Похоже, я попал...

      Все следующие дни проходят в семейных делах, отец попросил проконтролировать кое-какие задачи, и без стресса конечно не обошлось, поэтому увидев сообщение от Чея, не спешу открывать его. Мне сейчас не до этого, и я заседаю в своём кабинете с гитарой. Через пару часов решаю проверить телефон и вспоминаю про не открытое сообщение - их там два.       «Привет! Как у тебя дела? Надеюсь, ты не очень занят, просто я… сегодня выходит классный фильм. Может ты хотел бы пойти со мной..?» «Наверно, ты занят, но если всё же сможешь, я буду ждать, в Стеке в 17.45»       Смотрю на часы - 17.50. Хватаю кожанку со стула и выхожу из кабинета. Когда приезжаю в кинотеатр, сеанс уже идёт, я беру билет, минералку, и немного подумав, прихватываю сладкий попкорн, захожу в зал.       К счастью, зал небольшой, и поднявшись на несколько ступеней, почти сразу вижу сидящего с открытым ртом Чея. Ухмыляюсь и останавливаюсь, чтобы просто посмотреть на него со стороны, его поддавшееся вперёд тело, его лицо, его эмоции, да и даже просто то, как он сидит, весь погруженный в фильм, не замечая ничего вокруг, каким-то магическим образом разгоняют мои мрачные мысли. Чувствую, будто это не я пару часов назад отдал приказ застрелить нашего бывшего партнера и всех его подельников, всё это напряжение осталось блекло маячить где-то на заднем фоне. Удивительно, раньше это могла сделать только музыка.       А теперь я смотрю на этого всего погружённого в созерцание мальчишку, и чувствую, как тучи надо мной постепенно рассеиваются, я как будто бы становлюсь... живым?       Не могу объяснить, но странная незнакомая мне игривость вдруг нахлынивает на меня. Хочу незаметно подойти и подсесть рядом с ним, хочу увидеть его изумленное лицо, когда он поймёт, что это я.       Аккуратно пробираюсь к нему через ряд кресел, и стараясь не шуметь, подсаживаюсь на соседнее кресло. Похоже, Чей ничего не заподозрил, он даже не шелохнулся - все также сидит, погружённый в фильм. Тогда я молча протягиваю ему попкорн, который купил для него. Он автоматически берет его, не отрываясь от экрана, потом наконец спохватывается, поворачивается и смотрит на меня - и то, как его лицо меняется в ту секунду, когда он узнаёт меня - даже лучше, чем я мог себе представить. - Ты пришёл!.. - восторженно выдыхает он, и блеск в его глазах кричит о том, насколько он рад меня видеть. Чей в моменте кажется даже готов был наброситься на меня от счастья, но конечно он этого не делает, и просто продолжает лучезарно улыбаться мне.       Я улыбаюсь ему в ответ. - Интересный фильм? - Конечно! Жалко, что ты пропустил половину, но я могу рассказать, там в общем... - и после моего одобрительного кивка, он немного наклоняется ко мне и начинает в красках описывать то, что только что видел.       Не передать словами, каким живым я чувствую себя сейчас, просто вот так сидя и слушая всю эту ерунду о каком-то фантастическом боевике от Чея.       Остаток фильма мы просто молчим, за исключением моментов, когда Чей решает, что нужно рассказать мне ещё какую-то деталь, которую он упустил при пересказе сюжета. Я даже не пытаюсь вникнуть в фильм - просто смотрю в экран и наслаждаюсь своим состоянием без тревожных мыслей.       Когда сеанс заканчивается, и все начинают расходиться, понимаю, что не хочу отпускать его. Хочу хотя бы ещё ненадолго растянуть то состояние, которое возникло будто бы из ниоткуда, хотя источник я конечно же прекрасно знал. - Как насчёт того, чтобы поехать сейчас в студию? Что скажешь? - Я за, - Чей смотрит на меня такими счастливыми сияющими глазами, что мне становится даже как-то не по себе. Не понимаю, что вызвало это его счастливое состояние. Наверное, этот фильм... или тот факт, что я приехал?       Смотря на него сейчас, я почему-то уверен, что куда бы я его ни позвал, он без лишних вопросов пошёл бы со мной, и это осознание вызывает во мне незнакомый мне восторг, волнение и тревогу одновременно.       