Трилогия «Омега»: книга первая

Ирука проснулся рано утром; его спина всю ночь просто молила о пощаде, но он упрямо продолжал спать на жестком полу. Его дискомфорт был незначительным по сравнению с дискомфортом Омеги. Он сел, глядя на мужчину. Тот еще никогда не спал так крепко рядом с ним, но напряжение в уставших мышцах еще виделось. Он, должно быть, очень измучен. Хисаши уютно прижался к нему, сопя себе в ладошку. Он явно был очень доволен воссоединением со своей матерью. Ирука встал, разминая спину, пока не почувствовал удовлетворительный хруст. Он посмотрел на лицо спящего Омеги, заметив, что синяк на его щеке потемнел. Ему будет очень больно, когда он проснется. Ирука пошел в душевую и, справив нужду, приготовил теплую ванну. Он положил рядом большое полотенце, затем подошел к раковине и умылся. Он сделал несколько растяжек, чтобы избавиться от напряжения в спине, а когда закончил, ванна была готова, поэтому он выключил воду. Он вышел из комнаты и увидел, что Омега уже проснулся. Он немного приподнялся, откинувшись на подушки, и кормил своего сына. Ирука мягко улыбнулся. — Как ты себя чувствуешь сегодня? Омега посмотрел на него, слегка дрожа. — Вы… прошлой ночью спали на полу. Ирука усмехнулся. — Да. Омега посмотрел на теплые одеяла, окружающие его, и одной рукой вцепился в матрас. — Но… Ирука небрежно махнул рукой, отметая то, что Омега собирался сказать, так мягко, как только мог. — Не волнуйся. Прошлой ночью я хотел, чтобы ты поспал на кровати. — Но вам было неудобно… — Это не имело значения. Мне был важен твой комфорт. Ну, как ты себя чувствуешь? Омега не смотрел на него. — Я в порядке, Альфа-сама. «Почему-то я в этом сомневаюсь» подумал Ирука, но никак не прокомментировал. Омега, вероятно, стеснялся признавать, что ему больно потому, что либо он не хотел показать слабость перед хозяином, либо думал, что его за это накажут. — Я приготовил для тебя еще одну ванну, можешь пойти помыться, как только Хисаши закончит, — добавил Ирука. — ...О, — Омега нервно прикусил губу. — Я... недостаточно чист, Альфа-сама? Ирука мягко коснулся его плеча. — Ты чистый, не беспокойся об этом. Теплая вода успокоит любую боль, если у тебя еще таковая осталась. Серый глаз широко раскрылся. — Мне не нужно… — Это доставит мне удовольствие, — сказал ему Ирука, стараясь говорить добрым голосом, надеясь, что слова найдут отклик в сердце Омеги. Омега склонил голову. — Как пожелаете, Альфа-сама. Как только Хисаши закончил, он широко зевнул и снова погрузился в сон. Ирука взял его на руки и нежно положил в колыбель. Он встал и увидел, что Омега откинул одеяло и беззвучно сполз на пол, пытаясь дойти до ванной. Он снял с себя халат, его тело представляло собой лишь бледное полотно с темными синяками и красными царапинами. Ирука печально вздохнул и подошел к нему, опустившись на колени. — Пожалуйста, — тихо сказал он. — Позволь помочь. Омега склонил голову в знак покорности. Он все еще боялся, когда Умино брал его на руки, но Ирука надеялся, что это скоро пройдет. Он отнес его в ванную, затем поставил Омегу на ноги. Он поддержал его, когда тот перешагнул через бортик и осторожно опустился в теплую воду. — Отмокай столько, сколько захочешь, — сказал Ирука. — У тебя болит что-нибудь? Омега покачал головой. — Ладно, это хорошо. Дай мне знать, если что-нибудь произойдет, хорошо? Он кивнул. Ирука вышел, закрыв за собой дверь, чтобы дать Омеге уединение. Он подошел, чтобы поправить постель, но не раньше, чем позволил себе минутную слабость, глубоко вдыхая одеяла и запах