Трилогия «Омега»: книга первая

— Подожди… Ни один Омега не может уйти отсюда..? Вообще? — У нас есть хозяева, но при этом мы все принадлежим Стране Бронзы, — тихо объяснил Омега, опустив голову. — Так было всегда. — Почему? Это несправедливо. Омега поморщился. Идиот! Ничто в этом обществе не справедливо по отношению к омегам! Шок от возможной потери Омеги потряс его до глубины души, а желудок резко подскочил к горлу. Внезапно у него закружилась голова, и он почувствовал, как пот выступил у него на лбу. Серьезно? У него паническая атака? — Я сейчас вернусь, — поспешно сказал он, вскакивая со своего места и практически выбегая за дверь, не оглядываясь. Я не могу оставить свою Омегу! Ну, это не значит, что я должен покинуть Коноху! Я даже не думал, что он не сможет пойти со мной! Ируки тяжело сглотнул. Не стал ли я слишком зависимым от него? Страх тисками сжал сердце. Вижу ли я себя его… хозяином? Ирука остановился, когда свернул в пустой коридор, прислонившись к холодной каменной стене в поисках опоры. Он схватился за грудь и заставил себя делать глубокие вдохи. Раньше он помогал некоторым детям справиться с паническими атаками, но с ним этого никогда не происходило. Это нервировало. И вообще не под стать шиноби. А ведь Хокаге сразу предупредил, что эта миссия не из простых. Разумеется, Ирука должен был предвидеть все варианты, должен был вести себя по полевому уставу и не отклоняться от первоначальных целей миссии. Он знал, как работать при непредвиденных обстоятельствах в полевых условиях. Просто это никогда не было его сильной стороной. Ему нужно было доказать, что вера Хокаге в него оправдана. Ирука медленно выпрямился и направился в сад Дворца. Ему нужно было подумать. Он медленно шел по аллеям, вежливо кивая любым альфам, мимо которых проходил (и сдержанно, едва заметно кивая их омегам), пока не добрался до более уединенного места. Под большой плакучей ивой стояла каменная скамья с видом на один из прудов. Он грузно сел, глубоко вдыхая слегка прохладный воздух. Страна Бронзы так сильно отличалась от Конохи. Однако Ирука не мог назвать местных злыми. Конечно, именно из-за внутренней политики здесь творился настоящий кошмар, и Ирука несколько раз сталкивался с несправедливостью и подлостью, но большинство людей здесь было добрым. Ирука был рад, что он не политик, но также жалел, что у него нет какой-либо дипломатической подготовки для выполнения этой миссии. Ирука прибыл в Страну Бронзы, взволнованный открытием школы, готовый заниматься тем, что он любил больше всего на свете, а именно преподавать. Всегда было так приятно видеть, как дети учатся и добиваются успеха. В Конохе он всегда мог видеть, как в каждом ребенке горит Воля Огня, и он гордился ими. Какая Воля у местных жителей? Трудно сказать. Ирука глубоко вздохнул. Ему нужно было сосредоточиться, как если бы это была миссия по сбору разведданных. Ему нужно было точно выяснить, как здесь все работает. Хорошо, итак, что я выяснил за все время пребывания в Стране Бронзы? Общество сексистское. С омегами обращались ужасно, не удовлетворяя даже самых элементарных человеческих потребностей. Во Дворце было больше омег, чем в деревне. Большинство альф также жило во Дворце, вся основная масса обычного населения — беты. При этом все же некоторые из них смогли добиться перевода во Дворец. И несмотря на это, ни одна бета не занимала высокую должность. Значит, они обычная прислуга, не рабы? Ему нужно было это выяснить. Мысль о том, что альфа может быть без омеги, была здесь, мягко говоря, не в почете. Сота был шокирован, когда Ирука прибыл в одиночку, а после обязал каждого дворянина подарить ему по одному омеге. Люди не могут быть подарками! Исоджин позволил ему забрать Хисаши. Сота упоминал, что Ирука может начать разводить Омегу. Джуничи заявил, что другие альфы были готовы выкупить его у Ируки. И Ирука, по своей наивности, думал, что это потому, что Омега теперь принадлежал ему. Ирука обхватил голову руками, и ему открылось мрачное откровение. Неужели Сота пытался Омегой подкупить Ируку и удержать его в Стране Бронзы? Это было похоже на правду. Учитывая, с каким трудом они вообще нашли сенсея-альфу, в их интереса было задержать его в стране как можно дольше. Так, еще есть повстанцы. Я не знаю, кто они такие и какова их цель. Основываясь только на нашей с ними встрече, я бы сказал, что это сбежавшие омеги, жаждущие мести. Как же много ему еще предстоит разгадать. Может быть, я смогу узнать немного больше завтра за