Трилогия «Омега»: книга первая

Два дня спустя, выйдя из гона, Ирука отправился в класс. Он слегка улыбнулся, услышав счастливое воркование Хисаши, когда Омега беззвучно последовал за ним. Отношения между ними стали немного теплее. Ирука понял, что Омега не знал, каково быть независимым. Пытаясь остаться в стороне и предоставить ему эту автономию, он только заставил Омегу чувствовать себя одиноким и нежеланным. Он все еще не думал о нем как о неведомой зверушке, не считал себя хозяином. Но мягкие прикосновения имели большее значение для Омеги, чем слова, поэтому Ирука поймал себя на том, что начал постоянно гладить его. Он хотел, чтобы Омега чувствовал себя в безопасности, и для этого он должен был общаться так, чтобы Омега его понимал. Он также начал учиться тому, как позволить Омеге… служить ему. Были и свои пределы, так как он не хотел себе полноценного слугу, но теперь он позволял Омеге помогать ему мыться, следить за формой и прибирать постель. Омега принимался за дело с почти головокружительным рвением всякий раз, когда альфа просил его о чем-нибудь. Ирука не требовал от него многого по сравнению с другими его господами, да он и не хотел этого. Хисаши отнимал у Омеги много времени и энергии, и Ирука не хотел отрывать его от ребенка, когда малыш нуждался в нем. Ирука, конечно же, был рад помочь с Хисаши, когда ему это было нужно. Прошлой ночью Хисаши был особенно суетлив из-за необходимости есть каждые два часа, и если даже Ирука спал урывками, то что было говорить о бедном Омеге, которому заснуть, видимо, вообще не удалось. Бедняга был так измучен, что его тихонько трясло. Поэтому, когда у Хисаши завонял подгузник, Ирука сам пошел мыть мальчика, чтобы Омега мог поспать хоть пару минут. Он никогда раньше не мыл Хисаши, об этом всегда заботилась его родитель. Но теперь Ирука смог воочию увидеть, как мальчик визжит и извивается от восторга, явно наслаждаясь процессом. Ирука посмеялся и провел некоторое время, обнимая карапуза и разговаривая с ним, пока Омега получал столь необходимый отдых. Когда они вошли в класс, Омега немедленно присел на пол, подполз к столу Ируки и забился в укромный уголок. Ирука проигнорировал хихиканье некоторых учеников в классе, поприветствовал их и раздал домашнее задание, которое он проверил во время гона. Первым сегодняшним заданием будет списывание простых предложений, которые он напишет на доске. Пока он писал их, Хисаши заплакал. Но это был не просто плач. За последние несколько дней он и Омега обнаружили, что у мальчика был особый крик, когда он хотел Ируку. Ирука закончил последнее предложение, затем повернулся к Омеге. — Я возьму его, — сказал он. Омега послушно выбрался из укромного уголка и протянул руку, отдавая Хисаши в ожидающие руки Ируки. Слезы на пухлых щечках мгновенно высохли, и он радостно заурчал. — Хорошо, мне нужно раздать работу каждому студенту, — сказал он. Он посмотрел на Омегу. — Ты можешь сделать это для меня? Он кивнул и встал, хотя и не в полный рост. Ирука указал на стопку чистых листов на своем столе, Омега взял их и приступил к своей задаче. Он положил по листку бумаги для каждого молодого альфы сбоку и избегал зрительного контакта. Его нервозность была настолько сильной, что Ирука чувствовал ее даже в передней части класса. Исаму выставил ногу как раз в тот момент, когда Омега проходил мимо него. Он споткнулся, упал на землю и уронил бумаги. Исаму и остальная часть класса разразились смехом. Но Ирука заметил, что Фумиэ, Шизука и Тома сидели молча, даже не улыбаясь. Он подошел, пока Омега, сгорбившись от унижения, собирал бумаги. — Извинись. Омега сглотнул. — Я сожалею… — Не ты, — мягко сказал ему Ирука. Он свирепо посмотрел на Исаму. — Ты. Исаму усмехнулся. — Я? — Да, — сказал Ирука, поправляя Хисаши на руках. — Извинись перед ним. Сейчас же. Молодой