Омеги. Сегодня меня ждет удивительная ночь! Он встряхнулся, но голова все еще кружилась от насыщенного, чистого, прохладного запаха. Он никогда не чувствовал ничего подобного. И это было прекрасно. Он проверил Хисаши, который все еще крепко спал. Он что-то бурчал во сне, довольный и сытый. Ирука не смог удержаться от улыбки, осторожно поправляя одеяло поудобнее вокруг мальчика. Раздался стук в дверь, и вошли две горничные с завтраками. Они вежливо поздоровались с ним, поставили его еду на стол, а блюдо Омеги — в темный угол, затем ушли. Ирука подобрал скудную еду Омеги и поставил ее на стол. Он посмотрел на свой поднос и увидел зеленый чай, треску с овощным ассорти и мисо-суп. Странно. Сегодня впервые без риса. Именно тогда он заметил крошечный уголок записки, выглядывающий из-под суповой миски. Он вытащил бумажку. Суп полезнее для его здоровья. Омеги не едят во время Адвента. Другая пища может оказаться слишком тяжелой для него. Ирука улыбнулся. Похоже, тайный спаситель все еще присматривает за ним. Интересно, кто он такой… Он услышал, как открылась дверь ванной. Омега пополз вперед… медленно, но он мог уже стоять на ногах, хоть они и продолжали слегка дрожать. Ирука улыбнулся ему. — Хочешь снова надеть халат? Он покачал головой. — Н-нет, Альфа-сама. Это было бы неуместно. Ирука вздохнул. Он ожидал этого ответа, но это не означало, что он не был разочарован. Несмотря на то, что он был не прочь увидеть мужчину во всей его природной красе, ему также не нравилось, что он был выставлен буквально на всеобщее обозрение. — Ты голоден? В этот момент в животе Омеги громко заурчало. Его глаза расширились от смущения. Ирука не смог удержаться от тихого смешка. — Именно так я и думал. Пойдем, — сказал он и выдвинул стул, жестом приглашая Омегу сесть за стол. Вместо того, чтобы повиноваться, Омега отпрянул назад и задрожал. — Простите, Альфа-сама, я не могу. Ирука в замешательстве склонил голову набок. — Почему? Ты уже сидел здесь. — Да, — признал Омега. Он поднял на него глаза. — Но не для того, чтобы… чтобы… — он сглотнул, — чтобы разделить… трапезу… с вами. — И что? Омега обхватил себя руками, и дрожь стала сильнее. — Разделить трапезу за одним столом с альфой — значит объявить себя равным альфе, — пробормотал он, опустив глаза. — А я… я… я не такой. Я хочу быть хорошим омегой для вас. Он хочет сказать, что не считает себя равным мне? Или он говорит, что хочет, чтобы его считали моим Омегой? И если да, то что это значит? Совершенно ясно, что здесь никто не считает омег в качестве полноправных партнеров… — Ладно. Спасибо, что рассказал мне. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя неловко, — он взял суп с подноса и протянул его Омеге. — Вот, съешь это. Если после этого ты все еще будешь голоден, можешь взять рис. Омега принял чашу, беззвучно пробормотав: — Спасибо, Альфа-сама. Они ели в тишине. В конце концов Омега все-таки съел рис и выпил всю воду. Закончив, он протянул Ируке пустые миски. Ирука взял их, заметив, что Омега пользуется только правой рукой, а левую прижал к груди. — Рука все еще беспокоит тебя? Омега слегка съежился. — Ничего такого, с чем я не смог бы справиться, Альфа-сама. — Я же просил тебя дать мне знать, если тебе будет больно, — Ирука протянул ладонь и еще раз активировал медицинское ниндзюцу. Омега застенчиво взглянул на него. — Спасибо вам, Альфа-сама, — прошептал он. Ирука улыбнулся. — Всегда пожалуйста. Покончив с этим, Омега медленно подполз к сыну. Хисаши проснулся и радостно замурлыкал, глядя на свою мать, и Омега