Трилогия «Омега»: книга первая

Ирука обернулся. — Госпожа Чоу! Бета вышла из тени, ее лицо было серьезным, но в остальном непроницаемым. Она сложила руки перед своим черно-белым кимоно. — Вы не можете ему помочь, — повторила она. — Почему нет? — он чувствовал, как его сердце бешено колотилось. Как она смеет указывать мне, что я могу, а чего не могу делать, когда дело касается моего Омеги! Он не твой! Перестань так говорить! Женщина вздохнула. — Потому что вы докажите правоту принца Исоджина. Ирука склонил голову набок. — По поводу чего? Ее темные глаза смотрели сквозь еще более темные ресницы. — Он сказал, что вы романтик, не так ли? Ирука выпрямился. — Ну и что с того, что я такой? — спросил он с жаром в голосе. — Неужели это что-то плохое? — Для принца? Да. С вашей стороны было бы мудро не злить его. Он почувствовал, как мышцы спины напряглись. — Мне совершенно наплевать, что он думает обо мне. Чоу пристально посмотрела на него. — Прислушайтесь к моему совету, сэнсэй. Вам нужно позаботиться о будущем. — Зачем? Она выпрямилась. — Для Страны Бронзы ваше присутствие в качестве учителя для наших юных альф — настоящий подарок. — И Исоджину это не нравится. Чоу повернулась так, чтобы не видеть безумия, происходящее внизу. — У принца всегда был достаточно ограниченный кругозор. Но здесь есть и другие, которые были бы рады расширить границы познания. — Как ты? Она печально усмехнулась. — Я всего лишь бета, Ирука-сенсей. Я не обладаю никаким влиянием. Ирука склонил голову набок. — Я не думаю, что это так, поскольку твое положение во Дворце обычно занимает альфа. — Да, но это не политическое влияние, а всего лишь административное. Подрастающие дети — это наше будущее, Ирука-сенсей. Конечно, как учитель, вы это понимаете. Ирука оглядел толпу, не в силах даже найти Омегу в море тел. — Не беспокойтесь о своей Омеге, Ирука-сенсей. Он много раз участвовал в этом мероприятии. Он сильнее, чем вы думаете. К тому моменту, как Ирука обернулся, бета уже исчезла Она… довольно интересная личность. Ирука не был уверен, что делать. Он не хотел участвовать в этом… безумии, совсем не хотел! Но если бы он ушел, то он бросил бы (не) своего Омегу. Поэтому он нерешительно спустился по лестнице; в ушах звенели щелчки, рычание и крики. Теперь, когда он оказался ближе, он почувствовал запах течки у некоторых омег. Был и такой, из-за которого несколько альф начали драться. Когда альфа находится в гоне, ему нужно драться или заниматься сексом, чтобы достичь истинного удовлетворения. Думаю, мне не стоит лезть к ним. И вместе с этим появился новый запах… кровь. Исоджин сказал, что не каждый омега выживает. Интересно, альфы тоже подвержены риску не вернуться с Адвента живыми?.. Конечно, Исоджин не сказал бы ему этого. Особенно острый запах страха ударил ему в ноздри, настолько сильный, что автоматически включилась его защитная альфа-натура. Но был и другой запах, тот, который Ирука знал слишком хорошо. Запах ребенка. Он побежал трусцой, его глаза бегали по всему залу по мере того, как запах становился сильнее. Затем он заметил ее. Она стояла в конце ряда омег, в дальнем конце зала. Он опустился на колени рядом с ней. На вид ей было около двенадцати лет. Ее бледная кожа, длинные розовые волосы и зеленые глаза так сильно напомнили ему Сакуру, что его сердце сжалось и ухнуло вниз. Дородный Альфа вышел вперед, голый и потный, его член был твердым и полностью вставшим. — С дороги! — рявкнул он Ируке. Было совершенно ясно, что он хотел эту девушку. Ирука встал на четвереньки, поставив колени по одну сторону от девушки, а руки — по другую, так что его торс оказался над ней. Он зарычал на незваного гостя, обнажив клыки, и свирепо огрызнулся, выпуская из-под контроля удушающий мускус. Альфа взревел от разочарования, но отступил, поворачиваясь и набрасываясь на другого беспомощного омегу у себя под ногами. Ирука сделал несколько глубоких вдохов и откинулся на стену. Он посмотрел на молодую омегу, чьи глаза были полны неподдельного страха. — Не бойся, — сказал он ей. — Я не собираюсь причинять тебе боль. Ты можешь встать? Как только он это сказал, то понял, что это был глупый