Трилогия «Омега»: книга первая

С минуту Ирука не знал, что делать. Он был парализован чувством вины, и его тело дрожало от ярости, но пришлось быстро подавить эмоции, дабы не дать им проявиться через его запах. Он не хотел, чтобы Омега неправильно истолковал его гнев. Он медленно подошел к Омеге, который разглядывал своего спящего ребенка. По мере того, как он подходил ближе, на сердце у него становилось тяжелее, поскольку он все яснее видел, в каком плачевном состоянии находился Омега. Он выглядел ужасно. Его волосы, лицо и тело были липкими от засохшей спермы и пота. Кровавые следы альфовых зубов окружали его соски — видимо, они не удержались от сладкого запаха молока. Он прижимал сломанную левую руку к груди. Его бледное тело было покрыто синяками от грубых рук и царапинами от ногтей. Следы от укусов клыков Альфы, впивавшихся в него, покрывали всю кожу. Его увядший член был опухшим и покрытым синяками. Ирука даже не хотел думать о том, какие повреждения могут быть у него между ног. От бедного Омеги нещадно воняло множеством альф, болью и страданием. Дрожа, он опустился на колени позади него. — Это ты… хм… ты в порядке? Тупой, безмозглый идиот! Конечно, с ним не все в порядке! Ты вообще полудурок такое спрашивать? Омега посмотрел на него через плечо. Ирука не знал, чего он ожидал, но уж точно не улыбки Омеги. — Я был… хорошим, Альфа-сама, — сказал он с легкой гордостью в слабом голосе. Было очевидно, что его горло ослабло от криков и… других действий. — Я хотел… быть хорошим для вас, приносить вам честь, — он посмотрел на него снизу вверх своими завораживающе красивыми разномастными глазами из-под длинных темных ресниц. — Вы… довольны мной? Его слова повергли Ируку в шокированное молчание. Он понятия не имел, как ответить на этот вопрос. Его нерешительность, очевидно, о многом сказала Омеге. Огонек надежды, озаривший его глаза, медленно угас, и он отвернулся от Ируки, разочарованно сгорбившись. Здорово. Я снова все испортил. — Давай… приведем тебя в порядок, — тихо сказал Ирука. Омега пошевелился и начал мучительно тащиться в сторону ванной. Ирука встал перед мужчиной, преграждая ему путь. — Нет, я могу… — он замолчал, протягивая руки, затем отвел взгляд. — На самом деле… э-э… Я бы понял, если бы ты не хотел, чтобы тебя… трогали… прямо сейчас. Омега не поднял головы. — Я могу… привести себя в порядок, Альфа-сама, — прошептал он. — Это… было бы неправильно распространять на вас запах других альф. Сердце Ируки сжалось в груди. — Меня это не волнует, — печально пробормотал он. — Я забочусь о тебе. Глаза Омеги расширились, и он посмотрел на него снизу вверх. — Альфа-сама… Ирука осторожно просунул руки под Омегу и приподнял его. Омега немедленно застонал от боли, сжавшись в комок. Он чувствовал сердцебиение Омеги на его груди, быстрое и нервное. Он отнес его в ванную и опустил на пол так осторожно, как только мог, но Омега все равно вздрогнул, когда прислонился к стенке. — Прости, — Ирука встал и включил воду в ванне. Затем он опустился на колени рядом с Омегой. — Могу я… осмотреть твою руку? Дрожа, Омега послушно протянул её. Ирука осмотрел её так осторожно, будто она была сделана из хрусталя. — Мне нужно выровнять кости, чтобы они срослись должным образом, — наконец сказал он. — Но это будет больно. Омега кивнул. Ирука прикусил губу и потянул. Воздух наполнился ужасным хрустящим звуком. Правая рука Омеги взлетела ко рту, и он закричал в нее, приглушая звук, чтобы не разбудить спящего Хисаши в соседней комнате. — Молодец, — похвалил его Ирука. Он успокаивающе потер сломанное предплечье. — Просто сделай несколько глубоких вдохов, пока я буду лечить тебя. Хорошо, что я вернулся. Если бы я оставил с Хисаши клона, у меня не хватило бы чакры для этого. К счастью, лечение перелома прошло без осложнений. Ирука быстро залечил ужасные раны на опухшей груди. Вспоминая, как было больно, когда Хисаши присосался к нему, он не мог представить, какую агонию испытывал Омега, когда его… Когда все закончилось, он положил руку на колено Омеги и сделал жест второй ладонью. — Могу я?.. Поняв намек, Омега