улыбнулся. У него такая красивая улыбка. Раздался стук в дверь. Ирука обернулся и потерял дар речи, увидев, кто вошел в его комнату. — Принц Исоджин! Его Альфа зарычал внутри него. Мужчина улыбнулся. — Доброе утро, Ирука-сенсей. — Доброе утро, — сказал Ирука с легким поклоном. — Чему я обязан такой честью? Для меня не большая честь видеть этого ублюдка! — Мой отец сказал мне, что ты был на Адвенте, — сказал он, когда Омега, та самая фаворитка Исоджина, опустилась на колени позади него. Она крепко держала на руках своего ребенка, завернутого в мягкое одеяло. — Должен сказать, мне жаль, что я не заметил тебя. — Ой? Ну… там много кто был. Исоджин рассмеялся. — Верно! Я сам был немного занят, — сказал он, подмигнув. Затем вытянул шею. — Где твой Омега? Ирука обернулся, но Омеги на его месте не было… да нигде его не было видно. Повинуясь интуиции, он подошел к кровати и опустился на колени, заглядывая под нее. И действительно, Омега скорчился под ней, сжимая кулаки и дрожа, как испуганный пес. Хисаши, не понимая, что происходит, заскулил. — О-о-о, он что, испугался? Такое иногда случается после Адвента. Он и так справится с этим, но все пройдет намного быстрее, если ты прикажешь ему вылезти прямо сейчас. Козел драный! — Я не возражаю, если ему так будет легче, — сказал Ирука. Он посмотрел на Омегу. — Все в порядке. Ты можешь выйти, просто сиди рядом со мной. Неохотно Омега медленно подчинился. Ирука встал и повернулся лицом к Исоджину, и вскоре он почувствовал знакомую тяжесть у своих ног. — Ах, неудивительно, что ты получил так много предложений на него. Ты довольно ловко заставил его повиноваться. Вот вел бы он себя так же хорошо, когда был моим, может, и по-другому судьба сложилась бы. Последняя фраза явно содержала в себе подтекст, и Ирука почувствовал, как дрожь Омеги усилилась, а его запах обострился. — Хотя сейчас это не имеет никакого значения, — добавил Исоджин почти беззаботно. — Возможно, именно поэтому ты не хочешь его продавать, если сумел его научить хорошим манерам. Сердце Ируки в страхе сжалось. — Вы же… не хотите его вернуть, не так ли? — он почувствовал, как Омега напрягся рядом с ним. Исоджин от души рассмеялся. — О боже, нет! Он никогда не соответствовал моим стандартам, даже сейчас. Я просто зашел, чтобы моя любимая, — он погладил женщину по голове, — навестила твоего Омегу. — М? — растерянно хмыкнул Ирука. — Зачем? Исоджин усмехнулся. — О, мой дорогой Ирука-сенсей. Тебе никто не сказал. Твой Омега лишь недавно перестал быть нетелью. У него никогда не было опыта ухода за щенком. Моя красавица родила мне нескольких идеальных щенков, и она лучшая мать, которая у меня только была. Я привел ее сюда, чтобы она помогла твоему Омеге. Ирука был потрясен. Это… довольно любезно с его стороны. Да он просто тебе зубы заговаривает. Я ему не доверяю! Ирука слегка поклонился. — Это очень добрый поступок с вашей стороны. — Я знаю. Если бы он остался со мной, другие мои опытные омеги показали бы ему, как быть матерью. Но поскольку он у тебя только один… ну… — он замолчал и намекающе хмыкнул. Это так странно. Почему его это должно волновать? Он был невероятно жесток к Омеге, и ему было бы все равно, если бы умер его родной сын. Часть Ируки чувствовала себя немного виноватой из-за того, что сомневалась в неожиданной доброте, проявленной Исоджином. — Моя омега будет куда полезнее, если мы уйдем. Она не будет говорить в присутствии другого альфы… она довольно хорошо воспитана, — принц широким жестом указал на дверь. — Не прогуляться ли нам, Ирука-сенсей?