться с Люциусом. Ей было необходимо узнать подробности о крестражах. Не мог же он бестолково провести целый год, как она, лёжа на кровати?! — Ты что-то говорила про Люциуса? — спросила Ригель, напоминая о сказанном Адаре. Девушка отвлекась от чтения. Задумчиво кивнула, а после нагло улыбнулась. — Да, он спрашивал о тебе.— ответила девушка. Ригель кивнула, отвлёкшись на книги. Она провела пальцами по корешкам, вчитывалась в названия фолиантов. Было очень приятно проводить время в библиотеке. Неожиданно её пробило осознание. — Погоди-ка, что, прости?! — вскрикнула Ригель и отбежала к своей сестре. Адара нахмурились и вопросительно посмотрела в глаза сестры. Спрашивать ничего не стала, уступая ей в расспросах. — Он что, был здесь?! — обвела помещение взглядом Ригель, почти скрываясь на крик. Адара тупо уставилась себе под ноги, не понимая причину негодования девушки. Но свои мысли вслух озвучивать не стала. — Почему был... — тихо и аккуратно начала Адара. — Он и сейчас здесь. Никуда не уходил. Ригель шокированно отскочила. Походила по библиотеке, как ошпаренная. И опять вернулась на прежнее место рядом с Адарой. Девушке показалось, что от ярости Ригель начнёт извергать из себя пламя. — Успокойся, чего так завелась? — озадаченно произнесла Адара. Ригель молча смотрела мимо девушки, тяжело дыша. На душе стало почему-то горько. — Где он? — сипло произнесла девушка. Адара почесала подбородок. Сестра удивляла её всё более и более сильно. — Зачем теб...— остановилась на полуслове девушка. — Даже думать забудь! Собираешься ворваться к нему? Серьёзно? — Не ворваться, а навестить дорогого гостя. Я ничего ему не сделаю, правда. Просто скажи, где он.— бойко произнесла Ригель. Адара, не особо веря сестре, объяснила, как дойти до комнаты мужчины. Как только она закончила объяснять, Ригель и след простыл. — Чувствую, я потом пожалею. — вздохнула Адара. Тем временем Ригель неслась, как сумасшедшая, к Люциусу. Подол её темного платья ей здорово мешал, что ещё сильнее раздражало юную особу. Она, сдерживая себя и вкладывая в это все усилия, аккуартно постучалась. Тем не менее выражение лица у неё оставалось всё таким же грозным. Дверь медленно открылась. Люциус показался на пороге. — Джа...— чуть было не ошибившись, мужчина замер. Он медленно её разглядывал, изучал, знакомился по новому. — Почему ты не навестил меня? — неожиданно спросила девушка. — Я даже не знала, что ты находишься здесь. Ты специально избегал меня? Люциус опустил взгляд. — Тебе очень идёт это платье. Цвет тёмного граната. Такая яростная, свирепая. — прошептал мужчина. — Пожалуйста, проходи. Мужчина пропустил вперёд Ригель. Девушка зашла в комнату. Сразу же обратила внимание на тлеющую сигарету. Решив спросить об этом позже, та остановилась и внутренне приготовилась слушать. Мужчина стоял на спиной девушки. — Я считал, что ты заслуживаешь немного отлежаться. Решил не портить воссоединение с семьёй. — заговорил мужчина. Речь его была довольно быстрой. Нехарактерной. Обычно мужчина любил вальяжно растягивать слова. — Я ждала тебя. — честно призналась Ригель. Она знала, что о таком знать Люциусу не обязательно. Знала, что это всё усложнит, но как она хотела, чтобы Люциус это узнал. — И ты бы не испортил. Она повернулась лицом к мужчине. Мужчина был одет в обычную рубашку и классические брюки. Волосы были завязаны лентой и спадали с правого плеча. Она улыбнулась. Так предвкушала эту встречу. Так хотела его увидеть. И вот он – стоит перед ней. Такой естественный. Будто ничего и не было. Будто год и не проходил.