Трилогия «Омега»: книга первая

— Должен сказать, вы меня заинтриговали, Ирука-сенсей. Альфа посмотрел на Джуничи. Они оставили границы Страны Бронзы позади около двадцати минут назад. — М? Чем же? — Тем, как вы обращались с тем омегой у конюшни. Вы… кажется, питаете слабость к этим существам. Не так далеко от истины. — Это плохо? Джуничи усмехнулся. — Вы Альфа, — ответил он. — Вы вольны обращаться с омегами так, как считаете нужным. Но могу я дать вам один совет? Ирука уставился прямо на мужчину, ничего не говоря. — За закрытыми дверями вы можете делать все, что пожелаете. Но на публике было бы лучше, если бы вы вели себя немного… жестче. Ирука склонил голову набок. — В смысле? Джуничи снова рассмеялся. — О, Ирука-сенсей! Простите меня, но вы довольно наивны. У вас доброе сердце, но, боюсь, принц Исоджин этого не одобрит. Да срать мне на него! — Я понял, — Ирука на мгновение задумался. — А как насчет лорда Соты? — Нет ничего, что могло бы очернить вас в глазах лорда Соты. И, хотите верьте, но Исоджин на самом деле часто прислушивается к его советам. Но все равно рисковать я вам бы не советовал. — Правда? — Ирука пожевал губу. — В конце концов, он следующий в очереди на престол, поэтому неудивительно. — Чувство вины лорда Соты также играет в этом определенную роль. Ирука приподнял бровь. — Чувство вины? — Да. Вы многого не знаете, Ирука-сенсей. — Не хочешь просветить меня? — спросил он с шутливой ухмылкой. Джуничи фыркнул, закатив глаза. — Конечно. Не сказал бы, что это какая-то секретная информация, да и времени у нас предостаточно. Однако мне следует сначала проведать юных господ, прежде чем я вам все расскажу. Ирука кивнул, и Джуничи развернул лошадь, чтобы присоединиться к процессии позади них. Даже находясь впереди, до Ируки долетели громкие жалобы Исаму. — Если ты так ноешь, то тебе вообще не следовало ехать с нами! — рявкнула на него Фумиэ. Должно быть, она едет рядом с ним. — Я не знал, что путешествовать может быть так неудобно! — Привыкай к этому! Мы только отъехали! Странным образом их спор напоминает мне о Наруто и Сакуре. — Леди Фумиэ, принц Исаму, пожалуйста, успокойтесь, — попросил Джуничи. — Вашим будущим подданным нехорошо слышать ваши препирательства. Джуничи пришлось потратить очень много времени, чтобы успокоить подростков. Даже Тома, самый тихий из них всех, довольно легко заскучал. Никто из них никогда раньше не путешествовал, и, подобно крохотулькам, им требовалось какое-нибудь развлечение, чтобы скоротать время. Только к вечеру, после того, как все поели и легли спать, Джуничи смог присесть рядом с Ирукой перед костром. — Простите, Ирука-сенсей, за мою задержку. Это… был долгий день. Ирука усмехнулся. — Не извиняйся. Я все прекрасно понимаю. Детям тяжело переносят путешествия. — Они очень привыкли к тому, что их обслуживают и все подносят на блюдечке с голубой каемочкой. Вполне понятно, что они такие… беспокойные. — Может быть, я смогу помочь развлечь их по пути. Могу рассказать какие-нибудь истории о Конохе и моем детстве. Джуничи улыбнулся. — Я думаю, юным господам это понравится. Ирука улыбнулся в ответ. — Хорошо. Джуничи сложил руки вместе. — Теперь пришло время мне выполнить свое обязательство и рассказать вам больше об отношениях между принцем Исоджином и лордом Сотой. — Только если ты хочешь. Я не хочу ставить тебя в неловкое положение. Мужчина рассмеялся. — Вовсе нет! Я думаю, вы найдете это полезным по мере развития ваших отношений с ними. Сота стал править Страной Бронзы, когда ему было всего шестнадцать лет, после смерти его отца. Это