В студии такая тишина, что каждый наш шаг отдаётся эхом. Я подбираю ему подходящую гитару, беру свою и предлагаю расположиться на диванчиках около стены. Чей вытаскивает из пакета сладости и закуски, которые мы купили по дороге, раскладывает их на столе, а потом устраивается с гитарой на противоположном диванчике.       Начинаю просто играть знакомую мелодию, перебирая струны, и Чей неожиданно подхватывает её. Удивительно, как легко нам удаётся синхронизироваться, но что бы я ни играл - он подхватывает, и через какое-то время ловлю себя на том, что играя с ним, чувствую себя более наполненным и счастливым, нежели когда играю один. Будто новый уровень смысла появляется, сопричастности. - Хочешь послушать кое-что, эту песню я ещё не записывал, - предлагаю ему, и почему-то не сомневаюсь, что он оценит. - Конечно! - Чей восторженно кивает, и когда я начинаю петь, смотрит на меня не отрываясь, во все глаза, и в этом его взгляде я чувствую себя таким правильным, таким обожаемым, таким... нужным. Каким-то образом он видит во мне то, чего, я уверен, во мне нет.       Когда я заканчиваю, его глаза будто на мокром месте, он смотрит на свои ладони, кусает губы, а потом внезапно говорит. - Знаешь, я тоже хочу сыграть тебе кое-что... - он быстро стреляет на меня своими чёрными глазами, в которых сейчас сияет невероятная решительность, а потом опять прячет их под челкой, - если ты не против.       Я только киваю, и завороженно смотрю, как Чей берет свою гитару, проводит рукой по струнам, примеряясь и вспоминая аккорды, прежде чем начать играть. И когда он наконец начинает играть, строчка за строчкой которые он поет, проникают прямо в моё сердце. Все это время когда он поет, я смотрю на него и не могу поверить в то, что всё это действительно происходит в реальности. Когда мы рядом, я просто таю, Не могу сдержаться, чувства распирают. Мысли кувырком, а сердце рвётся ввысь. Я больше не могу, мне нужно рассказать о своих чувствах. Но никак. Я каждый раз запинаюсь, так стесняюсь сказать. Как приходит время признаться, я не могу набраться смелости. В моем сердце так много слов, Если буду держать их в себе, однажды просто сойду с ума. И вот я собрал все слова, которые вырываются из моего сердца, И сложил из них песню о любви, чтобы ты послушал Эта песня - голос моего сердца, слышишь ли ты его? Эта песня о любви принадлежит только тебе И называется она «Ты»       Чей допевает последнюю строчку и взволнованно смотрит на меня. - Тебе… нравится?       Не могу вытерпеть этот взгляд, и резко встаю с диванчика. Мне как будто нечем дышать, какое-то странное чувство схватило моё сердце в тугие тиски, и не хочет отпускать. Я отхожу довольно далеко от него и облокачиваюсь о стоящее там фортепиано. - Ким… - неуверенно зовёт меня Чей, и я успеваю боковым зрением увидеть, как он встаёт с дивана и подходит ко мне, прежде чем свет неожиданно вырубает, и мы оказываемся в полной темноте.       Этого ещё не хватало.       Хочу достать телефон, чтобы посветить, но ощупав карманы, понимаю, что он остался на столике около диванов. - Чей, у тебя телефон с собой? Можешь посветить? - Он остался в рюкзаке… - отзывается он, и слышу шорохи, похожие на его осторожные шаги, - подожди, сейчас возьму его.       Вспоминаю, что по пути я обогнул стоящие посередине студии стулья, и сейчас Чей может врезаться прямо в них. Продвигаюсь ему навстречу, и примерно прикидываю, что я должен быть как раз рядом с ними. - Чей, осторожнее, на полу… - не успеваю закончить, потому что слышу, или даже больше чувствую, как он запинается, балансирует и практически падает на пол. К счастью, я оказываюсь уже достаточно близко, чтобы удержать его.       Второй рукой облокачиваюсь о стоящие здесь колонки, которые нащупал ранее, чтобы не упасть самому. - Ты в порядке? - Спрашиваю, когда он твёрдо встаёт на ноги и отдаляется от меня. - Да.. а ты? - Несмотря на то, что мы больше не соприкасаемся, его голос звучит довольно близко. Я всё ещё слышу, как бешено колотится его сердце.       