Альфа рассмеялся. — А что такого? Он просто Омега. Кого это волнует? — Меня. Исаму скрестил руки на груди. — О-о-о, ну же, расслабьтесь! Я просто хотел хоть как-то спастись от этой скучной чепухи. Я хочу научиться чему-нибудь крутому, например, быть ниндзя. Гнев вспыхнул в запахе Ируки, и он услышал, как Омега заскулил в ответ на это. — Ты недостоин того, чтобы быть ниндзя. Исаму встал так быстро, что его стул откинулся назад. Его голубые глаза полыхали пламенем. — Что вы мне только что сказали? — прорычал он. Омега прижался к полу почти плашмя, прячась за ногами Ируки. — Первое, что должен иметь ниндзя, — это уважение, — строго сказал Ирука. — Уважение к людям, независимо от того, кто они. Быть ниндзя — это не просто изучение крутых трюков и победа над врагами. Это гораздо большее, и ты не заслуживаешь того, чтобы вообще учиться этому мастерству. — Он всего лишь Омега, — возразил Исаму. — Он слуга, раб. Он… он ничто! О, теперь Ирука был в ярости. Он почувствовал, как его гнев разгорается, подобно пламени фурари-би. Омега аккуратно коснулся его колена. — Альфа-сама… — прошептал он. — Нет! — резко сказал Ирука. Хисаши заскулил в его объятиях, испуганный запахом Альфы, окружавшем его. Омега протянул руку вверх. Не глядя вниз, Ирука передал мальчика ему в объятия. — Есть одна вещь, которую ты должен осознать, прежде чем научишься использовать свою чакру, — твердо заявил Ирука. — Все в жизни равны. Пока ты этого не поймешь, ты не сможешь правильно судить о том, когда использовать свою силу. Шиноби, который высокомерен и считает себя выше других, рискует злоупотребить своим даром. Ниндзя, человек чести, сражается за ценности и улучшение своей деревни. Он защищает будущее. Личные мнения и фанатизм отбрасываются в сторону ради блага миссии. — Но все это не имеет значения, — сказал ему Исаму. — Мы не собираемся быть ниндзя. — Это имеет значение! Ты думаешь, что овладение этими навыками — это игра? Нет, мальчик мой. И я не буду учить никого, кто этого недостоин, а прямо сейчас никто, и уж тем более ты, к этому не готов. Исаму прищурил глаза. — О чем ты говоришь? — Я говорю, что до тех пор, пока ты не пересмотришь свое отношение к жизни, обучение овладеванием чакры не обсуждается! Ноздри Исаму раздулись. — Это нечестно! — Я здесь не для того, чтобы быть справедливым. Я здесь для того, чтобы учить, — он попятился, оглядывая весь класс. — Я хочу, чтобы все вы подумали о том, что я сказал. На этом урок окончен. Все свободны. Потрясенный класс медленно вышел из комнаты. Исаму выдержал взгляд Ируки, но учитель не отступил, и молодой Альфа в конце концов последовал за остальными. Как только все они ушли, Ирука оглядел комнату в поисках Омеги. Он не видел его, а это означало, что он снова прятался. Он подошел к своему столу и опустился на колени перед закутком. Там сидел Омега, дрожа, а Хисаши неуверенно мурлыкал рядом с ним. — Выходи, — мягко уговаривал Ирука. — Все в порядке. Омега прошаркал вперед, склонив голову. — Вы… вы не должны делать ничего, что могло бы их разозлить, — прошептал он. — Их родители всемогущи, и они… Ирука поднял руку, прерывая его. — Я не беспокоюсь об этом. Омега сглотнул. — Он прав, Альфа-сама. — Кто, Исаму? В чем? Еще одна дрожь сотрясла его тело. — Что я… я… ничто, — он посмотрел на Ируку со слезами на глазах. — Я не стою того, чтобы меня защищать. Или заботиться. Я… — Эй, — мягко сказал Ирука, дотрагиваясь до его щеки. — Ты того стоишь. Я не позволю кому-то запугивать тебя. Я всегда буду защищать тебя. И Хисаши. Клянусь. Разноцветные глаза расширились, из них потекли слезы. Ирука улыбнулся. — Сейчас в этом нет необходимости, — сказал он тем же тихим голосом. Он вытер соленые ручейки, когда Омега принюхался. Нам нужно прогуляться. — На что похожа территория дома? Омега сглотнул. — Она… довольно