Демон или Ангел

Мальчишка смотрит с нетерпением, сжимает кулачки, хмурится. Детская пижама слишком свободна, поэтому он кажется еще меньше. Рядом, на подушке, лежит кролик. Синий такой, немного странный, но ему и маме нравится. Часы уже показывают десять, но в темных глазах ни намека на сон. Только иногда зевает, выдавая себя. - Дальше, хочу дальше! – кричит он, хватая мать за руку. А пальцы у нее тонкие, холодные. И сколько бы малыш не пытался их согреть, у него не выходило. Но вот румянец на щеках, улыбку на ее лице, он мог зажечь лишь своим взглядом. Глаза у него мамины, это он решил стоя перед зеркалом еще год назад. Только у нее были такие коричневые с темным отливом, хотя, теперь и у него. - Уже поздно, - устало произносит женщина. - Никогда не поздно для подвигов! – уверенно произнес малыш, подражая отцу. Мать зарделась словно мак. Ее муж немного другое подразумевал под словом «подвиг», и обычно эти вот «подвиги» совершались в спальне. - Расскажи, что стало с демоном? Он ведь жив? В глазах матери появилась печаль, она даже дернулась, когда воспоминания нахлынули с новой силой. - Знаешь, - попытка улыбнуться и соленый вкус на губах. И слова застревают где-то в горле. - Ты плачешь. Папа не разрешает тебе плакать, - вскакивая с кровати и обнимая женщину, шепчет малыш. – Я тоже не разрешаю. - Хорошо, - смахивая слезы, отвечает та. – А теперь слушай. В тот день я впервые поняла, что такое страх. Демон погибал, а я чувствовала, как жизнь покидает его. Мое сердце разрывалось, мне ничего не оставалось, как... Я смог открыть глаза, чтобы тут же зажмуриться. Меня просто ослепило. Так ярко, так тепло. Кажется, так могут светиться лишь ангелы. И осознание того, что я знаю это тепло, этот свет, заставляет подняться на ноги. У нее крылья белые, ни одного намека на темное пятно. А ее тоненькая фигурка смотрится совсем неестественно в ореоле этого света. Маленькая, что же ты делаешь? Спасаешь демона, рискуя своей жизнью. Ничего не понимаешь, ты ничего не понимаешь, Люси. Я же говорил, что не смогу без тебя. А та тварь морщится, видимо, не нравится ей этот свет. Что-то кричит, бросается на моего ангелочка. Люси даже с места не тронулась, продолжая охранять меня. Я руку уже почти не чувствую, поэтому и подставляю ее под удар. Не позволю этой твари даже прикоснуться к Сердаболии. Ну вот, снова кость хрустнула. Видимо, рука восстановлению уже не подлежит. - Нацу? – в глаза Люси удивление. - Что, не ожидала меня увидеть живым? – усмехаюсь я, хватая ее за талию здоровой рукой и перемещаясь на другую крышу, прячась. Шутка вышла неудачной, раз она меня ударила по голове. Я чуть на мостовую не грохнулся. Все же, раны давали о себе знать. - Я же просил Эвклифа и Роуга, - начал, но тут же закончил. Какая же она красивая, когда злится. - Я Сердаболия, я смогла с ними справиться, - заявила Люси, почему-то прижимаясь ко мне ближе. - Мы победим ту тварь. - Нет, это я ее победю, то есть побе... – перебрав все варианты этого слова, понял, что подходящего, точнее, правильного не найти. - И я о том же, мы победим, - улыбнулась блондинка, а затем переместила взгляд на покалеченную руку. Увиденное ей не понравилось, раз она так запаниковала. - Не беспокойся. Я сам справлюсь, - потянулся, чтобы поцеловать ее в щеку, а наткнулся на губы. - Я буду светиться ради тебя, - прошептала она, обнимая меня. – А ты сражаться ради нас. - Вот вы где?! – послышался голос той твари. Теперь она выгладила по-другому. Даже на человека отдаленно не похожа. Что ж, понятно, поразит. Эти питаются силами демонов или ангелов, убивая подопечных, а затем и их. Худое тело, длинный хвост тонкой нитью повис сзади, длинные спутанные волосы серого цвета, в глазницах нет глаз, они пусты. Вместо пальцев пару отростков, обтянутые почти прозрачной кожей, где видна каждая синеватая венка. Паразит стоит немного скрючившись, ему так привычней передвигаться. А еще у них нет рта. Так их прокляли за их любовь