В этой кромешной темноте не вижу ничего, поэтому наугад протягиваю руку, ощупывая пространство между нами, пока наконец не цепляюсь за его рукав. - Давай я пойду за телефоном, подожди меня здесь, хорошо? - Не хочу переживать, что он может пораниться обо что-то в этой темноте.       Слышу шорохи - Чей кажется мнётся на месте или снова поворачивается ко мне, не могу понять. - Хорошо, - наконец отзывается он. Сейчас он совсем близко, и вместо того, чтобы пойти за телефоном, я почему-то продолжаю держать его за рукав, - …Ким?       Этот его дрожащий голос, и те строчки из песни, которые до сих пор крутятся у меня в голове… моя рука начинает скользить по его рукаву вниз, я очень хочу взять его за руку, но это кажется слишком, и моя рука просто дойдя до конца рукава, замирает. Во мне борются моя холодная рассудительность и непередаваемое желание коснуться его сейчас, просто почувствовать его ладошку в моей… зачем-то… я сам даже не знаю, зачем… но я сильнее сжимаю ткань его куртки в руке.       И тогда происходит нечто, чего я никак не ожидал - Чей шевелит рукой, и когда я освобождаю её, осторожно вкладывает свою дрожащую ладонь в мою. Ощущаю его холодные доверчивые пальчики в своей руке, и одного этого ощущения оказывается достаточно, чтобы моё сознание начало плыть. Кто бы мог подумать, что в нем окажется больше решительности, чем во мне.       Я начинаю медленно водить пальцем по тыльной стороне его ладони, вырисовывая маленькие кружочки, прямо как он делал тогда, в машине.       Чей тяжело дышит, и я слышу, как его сердце отчаянно колотится о рёбра. Мы стоим так несколько минут, а может и дольше, в этой темноте совсем не ощущаю времени, чувствую только, что Чей понемногу привыкает к моей ласке, а я хочу чувствовать его ближе.       Я тянусь, чтобы взять вторую его ладонь в свою, но не нахожу её там, и начинаю ощупывать пространство выше. Наконец натыкаюсь на его локоть, и пробравшись по рукаву вверх, нащупываю его ладонь, которой он закрывает своё лицо, и начинаю медленно изучать его - провожу подушечками пальцев по его скуле, прямо поверх его ладони, касаюсь виска, затем впутываюсь в его волосы, и прядь за прядью пропускаю через свои пальцы. Замечаю, что в этот момент Чей перестаёт дышать. Ему это так нравится? Решаю проверить и провожу по его волосам ещё раз, аккуратно пропуская мягкие волосы прядь за прядью сквозь пальцы. Чей издаёт невнятный звук, больше похожий на «мгмм», и я понимаю, что ему, и правда, это нравится.       Я улыбаюсь и делаю это ещё несколько раз. Почему сейчас, находясь рядом с ним в этой полной темноте, меня так тянет делать эти странные вещи с ним? Как будто темнота каким-то образом впитала все мои сомнения, весь стыд, а вместе с ними и всю ответственность. Как будто то, что я делаю сейчас, останется только здесь. И это ощущение так опьяняет.       Я удерживаю его голову рукой и медленно наклоняюсь, приближая своё лицо к его. Я не знаю, что я собираюсь сделать, мне просто хочется… хочется ближе… Нечаянно мой нос касается его, и в этот момент Чей сильно вздрагивает. Тогда я взъерошиваю его волосы и, чтобы немного успокоить, прислоняю свой лоб к его. И так и замираю, потому что просто не описать словами, насколько это хорошо. Насколько близко я чувствую его, просто вот так вот соприкасаясь лбами. Я чувствую, как прерывисто он дышит, на вдохе каждый раз немного задерживая дыхание. Чувствую, как его сердце вырывается из груди, стуча как сумасшедшее о рёбра. Я чувствую даже, как он открывает глаза, а потом снова закрывает их - его длинные ресницы иногда касаются моих.       Ни разу в жизни я не чувствовал такой контакт с кем бы то ни было. В голове всплывает странное, не используемое мною слово. ДОВЕРИЕ. Доверие настолько мощное и обезоруживающее, что у меня внутри начинают рушиться все защитные барьеры.       