Трилогия «Омега»: книга первая

За годы преподавания Ирука привык просыпаться до рассвета. Даже находясь в чужой стране, на серьёзной миссии, это не имело значения. Он умылся и оделся, достав чистую униформу из одного из своих свитков. В ванной стояла большая корзина, которая, как он предположил, предназначалась для белья. Прошлой ночью он рискнул, когда бросил в нее свою грязную униформу и решил переодеться в атласный халат, который нашел в шкафу. Мучимый серьезным вопросом, стоит ли ему звать служанок, чтобы те принесли ему завтрак, он решает подождать. Он потратил час на медитацию, затем сделал несколько легких растяжек, особенно сосредоточившись на тех, которые помогали снять боль в спине. Он только закончил выполнять последнее упражнение, когда раздался стук в его дверь. — Да? Дверь открылась, и вошла госпожа Чоу в сопровождении горничной, несущей поднос с едой. — Доброе утро, Ирука-сенсей. Вы уже проснулись? Вы хоть ложились? — Я спал просто отлично, спасибо. Я просто рано встаю. — Понимаю. Я никогда не видела, чтобы альфа просыпался так рано по собственной воле. Обычно мне приходится будить этих гремлинов, простите Боги, чтобы они поели до того, как еда остынет. Внутренне Ирука хихикнул над ее описанием альф. Она ничего не приукрашала, альфы могли быть очень раздражительными, особенно если они приближались к гону. Чоу сделала знак горничной, которая подошла и поставила на стол поднос с традиционным завтраком. — Спасибо, — сказал ей Ирука. Чоу подняла бровь, глядя на него, но лишь спросила: — Вам нравится еда? — Да. Вполне устраивает. — Я рада это слышать. Я знаю, что лорд Сота желает видеть вас позже этим утром, так что подготовьтесь к его визиту. Ирука склонил голову. — Я так и сделаю. Горничная, которая принесла поднос, пошла в ванную и принесла корзину для белья. — Мы вернем вам вашу одежду завтра утром, Ирука-сенсей. — Благодарю. Они ушли, оставив его одного есть. Из-за бешеной нагрузки на работе, он обычно съедал быстрый и непитательный завтрак из булочек с красным фасолевым паштетом и кофе (очень много кофе). Для него полноценный завтрак был настоящей роскошью. Примерно через час после того, как он покончил с едой, раздался стук в его дверь, и она широко распахнулась. Ирука обернулся и увидел Соту, стоящего в дверном проеме, в окружении тех же омег, что и днем ранее, и мужчины-беты, который, как Ирука предположил, был советником. Лорд улыбнулся. — Ах, Ирука-сенсей! Как прошла ваша первая ночь у нас? — Очень хорошо, спасибо. — Отлично! Приношу свои извинения за то, что тебе пришлось провести ночь без компании омеги. Это будет исправлено сегодня же вечером. Так быстро? Что ж, видимо, с этим ничего не поделаешь. Но вслух он просто сказал: — Спасибо вам, лорд Сота. Старик снова желтозубо улыбнулся. — Если ты готов, я покажу тебе комнату, которую мы приготовили для школы. — Конечно. Он последовал за Сотой через весь комплекс, про себя отметив, что бета оставался постоянно позади него, а омеги семенили в самом конце. Еще один очень очевидный признак того, насколько сильно было расколото местное общество. — Мы пришли! — гордо объявил Сота, когда они вошли в большую комнату. — Пожалуйста, Ирука-сенсей, скажите нам, что вы думаете! Ирука вошел, осмотрев обстановку, которая во многих отношениях была похожа на его класс в Академии. На стене висела меловая доска, а сам мел лежал в корзинке на столе. Рядом в ряд стояло шесть парт с двумя стульями на каждую. Всю комнату освещал мягкий свет, льющийся из широкого окна в конце класса. — Здесь очень мило, — похвалил он. Сота просиял и радостно хлопнул в ладоши. — Ах, очень хорошо! Действительно, очень хорошо! Но я уверен, что тебе пригодится еще что-нибудь. Напиши список всего, чего тебе нужно, и Джуничи принесет тебе все в кратчайшие сроки. Бета-советник склонил голову, когда Сота произнес его имя. — Хорошо. Что ж, мне