красивая, Альфа-сама. Здесь много мощеных дорожек, прудов с кои, фруктовых и цветочных садов. На юге также есть сад камней. Ирука улыбнулся. — Звучит замечательно! Пойдем, мне бы не помешало подышать свежим воздухом. Когда они вышли на улицу, Ирука глубоко вздохнул. В Конохе он проводил столько времени, сколько мог, на улице, погода обычно была ясной, и это давало приятный перерыв от занятий внутри душного помещения. Он хотел бы, чтобы в его квартире был балкон, но на свою зарплату он не мог позволить себе такую роскошь. — Ты был прав, — сказал Ирука, когда они шли по извилистым тропинкам. — Здесь правда очень красиво. Он услышал легкую улыбку в голосе Омеги, когда тот сказал: — Я рад, что вы довольны, Альфа-сама. — Ирука-сенсей! Ирука посмотрел налево и увидел Фумиэ и Шизуку, сидящих на скамейке возле небольшой земляничной грядки. Фумиэ помахала ему, но Шизука застенчиво опустила глаза. — Здравствуйте, девочки, — сказал он, подходя. Он услышал, как Омега опустился на колени позади него. — Мы… никогда не видели вас в садах, — робко сказала Шизука. Он улыбнулся им. — Я здесь первый раз. Они прелестны. Девушки обменялись взглядами, затем обе встали и подошли к Омеге, оглядывая его с ног до головы. Шизука посмотрела на Ируку. — С ним все в порядке? Ирука улыбнулся. — Почему ты не спросишь его самого? — мягко предложил он. — Омеги обычно разговаривают только со своими хозяевами, Ирука-сенсей, — сообщила ему Фумиэ. — Ой. Да, с ним все в порядке. Единственным человеком, с которым он разговаривал с тех пор, как я его выбрал, была одна горничная. Я даже не замечал этого до сих пор… Шизука протянула руку и коснулась бледного плеча. — Со стороны Исаму было нехорошо так поступать, — тихо сказала она. — Он этого не заслужил, он не делал ничего плохого. Фумиэ наклонилась поближе, чтобы рассмотреть Хисаши. Малыш заметил ее замысловатые канзаши и неуклюже протянул руку. Она усмехнулась. — Тебе нравится? — она протянула руку, сняла его со своих волос и протянула мальчику. Он тут же сжал украшение, и она снова рассмеялась. Она посмотрела на Ируку. — Можно мне подержать его? Ирука посмотрел на Омегу, но тот уже протягивал ей ребенка. От его запаха исходила нервозность, и он задрожал. Омегам никогда не нравилось отдавать своих детей кому-то, кого они не знали. Фумиэ, очевидно, почувствовала это и сказала: — Не волнуйся, я не причиню ему вреда. — Ммм… Ирука-сенсей? — Да, Шизука? Она нервно заерзала. — Можно угостить вашего Омегу? Он улыбнулся. — Конечно. Ирука сел на скамейку, наблюдая. Молодая альфа потянулась к грядке и сорвала клубнику. Затем она опустилась на колени перед Омегой, держа ягоду на ладони. Бросив быстрый взгляд на Ируку и получив одобрительный кивок, Омега придвинулся ближе к девушке и осторожно отщипнул кусочек зубами. Она протянула руку и погладила его серебристые локоны, пока он жевал. — Он действительно милый, — сказала она, улыбаясь ему. Он издал тихую трель, и девушка тихонько хихикнула. Ирука улыбнулся. — Да, он такой, — он ненавидел то, что Страна Бронзы относилась к омегам как к домашним животным, но здешние альфы, которые действительно заботились о своих омегах, относились к ним именно так. Это было неправильно, но, по крайней мере, это было немного добрее. — Ты не заслужил того, что Исаму сделал с тобой, — сказала ему девушка. — Я могу сказать, что ты хороший Омега. — Исаму — идиот, — усмехнулась Фумиэ. Шизука сорвала еще одну клубнику, и на этот раз Омега взял ее без колебаний. Затем он уткнулся носом в ее щеку, и она снова захихикала, запустив обе свои маленькие ручки в его волосы. — Он такой мягкий, — заметила она. Она начала убирать руки, но один из ее пальцев запутался, и Омега тихонько взвизгнул. Шизука нахмурилась, осторожно извлекая застрявший палец. — Ну, так не пойдет, — размышляла она. Она