Я чувствую себя в безопасности. Первый раз за долгое время я ощущаю, что могу быть собой.       Я не могу объяснить всего, что происходит сейчас со мной, но одно я знаю точно - что-то внутри меня поменялось, бесповоротно. Я теперь знаю, как может быть. Я понимаю, как должно быть.       Волна нежности к этому доверчивому, светлому, каким-то невероятным образом влюбившемуся в меня созданию заливает моё сознание.       Я продолжаю изучать его наощупь, снова скольжу руками по рукавам его рубашки, снова беру его дрожащие пальчики в свои ладони, снова ласкаю его кожу, при этом иногда как бы невзначай касаясь кончика его носа своим, и кусаю губы каждый раз, когда он вздрагивает или задерживает дыхание.       Не знаю, сколько времени мы стоим так. Единственное понимаю, что из-за него мои мозги превратились в мягкую разваренную вермишель.       Одной ладонью начинаю массировать его шею, и когда от этого он немного запрокидывает голову, и я понимаю, что его губы оказались где-то здесь, совсем близко от моих, мысль о поцелуе электричеством проходит по моему телу и селится где-то внизу живота.       Мне приходится по крупинкам собирать оставшуюся во мне волю, чтобы не впиться в его губы прямо сейчас.       Теперь каждое его движение, каждый неровный вздох отзываются у меня внизу живота, и это невыносимо. Как его невинность может так меня возбуждать? Чтобы отвлечься от этого, опускаю ладонь на его грудь и всей поверхностью ладони чувствую вибрацию от его стучащего о рёбра сердца. Тук-тук-тук. Из-за меня его сердце сходит с ума. Ему нужен я. Это осознание тёплой лужицей расплывается где-то посередине груди.       Всё это время Чей стоит, не шевелясь и практически не дыша, и только изредка глубоко вздыхает, будто бы набирая больше воздуха в лёгкие.       И в какой-то момент я ощущаю опьяняющую вседозволенность, потому что куда бы ни пошли мои руки - Чей позволяет мне это.       Я решаю забраться рукой под его футболку, аккуратно сдвигаю ткань вверх и провожу горячей ладонью по его обнаженной коже. В этот момент Чей неожиданно выгибается мне навстречу, и из его губ вырывается тихий неконтролируемый стон. И это становится последней каплей, я больше не могу сдерживаться ни секунды и впиваюсь в его губы жадным поцелуем.       Чей стонет мне прямо в рот, и только тогда я понимаю, что слишком сильно сжимаю его талию. Я разжимаю ладони и сосредотачиваюсь на поцелуе. Провожу языком по его губам, чтобы проникнуть внутрь, но Чей не впускает меня. И по тому, как неумело он отвечает, я делаю вывод, что… - Ты ни разу не целовался?       У меня такой осипший голос, что я сам его не узнаю. Чей мотает головой, а потом шепчет, как будто извиняясь: «Нет…».       Неужели и правда за свои 17 лет ни с кем не целовался? Мысль о том, что, возможно я - его первая любовь, и теперь я тот, с кем он первый раз делает всё это, так опьяняет. - Хочешь, научу?       Слышу, как Чей сглатывает, а потом так же тихо шепчет. - Хочу…       И от одного этого слова, произнесённого смущенным тихим полушепотом, меня накрывает. Я готов выть, потому что не знаю, как я буду сдерживаться, когда он такой… такой… - Приоткрой немного рот, - прошу его, тоже перейдя на шёпот, только в моем случае он весь осипший от возбуждения, - обхвати губами мою нижнюю губу.       Чей подчиняется и осторожно припадает губами к моей нижней губе. Я целую его верхнюю губу, мы ненадолго застываем так, пробуя друг друга на вкус, а потом меняемся ролями. - А теперь впусти меня вовнутрь, - прошу, немного отстранившись от его губ. Мой пульс зашкаливает, я хочу этого так сильно, что мне самому становится страшно от того, что сейчас творится со мной.       Когда Чей позволяет мне это, я сразу заскальзываю языком в его горячий влажный рот и начинаю изучать его чувствительные места, ласкаю его язык своим, аккуратно провожу по небу, дразня провожу кончиком языка по его губам… У меня в штанах становится невыносимо тесно.       