было время великих потрясений для нашей страны, и мы были в эпицентре великой гражданской войны. — Войны? Джуничи кивнул. — Раньше у нас были серьезные проблемы с популяцией омег. Силы повстанцев тогда были гораздо мощнее… на самом деле лорда Соджи, отца лорда Соты, убил его любимый омега. У Ируки отвисла челюсть. — Что? — Да, — сказал бета. — Это очень сильно отразилось на лорде Соте. И поскольку у него были физические недостатки, было много как альф, так и бет, которые говорили, что на пост следующего лорда нашей страны лучше избрать принца Исузу. — Кто такой принц Исузу? — Он… младший брат лорда Соты. Страшный человек… Исоджин очень похож на него. Но на момент убийства Исузу было всего десять лет, и он гораздо тяжелее воспринял смерть господина Соджи. Ирука наклонился вперед. — Расскажи мне о войне. Джуничи вздохнул. — Я полагаю, можно с уверенностью сказать, что всегда были омеги, которые не были удовлетворены жизнью здесь. Но потребовались годы, чтобы это переросло в такое проявление несогласия. Ирука понимающе закивал. Омеги обычно были довольно нежными созданиями; насилие было не в их характере. Еще в Академии он заметил, что непредставленные детки, которым было труднее всего справляться с жестокой природой жизни шиноби, почти всегда в конечном итоге представлялись омегами. Однако если вы зайдете с омегами слишком далеко, если они почувствуют угрозу, то могут стать почти такими же свирепыми, как альфы. — Долгое время они сражались плохо и недисциплинированно. Лорд Соджи даже не придавал этому значения, так как обычно с ними было очень легко справиться. Повстанцы в основном нападали на альф. Это одна из причин, почему по сей день большинство альф в Стране Бронзы живут во Дворце. — Ясненько… — Мой отец был помощником господина Соджи. Он сказал мне, что у лорда Соджи было много омег, но был один мужчина, которому он явно отдавал предпочтение. Говорят, что Киеши был настолько красив, что мог бы соперничать с ангелами. Ирука вздрогнул. — Киеши? Ты имеешь в виду… у него было имя? Джуничи кивнул. — Верно. — Но… мой Омега сказал мне, что у них нет имен. — Не волнуйтесь, Ирука-сенсей, ваш Омега вас не обманул. Раньше все было по-другому. Много лет назад омегам разрешалось сохранять свои имена. — Почему это запретили? — Я как раз подхожу к этому. Так вот, лорд Соджи произвел на свет много щенков от Киеши. Ходят слухи, что однажды он даже сказал ему, что хотел бы, чтобы его первенец родился от него. Но Соте уже было пять лет, когда Киеши появился во Дворце. Господин Соджи очень любил Киеши и доверял ему так, как никто никогда раньше не доверял. Ему даже разрешили сопровождать лорда Соджи на заседания Совета. Он был непреклонен и снова и снова доказывал свою преданность. Господин Соджи никогда ничего от него не утаивал. А еще он всегда с его помощью усмирял непослушных омег в стране. Их приводили во Дворец, и Киеши учил их, как быть хорошими и преданными слугами. Однако Киеши оказался двойным агентом. Он был членом группы повстанцев. И никто не знал об этом, пока он не перерезал горло лорду Соджи прямо у подножия трона. Киеши был, по приказу господина Соты, публично подвергнут пыткам и казнен. Тогда омеги были лишены всякой свободы. Они стали собственностью государства. Им было запрещено владеть имуществом и даже своими именами, а также было запрещено носить одежду: Киеши спрятал кинжал в складках кимоно. Такого бы не случилось, если бы он был голым. Ирука перевел дыхание. — На меня напала мятежница-омега, когда я вошел в Страну Бронзы, но она была одета в какие-то