послушно раздвинул ноги с небольшой гримасой. Теперь Ирука мог ясно видеть не только его истерзанный член, но и кровь, покрывшуюся коркой вокруг его воспаленного и опухшего входа. Семя от других Альф было красноватого оттенка, указывая на то, что у Омеги было внутреннее кровотечение. Ирука прикусил губу и снова активировал медицинское ниндзюцу. Он мог бы немного снять отек и остановить кровотечение. Омега не издал ни звука, но запах боли усилился. — Прости, — извинился Ирука. Омега хранил молчание, только наблюдал за ним. Ванна вскоре была готова. Ирука выключил воду, затем схватил мочалку и положил ее рядом с куском мыла на бортике. Затем он разделся до боксеров, поднял Омегу и опустил их обоих в воду. Омега зашипел, когда вода попала на его чувствительную нижнюю часть, и желудок Ируки сжался. Он даже после родов так не корчился. Ему, должно быть, так больно. Он позволил Омеге прислониться спиной к его груди. Его Альфа был очень недоволен запахом других альф, льнущих к Омеге, но он проигнорировал это. Он намылил мочалку и тщательно вытер Омегу от липкой грязи, покрывавшей его, уделив особое внимание лицу. Он медленно вымыл волосы, следя за тем, чтобы каждая капля семени была удалена из серебряных прядей. Они молчали, пока Ирука купал его, создавая ложное ощущение покоя. Ирука протянул ему мочалку, чтобы он мог вымыть член и нижнюю часть тела. Как только это было сделано, Ирука снова поднял мужчину, в то же время ногой открывая слив. Он вышел из ванны и поставил Омегу на пол, затем быстро схватил три полотенца. Одно он обернул вокруг своих бедер, другое накинул на грудь Омеге и, опустившись рядом с ним на колени, последним высушил серебристые волосы. — Альфа-сама… — неуверенно прошептал Омега, очевидно, заметив, что Ирука дрожит. — Все хорошо, — сказал он ему. — Давай сначала высушим тебя и согреем. Он поплотнее завернул полотенце вокруг Омеги, затем встал и быстро вытерся, бросив мокрые боксеры в корзину для белья и натянув светло-голубой халат. Именно тогда он заметил, что Омега наблюдает за ним. И у него был открыт шаринган, так что теперь он никогда не забудет, как ты выглядишь. Я думаю, ему понравилось то, что он увидел. Сейчас не время для этого! Ирука вышел из ванной, подошел к шкафу и вытащил самый толстый и мягкий халат, который там был. — Вот, — сказал он, вновь подходя к Омеге. — Я хочу, чтобы ты надел это. Глаза Омеги расширились. — Альфа-сама… — Меня не волнует, что здесь так не делается, — прошипел Ирука, не в силах сдержать легкую нотку гнева в своем голосе. Он перевел дыхание. — Я хочу, чтобы тебе было удобно и тепло. Ты… заслуживаешь этого. Омега задрожал. — Но… но омеги никогда… не прячут свои тела от альф. Если мы призваны служить, то для наших альфа-хозяев не должно быть никаких препятствий. — Ты действительно думаешь, что я стал бы желать от тебя каких-то услуг после всего, что ты пережил? — требовательно спросил он, немного чересчур резко. Омега съежился и заскулил. Ирука вздохнул. — Извини, я не это имел в виду, — сказал он уже более мягким тоном. — Я просто хотел сказать, что ты уже достаточно натерпелся на этом… Адвенте. Вот и все. — Для меня честь служить вам, Альфа-сама, — прошептал он. В этом ужасном событии нет ничего почетного! Он хотел выкрикнуть эти слова, но придержал язык, зная, что Омега не поймет, воспримет это лично против себя. А он этого не хотел. Ирука закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Тогда для меня большая честь заботиться о тебе, — тихо сказал он. Омега ахнул. — Альфа-сама… Ирука распахнул халат. — Пожалуйста. Омега заметно сглотнул, затем медленно протянул дрожащую руку, которую Ирука тут же одел в теплый рукав. С другой рукой он поступил так же, затем надежно завернул все тело в мягкую ткань и туго завязал пояс. Темно-зеленая ткань прекрасно подчеркивала бледность кожи и серебристые волосы. — Мне жаль, — прошептал Ирука. Омега склонил голову набок. — Альфа-сама? Ирука почувствовал, как его тело затряслось. Слезы, которые он сдерживал, наконец вырвались наружу. — Я… сказал, что буду охранять тебя. Я нарушил