вопрос. Конечно, она не могла встать, ей было приказано лежать на месте. Ирука закрыл глаза, мысленно заставляя себя принять важное решение. Он редко это делал, из-за глубокой неприязни к местному обществу. Но здесь это было необходимо. Он чувствовал мускусный запах Альфы, исходящий от его кожи. — Омега, встань и иди ко мне. Омега тут же прекратила следовать команде Соты и немедленно села, ее длинные волосы закрыли маленькую грудь. — Не бойся, — снова сказал ей Ирука. — Иди сюда. Он обвил руками ее спину, и она дрожащими руками обняла его за шею, затем обвила ногами его талию, когда он встал. Он отскочил к краю комнаты, несколько спрятавшись под лестницей. Он осторожно опустил юную омегу на землю, позволив ей прислониться спиной к стене. Она сидела там, поджав ноги, дрожа от страха. — С тобой все в порядке? Она нерешительно кивнула. Ирука нашел в себе силы улыбнуться ей. — Все в порядке. Я знаю, что я не твой хозяин, но ты можешь поговорить со мной, если хочешь. Омега моргнула, глядя на него. Она посмотрела на ряды покорных омег и альф, которые безжалостно получали свое удовольствие. Затем она указала на свою грудь, подняла левую руку, направила указательный палец вверх, затем быстрым движением опустила его перед своим лицом. Ирука в замешательстве сдвинул брови. — Я не понимаю. Ты можешь не говорить? Она покачала головой. Затем она повторила свои жесты руками. Вот тогда-то все и щелкнуло. Язык жестов! Теперь, когда он знал, в чем дело, Ирука был очень благодарен за то, что базовый язык жестов был обязательным требованием для всех шиноби. Прошли годы с тех пор, как он в последний раз пользовался им, и именно поэтому он не сразу узнал его. Девочка повторила ее жесты. «Я. Плохая.» — Нет, ты не была плохой, — заверил он ее. — Ты глухая? Она снова покачала головой. Значит, она все прекрасно слышит, просто она была немой. — Ясно. Что ж, я немного знаю язык жестов, так что сделаю все возможное, чтобы понять тебя. Она сделала серию жестов, и Ирука вздохнул. — Я оттащил тебя, потому что ты еще ребенок. Еще жесты, ярко-зеленые глаза изумленно оглядели его с головы до ног. — Я знаю. Но это просто… слишком жестоко для тебя. — А, Ирука-сенсей! Ирука немного повернулся и увидел Соту, стоящего у него за спиной. Невысокий старик ухмылялся. — Я так рад, что ты решил принять участие в нашем Адвенте! — он посмотрел на омегу. — Такая хорошенькая маленькая крошка. Джуничи внезапно появился рядом с Сотой. — Как-то неорганизованно. Сота усмехнулся. — О, Джуничи, расслабься. Ирука-сенсей — наш гость, он из другой страны, он еще не знает наших обычаев. Ирука понятия не имел, о чем они говорили. Сота сосредоточил свой взгляд на Ируке. — Она тебе нравится? Джуничи может найти её хозяина и узнать цену, если тебе интересно. Ирука почувствовал, как вспыхнули его щеки и скрутило живот. — Нет, нет, я не ищу другую омегу. Но… спасибо вам, лорд Сота. — О, конечно, мой мальчик! — он шагнул вперед и посмотрел на девочку. Она слегка поежилась под его пристальным взглядом. — В ней есть что-то особенное. — Она немая, — сказал ему Ирука. — Ах. Это довольно необычно, — он провел пальцами по своей длинной белой бороде. — Насколько я помню, на кухне работает немая девочка. Замечательный повар. Это ты? Она кивнула. Сота улыбнулся. — О, так это ты готовишь те сырные тарталетки, которые мне так нравятся? Омега застенчиво улыбнулась и снова кивнул. Старик рассмеялся. — Ясненько. Что ж, мы не можем допустить, чтобы здесь пропал такой талант. Джуничи! — Да, милорд? — Найди ее хозяина и спроси о цене. Не торгуйся, я заплачу, сколько он скажет. И отведи это юное создание на кухню, — он посмотрел на девочку. — Ты не испечешь мне несколько этих потрясающих пирожных и не принесешь их в мои покои? Она выпрямилась и снова кивнула, ее улыбка стала еще ярче. Сота радостно хлопнул в ладоши. — Восхитительно! Госпожа Чоу приведет тебя, когда ты закончишь. А теперь беги отсюда. Писк вырвался из горла омеги, когда она вскочила на ноги и последовала за Джуничи, готовая повиноваться любому приказу. Сота повернулся к Ируке. — Я не хочу отвлекать тебя от Адвента, но нам нужно поговорить. Не против?