к крикам своих жертв. Им приходилось копировать, запоминать голоса других, что бы общаться. - Ты только не бойся, - шепчу я, касаясь губами темной макушки. – Я всегда рядом. Отстраняюсь и встаю напротив паразита. Смотрю на лужу после дождя и улыбаюсь. За моей спиной огромные белые крылья, вот и дождался. Теперь я и правда могу летать, мама. Только небо уже не чужое, да и прятаться бесполезно. Рука безжизненно свисает вниз, ноги почти не слушают моих команд. В спину что-то резко врезается, хватает за рубашку. - Люблю, - так тихо. - Как это мило, - улыбается тварь, готовясь нанести последний удар. Прикрываю глаза, потому что доверяю Люси, сейчас она будет светиться как никогда. Ее пальцы сжимают мою ладонь, она ничего не видит из-за моей спины, но знает, что я не сделаю ни шага назад. Всего секунда, чтобы увидеть паразита и убить, пока тот корчится от боли. Кажется, успел. Хотя, в глазах темнеет и Люси почти не чувствую, только ее холодные пальцы на своем лице. - Что дальше? - Об этом тебе мама завтра расскажет, - послышался мужской голос около двери. В комнате было темно, и невозможно было рассмотреть говорившего. - Люси, пошли спать. - Но пап! – взбунтовался ребенок. – Хочу узнать дальше. - Позже, - качает головой мужчина, протягивая руку в ожидании жены. - Спокойной ночи, - целует та сына и укрывает. - Спокойной ночи, мама, папа, - все же недовольно бурчит малыш, но через пару минут засыпает. Дверь тихо прикрывают, оставляя щель. Мужчина вытирает слезы с лица женщины, которых не было видно в темноте, подправляя опять сбившуюся прядь волос. - Зачем ты ему это рассказываешь? – тихо спрашивает он. - Он имеет права знать. - Но тебе же тяжело вспоминать, Люси. - Мне тяжело было это пережить, - шепчет она, уходя в ванную комнату. Мужчина еще пару минут смотрит на закрытую дверь, затем возвращается к сыну. Кладет поближе к нему синего кролика, проводит по лицу, немного улыбнувшись при этом. Осторожно, чтобы не потревожить, подправляет одеяло, слегка задевая белоснежные маленькие крылья. Сын еще не научился прятать их. - Маленький ангел, - усмехается отец, целуя того в лоб. Он идет в свою комнату, ложится на кровать и ждет возвращение жены. Та снова входит, как и в первый их раз. Немного нерешительные шаги, румянец на щеках. Они уже семь лет вместе, а она до сих пор стесняется. - Люси. - Что? – спрашивает женщина, нажимая на выключатель, гася свет в комнате. - Я тебя люблю, - произносит он, обнимая ее и целуя. Женщина смотрит в его глаза, а затем целует висок, где тонкий маленький шрам, затем шею, грудь. Там следы от когтей. Глубокие и красные, ее пальцы сжимают его руки, боясь отпустить. Один раз она уже думала, что потеряла его, больше этого не повторится. - Я тебя тоже люблю, Нацу, - шепчет Люси, когда он резко оказывается сверху. - Помнишь, как тогда? – на его лице появляется широкая улыбка. Блондинка касается пальцами его лица, губ, затем запускает их в розовые волосы, а сама прижимается всем телом, впиваясь поцелуем. Он быстро стягивает с нее ненужную совсем, по его мнению, ночную рубашку, проводит рукой по белоснежной коже, рычит, когда входит в нее, вдыхает аромат ее тела, жаждет заполучить ангела всю без остатка. А она это знает, поэтому отвечает на каждое прикосновение, на каждый поцелуй. Тогда они думали, что потеряли друг друга, но судьба подарила им еще один шанс. И ангел с демоном решили, что просто обязаны его использовать. Не было больше подопечных, не было больше заданий. Им дали бессрочный отпуск, чтобы они смогли насладиться обычной человеческой жизнью. А те, кто возражал по этому поводу, после разговора со Стингом и Роугом, тут же меняли свое мнение. Многие знали, а некоторые догадывались, что у Люси на этих двоих есть компромат. И только Лексус Дреер(ее брат) знал какой, даже от Нацу скрыли. Грей и Лисанна получили новых хранителей, но видеть и чувствовать их уже не могли. Так было проще защищать их, да и им жить дальше.