понадобится много бумаги для себя и студентов. Чернильницы и кисточки для письма каждому ребенку… Он продолжил свой список, заметив, что Джуничи внимательно слушал, но ничего больше не предпринимал. — Ммм, простите меня, но вам нужно что-нибудь из этого записать? Джуничи покачал головой. — Я помню все, что мне говорили, Ирука-сенсей. — В самом деле? Очень полезная способность. Сота одобрительно кивнул. — Это правда! Вот почему он мой советник. — Я добуду, что вам нужно, к завтрашнему дню, Ирука-сенсей, — сказал Джуничи с легким поклоном. — Это было бы просто замечательно, — он повернулся к Соте. — Вы уже придумали расписание занятий? — Как для тебя удобнее? — В Конохе мы преподаем с понедельника по пятницу, суббота и воскресенье выходные. Сота одобрительно кивнул. — Вот и порешили. Сегодня суббота, так что, если ты не против, то начнем в ближайший понедельник. Ирука кивнул. — Я не против. Сота сложил руки вместе. — Замечательно! Как же давно я об этом мечтал, это так волнующе! Ирука не мог не улыбнуться счастью Соты. В этом человеке было что-то такое, что ему нравилось. — Я надеюсь, что вам также понравится готовящийся пир, — продолжил Сота. — Дворяне рады приветствовать вас как нашего дорогого гостя. Ирука слегка поклонился. — Это огромная честь для меня. Сота рассмеялся и помахал рукой в воздухе. — Чепуха! Это меньшее, что мы можем сделать! Позже тем же вечером Ирука оказался в большом обеденном зале, окруженный знатью, одетыми в кимоно из тонкого шелка. Он чувствовал себя немного неуместно в своей форме шиноби, но подумал, что, вероятно, если бы он смущал своих собеседников, они бы ему об этом намекнули. Вся комната была практически пропитана сильным ароматом альф. Но под столом чувствовался более мягкий аромат, полный беспокойства. Каждый дворянин взял с собой свою личную (или любимую) Омегу. Некоторые из них тихо сидели, некоторые свернулись калачиком у ног своего альфы-господина, а другие доставляли своим альфам удовольствие. Хотя для всех присутствующих это было вполне обычное явление, Ируке было не по себе. Но он умел держать свои чувства в узде (на задании) и никогда не позволял своему отвращению проникать ни в его голос, ни в его запах. Он сидел слева от Соты, на почетном месте. Стул справа от него был зарезервирован для принца Исоджина, но мужчина почему-то образом не появился к началу пира, а пришел намного позже. Сота неодобрительно посмотрел на своего сына, но ничего не сказал по этому поводу. Дворяне, сидевшие рядом с ним, вступили с ним в вежливую беседу. Все казались очень заинтересованными и изо всех сил старались, чтобы он чувствовал себя желанным гостем. Все, кроме Исоджина. Ируке это показалось странным, но он не стал слишком зацикливаться. Как только все наелись досыта, Сота встал. Будучи очень невысоким мужчиной (что поразительно контрастировало с его высоченным сыном), он сделал это очень незаметно, фактически оставшись на том же уровне, как и когда он сидел на стуле, но абсолютно все гости моментально смолкли; их взгляды сосредоточились на повелителе страны Бронзы. — Мои дорогие господа, прекрасные дамы и друзья! Спасибо вам за то, что посетили этот праздник в честь прибытия Ируки-сенсея. С его приходом будущее нашей земли станет ярче, чем когда-либо! За столом раздались бурные аплодисменты. Ирука заметил, однако, что Исоджин хлопал без всякого энтузиазма. Не думаю, что он рад, что я здесь. Сота поднял руки, и аплодисменты прекратились. — Мы подготовили особый подарок для Ируки-сенсея. Как вы все знаете, он прибыл к нам без сопровождения омеги. И как же мы можем не помочь ему с этой проблемой? За столом послышался ропот согласия. Сота посмотрел на Ируку сверху вниз. — Каждый из присутствующих, включая Исоджина и меня, выбрал одного из наших омег, чтобы представить их тебе. И ты можешь выбрать любого из них, какого только пожелаешь. У Ируки внутри