сунула руку в карман своего оби и вытащила спрятанную расческу. — Стой спокойно, — сказала она ему твердым, но добрым голосом. Омега повиновался, и она осторожно начала расчесывать колтуны в его волосах. Ирука наблюдал, как она общается с ним, весьма заинтригованно. Он никогда не видел, чтобы к Омеге здесь относились с чем-то, напоминающим доброту. — Кажется, ты ему нравишься, — заметил он с улыбкой. Она подняла на него сияющий взгляд. — Мне нравится заботиться об омегах. — Мне тоже, — честно признался он ей. Забота об Омеге была инстинктом. Но желание заботиться о них — это совсем другая история. — У моего отца двадцать омег, — сказала она ему. — У меня только один. Он тоже очень милый. А еще он любит клубнику. Фумиэ поправила Хисаши у себя на руках. — Значит, твой отец все-таки отдал его тебе? Она кивнула. — А как насчет тебя? Ты получила ту женщину, которую хотела? — Нет. Я выбрала загорелого парнишку. Шизука оторвала взгляд от расчесывания волос Омеги. — Я думала, ты предпочитаешь женщин. — Да. Но моя мать всегда была слишком груба с ним. Мне это никогда не нравилось… он всегда хромал в течение нескольких дней после своей течки. А потом его всегда наказывали за то, что он еще ни разу от неё не понес. Я не хотела, чтобы это повторилось. Ирука спокойно слушал, как девушки продолжали разговаривать. — Что ж, я полагаю, ему повезло, — сказала Шизука, возвращаясь к своему занятию. — Но тебе ведь он не так нравится, как та женщина. Фумиэ пожала плечами. — Со временем я заберу её. Тот парнишка смог понести от меня после крайней течки, и моя мать сказала мне, что если ребенок будет сильным, она вознаградит меня, подарив еще одного Омегу. — О, ну что ж, тогда это хорошо. Надеюсь, это признак того, что у тебя сильная наследственность. Если это так, то ваше положение в Палате представителей укрепится. Фумиэ покачивала своим украшением перед глазами Хисаши, к его большому удовольствию. — На самом деле меня это не слишком волнует. Конечно, я хочу детей, но не знаю, хочу ли я их в таком количестве. Шизука улыбнулась ей. — Главное, чтобы ты была счастлива, — затем она осмотрела серебристые волосы Омеги и, очевидно, удовлетворенная своей работой, похлопала его по спине. — Ну вот, все готово! Иди, покажись своему господину. Омега подбежал и немедленно положил голову Ируке на колени. Он усмехнулся, проводя пальцами по длинным прядям. — Спасибо тебе, Шизука. Фумиэ подошла поближе. — Ирука-сенсей, я просто хочу сказать, что рада, что вы не боитесь поставить Исаму на место. Он высокомерный идиот, и ему все сходит с рук. — Я просто надеюсь, что вы все прислушаетесь к моим словам, — он не стал бы обсуждать одного из своих учеников с другим студентом, это было бы непрофессионально или невежливо. — Это было очень мудрое высказывание, — сказала Шизука. — По крайней мере, нас вы впечатлили. Он улыбнулся им. — Я рад. Надеюсь, это означает, что они нашли отклик и у некоторых других студентов. Позже тем же вечером Ирука забрался в постель, воодушевленный разговором с Фумиэ и Шизукой и их действиями по отношению к Омеге. Он с нетерпением ждал выходных. Завтра была суббота, и он был рад провести больше времени с Омегой. Он знал, что Омега начинает доверять ему, и хотел продолжать выстраивать их отношения по кирпичику. На следующее утро Ирука проснулся от громкого визга Хисаши. Малыш был явно расстроен. Ирука выскользнул из кровати и подошел, увидев, что Хисаши неловко ерзает в своей колыбели. Странно, но Омеги на его месте не было. — Иди сюда, крошка, — сказал Ирука, беря его на руки и пытаясь успокоить. — Я уверен, что твоя мама в ванной. Он огляделся, но дверь в ванную была открыта. Он подошел, заглядывая внутрь. Там было пусто. Сердце Ируки бешено заколотилось о грудину, а желудок сжался от страха, когда Хисаши закричал. Омега исчез!