Трилогия «Омега»: книга первая

— Ах, Ирука-сенсей, я так рад, что ты смог присоединиться сегодня вечером! Ирука слегка улыбнулся в знак уважения. — Это честь для меня, лорд Сота. Невысокий старик буквально просиял. — Присаживайся. Госпожа Чоу привела Ируку в столовую. Она явно была намного меньше той, в которой проходил пир по случаю его прибытия, но при этом ни капли не уступала по красоте и великолепию. Две любимые омеги Соты уже сидели под столом, и когда Ирука занял свое место, он заметил, что Омега сделал то же самое. Он прислонился к его ногам, и Ирука облегченно вздохнул, чувствуя привычную тяжесть. — Мне кажется, что у нас еще не было возможности посидеть и просто поговорить, — сказал Сота, слегка ерзая. — Итак, скажи мне, мой мальчик, как у тебя дела? — У меня все хорошо, спасибо. — Все еще привыкаешь? Ирука перевел дыхание. — Обычаи Страны Бронзы новы для меня, но я думаю, что… начинаю свыкаться. Хотя я никогда не привыкну к тому, что омеги здесь рабы! — О, мне приятно это слышать! Сам я никогда не выезжал за пределы Бронзы. Я завидую тебе, Ирука-сенсей. Ты еще достаточно молод, можешь сколько угодно путешествовать. — Вы тоже могли бы съездить куда-нибудь, — сказал ему Ирука. — Я был бы счастлив сопроводить вас в Коноху, если вы пожелаете. Он почувствовал, как Омега сильнее прижался к нему. Я знаю. Мне бы тоже не хотелось покидать тебя. Но если бы Сота приехал в Коноху, он мог бы многому научиться. Возможно, он даже осознает, как жестоко здесь с вами обращаются. Тогда твоя жизнь значительно улучшилась бы. Но Сота на его предложение только рассмеялся. — Мой дорогой Ирука-сенсей, ты очень великодушен! Я благодарен за твое рвение, но, боюсь, такое путешествие мне не по силам. Я намного старше, чем ты думаешь. — Уверен, дни вашей юности не так уж далеко позади, — сказал ему Ирука, как нельзя кстати вспоминая одно зеленое нечто, носящее звание джонина. — Как ты мне льстишь! — улыбнулся Сота. — Я искренне благодарен, что именно ты приехал в нашу прекрасную страну. Ты хороший человек, Ирука-сенсей. Пожалуйста, скажи мне, как дела у наших деток в школе? — Очень хорошо. Хотя некоторые явно испытывают мое терпение. — Исаму? — прежде чем Ирука успел ответить, Сота разразился хохотом. — Я не удивлен. Но моему внуку нужно усвоить, что не все в этой жизни дается легко и быстро, поэтому я рад. Многие здесь просто бояться сказать ему слово поперек, но ты не из трусливых, и это даже хорошо. — Дома я учил сына нашего хокаге. Мы близки… он мне как младший брат. Но к нему не относились по-особому просто потому, что он сын хокаге. — Это хорошо! А он унаследует правление Конохой, когда его отец уйдет из жизни? Ирука покачал головой. — Нет, титул хокаге не передается по наследству. Только сильнейшие ниндзя, способные защитить деревню, получают эту должность. Конечно, цель Наруто — стать хокаге, но ему предстоит долгий путь тренировок и усердия, если он хочет достичь этого. — Этот ребенок Наруто… у него большие амбиции. Ирука рассмеялся. — Это еще мягко сказано. — Вот еще что спрошу, пока не забыл: что ты думаешь о моей стране? Исоджин задал мне тот же вопрос. Совпадение? Или он знает, что я сказал Исоджину, и это своего рода проверка? Ирука решил проявить осторожность и дал ему тот же ответ. — Она очень отличается от Конохи. — В этом нет ничего удивительного. Твоя страна гораздо более прогрессивна, чем наша. — Мне сообщили, что вы не пользуетесь современными технологиями. Сота махнул рукой. — Нет. Честно говоря, такого рода изменения меня не интересуют. Иногда традиции будут получше модернизации. Это объясняет, почему в Стране Бронзы сохраняются эти архаичные взгляды на вторичный пол. — Традиции безусловно надо беречь. Но, сэр, простите меня, если я перехожу границы дозволенного, но разве открытие школы не является призывом к переменам? Сота рассмеялся. — Ну, да, я думаю, можно и так сказать! Я не возражаю против любых перемен, которые, по моему мнению, приведут к процветанию моей земли и моего народа. Учитывая