свое обещание, — он опустил голову. — Ты можешь простить меня? Он почувствовал теплый язык на своей щеке и ахнул, когда понял, что Омега нежно слизывает его соленые слезы. — Альфа-сама не должен плакать, — прошептал он, в его голосе звучали сладкие и успокаивающие нотки. Он наклонил голову вперед, полностью обнажив свою пахучую железу под носом Ируки. Прохладный и чистый аромат, казалось, сиял, как нежный лунный свет. Его феромоны проникли в тело Ируки, когда он вдохнул, танцуя по всему его существу и омывая душу спокойной уверенностью. Он не должен пытаться утешить меня. Я подвел его! — Не из-за чего расстраиваться, Альфа-сама. Вы все сделали правильно. — Нет, я ошибся, — выдавил Ирука. Он заставил себя выпрямиться. Он не заслуживал доброты и всепрощения Омеги. Он снова просунул руки под Омегу и приподнялся, надежно удерживая на руках слишком легкое тело. Ирука отнес его прямо в постель, не обращая внимания на испуганный взгляд Омеги, которым тот одарил его, когда он подоткнул вокруг него одеяло. Каким бы красивым он ни находил Омегу, ему хотелось прикрыть его тело. Он хотел спрятать его подальше от жестокости этой земли. Он хотел защитить его. И пока они были здесь, он понимал, что у него это не получается. Хисаши защебетал, а Омега замурлыкал. Ирука взял мальчика из колыбели и принес его матери. Хисаши радостно завизжал, переполненный счастьем от того, что он воссоединился с Омегой. — Осторожнее со своей левой рукой, — тихо предупредил Ирука. — Какое-то время она будет слабой. Омега кивнул. Ирука просунул руку под него, поддерживая. Омега прижал руку к груди, отодвинув халат так, чтобы малыш мог покушать. Омега обернулся. — Вы печальны, Альфа-сама, — мягко заметил он. — Я… разочаровал вас? — Что? Нет, никогда, ты никогда не смог бы разочаровать меня. Я просто… не согласен с тем, что тебя… использовали. Тебе не должно быть больно. Никогда. Меня не волнует, как здесь обстоят дела, изнасилование никогда не должно быть в порядке вещей. Омега свел брови вместе, пока Хисаши что-то напевал. — Что… такое изнасилование, Альфа-сама? Ирука был ошеломлен. — Что? Омега напрягся. — Простите меня, Альфа-сама… Мне не следовало спрашивать. — Нет, нет, дело не в этом. — Ирука облизнул губы. — Ты… действительно не знаешь, что это такое? Он покачал головой. Великий мудрец, дай мне сил! — Хорошо. Хм, ну… проще говоря, изнасилование — это когда кто-то использует тебя для удовлетворения сексуальных желаний, когда сам ты этого не хочешь. — Ой, — Омега, казалось, на минуту задумался. Потом сказал: — Тогда меня не насиловали. Ирука был потрясен. — Как ты можешь так говорить? Омега задрожал. — Это… это мой долг — служить, Альфа-сама, — тихо сказал он. — И тот факт, что меня использовали много раз, приносит вам честь, а это именно то, что я хотел сделать. — Но… тебе было приказано явиться! У тебя не было выбора! Омега посмотрел на него. — Не было, — сказал он, как будто говорил о погоде. — Но если бы и был, я бы все равно согласился, чтобы принести вам честь. Ирука прикусил губу. Омега был изнасилован… много раз. Никто и никогда не спрашивал его о его желаниях или предпочтениях. На его теле не было никаких ран, кроме следов альф. А это означало, что он даже не сопротивлялся. И Омеге настолько промыли мозги, и он заблудился в обычаях этой страны, что даже не мог понять, какое преступление с ним совершили. От этого Ируке стало дурно. Они больше не разговаривали, пока Хисаши ел. Как только он закончил, Ирука уложил Омегу обратно на мягкие подушки, надежно укутав его одеялами, прижав Хисаши к боку и обняв правой рукой. Ирука коснулся щеки Омеги, осторожно касаясь большого фиолетового синяка. — Сегодня ты будешь спать здесь. — Альфа-сама… Он покачал головой. — Не спорь, прошу, — сказал он ему, стараясь, чтобы его голос звучал мягко. — Помни, я сказал, что для меня большая честь заботиться о тебе. Пожалуйста, просто поспи. Омега послушно закрыл глаза, а Ирука устроился на коврике рядом с ним. Альфа спит на полу, а Омега — в кровати… это определенно было вызовом для такой сексистской страны, как Страна Бронзы.