все перевернулось, но он заставил себя вежливо улыбнуться. — Вы слишком добры ко мне. Сота дважды хлопнул в ладоши. — Джуничи! Да начнется показ! Значит, омеги должны выйти к нему напоказ, как ценный скот? Ирука принялся хрустеть пальцами под столом, скрывая свое беспокойство от альф. Охранник ввел первого омегу внутрь. Она была красивой и бледной, длинные черные волосы ниспадали ей на спину. Ирука не был шокирован, увидев, что она обнажена… он уже давно понял, что ни один омега в этой стране не носил одежды. Джуничи рассказал, какой аристократ привел ее, и что-то об особом навыке, которым она обладала, но Ирука, честно говоря, не особо его слушал. Следующим омегой был светловолосый мужчина и, по-видимому, на грани течки… Ирука чувствовал, как его желудок продолжает сворачиваться в спираль; ему даже на еду смотреть было тошно. Сота предложил ему свою женщину-омегу, явно одну из своих фавориток. Как, черт возьми, он должен был выбрать? Это были люди с чувствами и мечтами, которые заслуживали свободы. В голове промелькнула мысль, что это была худшая миссия в его жизни. Наконец, Джуничи объявил последнего омегу, которого выбрал Исоджин. И когда сгорбленная фигура вышла из-за угла, сердце Ируки подпрыгнуло в груди. Это был тот самый седовласый Омега! Но что-то было не так. Он хромал. Когда он дошел до конца очереди и оказался лицом к столу Альф, сердце Ируки сжалось, когда он увидел, в каком ужасном состоянии он был. Кровь и послеродовые жидкости покрывали внутреннюю поверхность его ног. Его тело дрожало от холода, а конечности безвольно висели. Он почувствовал, как его внутренний Альфа зарычал. Как они смеют так поступать с моим Омегой! Заткнись! Он не твой, черт возьми! Хотя… он мог бы быть… — Исоджин, это позор! — сердито сплюнул Сота. — Ты не мог выбрать омегу получше? Исоджин небрежно пожал плечами. — Ты сказал выбрать омегу, которую я посчитаю подходящей. Именно это я и сделал. Да, определенно Исоджин не особо жаловал пришлого иноземца. — Мне жаль, Ирука-сенсей… — начал говорить Сота, но Ирука уже поднялся со своего стула. Он прошел вдоль шеренги омег, пока не подошел к уже знакомому ему мужчине. Его запах сильно ударил по Ируке… от него разило кровью, болью и печалью. Через несколько мгновений он понял, что пялится неприлично долго. Внезапно почувствовав неловкость, он выпалил: — Ты родил ребенка. Да ты чертов гений! — Да, Альфа-сама, — голос Омеги был грубым и охрипшим, как будто он долго кричал. — И не так давно, судя по всему, — бедный Омега очень сильно трясся. — Да, Альфа-сама. Его Альфа-мысли били в набат и кричали что есть мочи. Помоги! Позаботься! Защити! Ирука повернулся к Джуничи. — Вот этот. — Сэр, я знаю, что он редкостной красоты, но после рождения ребенка он совершенно бесполезен. Ирука сверкнул глазами. — Неужели мне нужно перед тобой оправдываться? — воскликнул он, выпуская из-под контроля альфа-гормоны. Бета слегка съежился. — Н-нет, Альфа-сама. Сота от души рассмеялся. — Что ж, это действительно странно! Возможно, ты знаешь что-то, чего не знаю я, сын мой. Ирука-сенсей, ты доволен своим выбором? — Вполне. — Тогда ты и омега можете быть свободными. Развлекайтесь. Ирука посмотрел на высокого Омегу, который явно побледнел (хотя, казалось бы, куда сильнее?). — Пойдем, — сказал он более мягким тоном. Он склонил голову. — Да, Альфа-сама. Омега шагнул вперед. Его колени дрожали, и Ирука, честно говоря, понятия не имел, как мог продолжать стоять. Ему потребовалось все его самообладание, чтобы не протянуть руку и не поддержать его. Как бы сильно он этого ни хотел, у него была миссия, которую он должен был выполнить, что значит, что он должен продолжать следовать обычаям этой страны, даже если они шли вразрез с его моральным кодексом. Ему просто нужно было отвести Омегу в свою комнату. По крайней мере, там, за надежными закрытыми дверями, он мог бы помочь ему.