ужасное отношение к омегам здесь, ясно, что вы не рассматриваете их как часть своего народа. Но даже несмотря на это, Ирука понял, что все еще не может испытывать неприязни к Соте. Какая-то часть его очень сильно хотела этого, но по сути своей Сота не был плохим человеком. В его стране проводилась ужасная внутренняя политика, но это не делало его плохим. Ведь так? Ирука осознал, что ненавидит дипломатию. Но он поддерживал Соту, желающего улучшить свою страну. — Я бы тоже не стал, сэр. Огонек в голубых глазах Соты был неоспорим. — Ты такой вежливый молодой человек. Ты — гордость своей страны и своего хокаге. Ирука слегка поклонился, почти пригнувшись к столу. — Для меня честь это слышать. Сота усмехнулся. — Не скромничай! Итак, сегодня вечером я приготовил совершенно особенное развлечение. У меня есть очень красивая омега, и она самая прекрасная танцовщица, которую я когда-либо видел. Я надеюсь, тебе понравится ее выступление так же, как и мне. Он дважды хлопнул в ладоши, и из двери позади них вышла женщина-бета, одетая в зеленое кимоно, с сямисэном в руках. За ней следовала женщина-омега с длинными черными волосами, ниспадавшими ей на бедра. Бета опустилась на колени на ближайшую подушку и начала наигрывать мелодию на своем инструменте. Именно тогда омега начала танцевать. Ирука вынужден был согласиться, что она была довольно хороша. Ее движения были четко выверенными, мягкими и очень грациозными. Она практически парила в воздухе, а ее волосы будто вуалью прикрывали все тело. Когда она подошла ближе, Ирука уловил запах ее течки. И он заметил, что она излучает феромоны в его сторону. Она пыталась соблазнить его. Это не ускользнуло от Омеги у его ног, у которого было очень острое обоняние. Омегам не нравилось, когда другой омега клеился к их альфе, и даже здешние омеги не были исключением. Технически, у альфы могло быть столько омег, сколько он хотел. В Конохе это больше не практиковалось, но Ирука знал пару семей, которые состояли из одного альфы и двух омег. И было ясно, что Омега чувствовал угрозу от течки, исходящей от танцовщицы. Он сильнее прижался к Ируке, его кулаки сжали низ кимоно. Ирука не сводил глаз с танцовщицы, но позволил своей руке скользнуть по серебристым локонам ниже. Будь спокоен, мой Омега. Ты единственный, кого я когда-либо буду хотеть. Зная, что эта омега принадлежала Соте, Ирука подумал, что он обидится, что она пытается соблазнить его, но Сота только улыбнулся, наблюдая за ней. Тогда Ирука понял, что он, вероятно, и попросил её это сделать. Когда танец закончился, Ирука вежливо похлопал. — Вы правы, она очень хороша. — Без сомнений, — Сота протянул руку, и она послушно подбежала к нему, уткнувшись щекой в его ладонь. — Умничка моя. Она что-то тихо защебетала ему. Сота посмотрел на Ируку. — Она довольно милая. И в течке. Ты можешь взять ее на время, если хочешь. — Это очень великодушно с вашей стороны, но я вынужден отказаться. Сота склонил голову набок. — Почему? У твоей омеги грудной ребенок, и в течение некоторого времени течки у него не предвидится. Конечно, тебе не хватает запала юного тела! — Да я, это… вполне удовлетворен, милорд. Сота покачал головой с веселым раздражением. — Странный ты человек, — он махнул омеге и бете, которые обе зашаркали прочь. Ирука слегка пошевелился. — Я… надеюсь, мой отказ не обидел вас, господин. Сота махнул рукой. — Вовсе нет! Я просто… — он усмехнулся. — Ну, в твоем возрасте я бы от такого предложения ни за что бы не отказался. Ирука неловко, но вежливо улыбнулся. — Понятно… Сота улыбнулся в ответ. — А теперь давай поужинаем. На этих словах горничные вошли через заднюю дверь, неся подносы с едой. Ирука поразился их огромному количеству и разнообразию. — Я не был уверен, что ты любишь, поэтому попросил кухню приготовить всего понемногу. — Вы слишком добры, лорд Сота. Прежде чем они успели хотя бы взять в руки столовые приборы, входная дверь в столовую открылась, и раздался очень знакомый голос. — Найдется место еще для одного?