Чей стонет мне в губы, и я замечаю, как он весь расслабляется в моих руках и уплывает куда-то вниз. Понимаю, что его ноги подкашиваются, поэтому немного меняю позицию и прислоняю его к колонкам. При этом мне приходится ненадолго прервать поцелуй, и протестующий стон Чея, который я слышу в этот момент - бесценен. Теперь он сам тянется ко мне, он даже наконец осмеливается и сам касается меня, легонько сжимает моё плечо, а второй рукой ищет мою ладонь, и когда находит, переплетает свои пальцы с моими.       А когда он начинает по-настоящему отвечать мне в поцелуе и неуверенно, как бы пробуя, ласкает мой язык своим, мою крышу окончательно сносит. Я перестаю контролировать процесс, и наш поцелуй быстро превращается в водоворот каких-то невероятных эмоций.       Подхватываю его за талию и сажаю на колонки. Сам оказываюсь между его разведенных ног, и, больше не разрывая поцелуя, притягиваю его, всего дрожащего, тёплого, родного к себе. Мои руки ласкают его тело везде, до куда только могут дотянуться, я иногда зарываюсь пальцами в его волосы, притягивая к себе ближе, иногда спускаюсь до талии и забираюсь под его футболку, вырывая умоляющие тихие стоны, иногда ласкаю и сжимаю его бедра сквозь джинсы. Мне всего этого мало. Я хочу его. Хочу сорвать с него одежду прямо сейчас.       Эта мысль вдруг возвращает мой рассудок, я отнимаю губы от его рта и медленно отдаляюсь от него. Чувствую, как задранная мною футболка расправляется на нем. Мне становится страшно от того, что я только что делал, будто это был не я, а какой-то незнакомец, совершенно неконтролирующий себя.       Я ведь действительно готов был вот так взять его, просто по-животному отдавшись своим порывам. А самое главное - Чей позволил бы мне это, он даже не стал бы меня останавливать. - …Ким? - сейчас он растерянно хватается за мой рукав и умоляюще зовёт меня.       У меня в штанах болезненная пульсация, меньше всего на свете я хочу оторваться от него сейчас, но я делаю именно это. Тяжело выдыхаю, и стараюсь понемногу собрать свои мозги в кучу. - Нам нужно остыть, - говорю своим осипшим голосом и беру его ладони в свои. Чей точно достоин более бережного отношения. - Я сделал что-то не так? - его голос дрожит, но почувствовав, что он хочет опять приблизиться ко мне, я отстраняюсь.       Успокаивающе глажу его пальцы, которые держу в своих ладонях. - Чей, мы с тобой просто немного заигрались, - говорю, с облегчением подмечая, что моё самообладание постепенно возвращается ко мне, - я пойду найду телефон, подожди меня здесь, хорошо?       Всю дорогу до его дома мы неловко молчим. Припарковавшись около его ворот, смотрю через лобовое стекло перед собой на пустую, освещенную одиноким фонарём, ночную улицу. Мы молчим. - Доброй ночи, Чей, - наконец прерываю я молчание, мой голос звучит как-то сухо, сам не знаю, почему.       Чей не отвечает и вместо этого неуверенно касается моей руки, которая осталась лежать на коробке передач. Я поворачиваюсь к нему и ловлю его взгляд, и не знаю, что он в нем видит, но почему-то сразу неловко отнимает свою руку от моей.       И в этот момент происходит нечто важное. Внутреннее решение, которое я принял. Сейчас, здесь в машине, мы уже не в той всепозволяющей и всепринимающей темноте, но все же я…       В шоке наблюдаю, как беру его руку в свою и медленно подношу к губам, легонько целую тыльную сторону его ладони, не разрывая зрительного контакта и видя, как лёгкий румянец моментально заливает все его лицо и уши.       В этот момент меняется всё. По крайней мере для меня.       Чей смущенно кусает губы, и видимо какая-то неловкость подгоняет его побыстрее выйти из машины. Хочу выйти вслед за ним, хочу проводить его до самой двери его дома, прижать ещё раз к себе. Но понимаю, что это слишком, и просто наблюдаю за тем, как он уходит, и киваю, когда он оборачивается и ещё раз машет мне на прощание рукой.       В тот день я ещё долго ворочаюсь в постели, раз за разом воспроизводя наш сегодняшний поцелуй в темноте.