лохмотья. Джуничи кивнул. — Это верный способ обнаружить мятежника. Они нарушают закон, натягивая на себя все, что только могут найти. Именно поэтому закон также предписывает убивать одетого омегу прямо на месте. Неудивительно, что мой Омега так нервничал, когда я одел его в халат… если бы кто-нибудь увидел его, они могли бы беспрепятственно перерезать ему глотку. — Я… услышал тебя. Это было совсем не то, что он ожидал узнать. — Это было очень неспокойное время для моей страны. И для лорда Соты. Как новый правитель, он должен был не только отомстить за своего отца, но и доказать, что он может быть мужественным лидером… в чем многие сомневались. — Я полагаю, это потому, что лорд Сота — карлик? Джуничи кивнул и ткнул палкой в костер, раздувая пламя. — Из-за его уродства лорд Соджи приказал казнить мать лорда Соты. Вина, очевидно, лежала на ней, поскольку лорд Соджи был даже выше принца Исоджина. «Как ты, очевидно, мог заметить, мой отец, к сожалению, карлик. Настоящий лидер — это крупный, сильный, внушающий страх человек. Как я. Поэтому я очень забочусь о том, чтобы мои потомки сохраняли хорошие гены.» — Значит, он придерживался тех же высоких стандартов, что и Исоджин, да? — Думаю, что именно оттуда это изначально и взялось, да. Но не напрямую, поскольку принц Исоджин никогда не встречался со своим дедушкой. Я совершенно уверен, что эти убеждения были переданы ему принцем Исузу. Видите ли, Сота никогда не был плодовитым отцом, несмотря на все его усилия. Возможно, это связано с его карликовостью, никто толком не знает. Принц Исоджин — единственный альфа из его детей… помимо Исоджина, у лорда было еще пятеро детей, но все они были болезненными, и ни один не дожил до пятилетнего возраста. Все шестеро его щенков были от разных омег. — Это очень печально. — Это наверняка разбило сердце лорда Соты. К тому же, он не мог проводить время с сыном, так как должен был заниматься другими делами… сражаться на войне, править страной, завоевывать уважение… У него просто не было возможности уделять Исоджину столько внимания, сколько он хотел. Ирука кивнул. — Нашему хокаге иногда бывает трудно проводить время со своим собственным сыном. Но он считает своим долгом быть дома каждый вечер, чтобы быть частью его жизни. — Не судите господина Соту слишком строго, Ирука-сенсей. Даже я не знаю всего количества испытаний, с которыми ему пришлось столкнуться. Поскольку мы не шли его путем, мы никогда не сможем по-настоящему понять, каково это. — Я с тобой согласен. Джуничи улыбнулся. — Лорд Сота очень любил своего младшего брата. В нашей стране существует обычай, согласно которому альфа дает своему первенцу имя, начинающееся на ту же букву, что и у него. Но Сота нарушил эту традицию, когда назвал сына Исоджином. Принц Исузу взял принца Исоджина под свое крыло и воспитывал его в трудное время, когда Сота не мог этого сделать сам. И принц Исоджин во многом похож на своего дядю… особенно когда дело касается омег. — Кажется, он не слишком заботится о них. — Мой дорогой Ирука-сенсей, вы меня неправильно поняли. Принц Исоджин просто приверженец более строгих правил для омег, чтобы предотвратить повторение катастрофы, подобной убийству его деда. Он хочет защитить свою семью. Ирука вздохнул. — Наверное, в этом есть логика. Несмотря на то, что я презираю этот метод, я могу понять, почему он не хочет, чтобы с его семьей что-то случилось. Джуничи зевнул. — Боже мой, я совсем заболтался! Ирука усмехнулся. — Да, уже поздно. Нам, наверное, стоит немного поспать. Спасибо за историю. — Конечно, Ирука-сенсей. Конечно.