ужином. Ирука встал и расправил плечи, пытаясь физически облегчить тот мнимый вес, который камнем на него навалился. Это не сильно помогло. Он вздохнул. Когда Ирука вернулся в комнату, он увидел, что Омега лежит, свернувшись калачиком, на своем месте, крепко прижимая к себе Хисаши. Малыш все еще спал. Омега дрожал, а на его щеках виднелись остатки слез. — Что случилось? — спросил Ирука, опускаясь перед ним на колени. Омега покачал головой, отводя взгляд. — Ничего, что стоило бы вашего беспокойства, Альфа-сама. Ирука наблюдал, как Омега сжимал Хисаши в одной руке, в то время как другой поглаживал свой едва округленный живот. Омега весь съежился и цеплялся за своих детей, как будто боялся их отпустить. Ирука протянул руку и нежно коснулся бледной руки. — Пожалуйста, скажи мне. Позволь мне помочь. Омега так и не взглянул на него. — Это все глупости, Альфа-сама. Я не должен был… — он умолк, крепче прижимаясь к своим детям, его запах был пропитан грустью и потерей. — Я… благодарен, Альфа-сама. Я хочу, чтобы у моих щенков были вы. Вы добрый альфа. Ирука в замешательстве нахмурился. Только прошлой ночью он сказал ему, что считает детей Омеги своими детьми. Дети не считались собственностью до проявления вторичного пола… поэтому вроде как обычного признания альфы здесь должно хватить для того, чтобы оформить опекунство или хотя бы просто заявить на них права. Ирука сглотнул. — Прости, я все еще не понимаю. Омега задрожал и издал сдавленный звук. Он прикусил губу, и слезы навернулись на его глаза. — Мои… мои щенки ваши, Альфа-сама, — прошептал он. — Я это понимаю. Когда вы решите уйти, я буду вести себя хорошо. Я… я не буду протестовать. Если… если я не рожу ребенка в срок, вы можете… вы можете… избавиться от него. Я не доставлю никаких хлопот, Альфа-сама, я обещаю. Осознание того, что имел в виду Омега, и тяжесть этого нахлынули на Ируку, будто цунами. Возможно, Омега и не смог бы покинуть Страну Бронзы, но его дети могли. И он признавал права Ируки на его детей. Он сказал, что не будет противиться, если вдруг альфа задумает забрать их с собой. Он сказал, что готов умереть, если не успеет родить младенца до ухода Ируки. — Блять. Блять! Святые угодники, я бы никогда не избавился от твоего ребенка только потому, что… — он покачал головой, сердце его бешено колотилось. — Я бы никогда не отнял у тебя твоих детей! Ты им нужен! — Не так сильно, как им нужны вы, — Омега посмотрел на него, его глаза были невероятно печальными, слезы текли ручьем. — Если они представятся как омеги, у них будет больше шансов на счастливую жизнь на вашей земле. У них будет добрый Альфа, который будет присматривать за ними. — Я не хочу отнимать у тебя твоих детей, — нервно выкрикнул Ирука. — Это... это было бы жестоко. Омега вздрогнул. — А вы… разве вы… не хотите их, Альфа-сама? — прерывисто спросил он. — Нет! Да! Я имею в виду, что нет… только не так! Что будет с тобой, когда я уйду? Омега опустил голову. — Я… не знаю. Но мне будет все равно, зная, что с вами мои щенки в безопасности. Ирука ничего не мог с собой поделать. Он заключил Омегу в объятия, притягивая его ближе. — Я хочу защитить всех вас! И при этом не разлучать! Должен же быть какой-то способ! — Единственный способ — это если вы останетесь, Альфа-сама. Ирука перевел дыхание. — Даже... даже если я... помечу тебя? Как вовремя ты об этом заговорил! Моя метка смотрелась бы на нем божественно! Омега покачал головой. — Все омеги, которые пересекают границу, немедленно умирают. Омеги могут войти в Страну Бронзы, но мы не можем отсюда выйти, — он тяжело сглотнул. Ирука задрожал. — Но… Я не могу покинуть Коноху. Если я уйду, меня будут считать нукенином, врагом моей Родины! Омега сглотнул. — Я… Я все понимаю, Альфа-сама, — прошептал он. Он отстранился, и Ирука опустил руки. Он беспомощно наблюдал, как мужчина неуклюже заполз под кровать, крепко прижимая к себе Хисаши. Ирука услышал, как он шмыгает носом, и понял, что он плачет. Ирука чувствовал себя полным неудачником, и его Альфа взревел от разочарования. Независимо от того, как сильно он пытался помочь, каждый раз все шло наперекосяк. Он хотел спасти Омегу, спрятать его в Конохе, где с ним больше не могло случиться ничего плохого. Но это было невозможно. Ирука повернулся так, чтобы можно было прислониться спиной к кровати. Он подтянул колени к груди и обхватил их руками. Чувствуя себя крайне подавленным и очень одиноким, Ирука опустил голову и позволил своим собственным слезам пролиться по щекам.