Трилогия «Омега»: книга первая

Ирука обернулся, когда Шизука вышла из ванной, а за ней, ссутулившись, шел омега. Он был одет в юкату, которую Ирука купил для него. Сенсей наблюдал, как Шизука села между ним и Фумиэ, а омега покорно опустился на пол. Шизука протянула к нему руку, и он подполз поближе, положив голову ей на колени. — Что ж, ты ему определенно понравилась, — с улыбкой прокомментировала Фумиэ. Шизука тихонько хихикнула, запустив пальцы в его каштановые волосы, поглаживая его, как будто он был собакой. — Я рада, что мы нашли его. Омега издал радостную трель. — Нам нужно будет принести ему немного еды, — добавила Фумиэ. — В гостинице подадут ужин через час, — сказал Ирука. Он посмотрел на омегу. — Тогда ты можешь поесть с нами. Как думаешь? Омега повернулся, неуверенно глядя на Шизуку. Она ободряюще улыбнулась ему. — Не бойся. Все в порядке. Ирука забеспокоился. — Что не так? — Вам следовало спросить Шизуку, может ли он поесть с нами, а не у него, — объяснила Фумиэ. — Почему? — Потому что он мой, — сказала Шизука с веселым смешком, как будто это было очевидно. Желудок Ируки сжался, как это всегда бывало, когда он думал, что можно вот так просто владеть другим человеком, словно домашним питомцем. — Он… кажется, действительно полюбил тебя. — Потому что он знает, что я позабочусь о нем, — гордо заявила Шизука. Услышав ее слова, Омега прижался к ней и слегка замурлыкал. Его запах витал в воздухе, приятный и счастливый. Фумиэ улыбнулась. — Какой милый мальчик, — она посмотрела на Ируку. — Омегам всегда нравилась Шизука. Она очень хорошо с ними ладит. — Да, вижу. Ирука был в ужасном смятении. С одной стороны, он ненавидел то, что по их мнению, омега даже за человека не считался. Он был уверен, что у омеги были надежды, мечты и желания, которые были исключительно его собственными, и он никогда не смог бы их исполнить или даже хотя бы банально поделиться ими. Но, с другой стороны, нельзя было отрицать подлинного счастья и умиротворения, исходящих от омеги. Это была приятная сцена — видеть парня таким довольным и непринужденным рядом с альфой, особенно если они не были спарены. Ирука видел, что он полностью доверял Шизуке. Увидев ее руку в чужих волосах, его пальцы дернулись. Ему страстно хотелось ощутить мягкие пряди, но не аккуратные русые, а дикие и серебристые. Я хочу свою Омегу. Шизука посмотрела на Ируку. — Вы были правы, Ирука-сенсей. Это место сильно отличается от нашего дома, — она немного поерзала, внезапно занервничав. — И мне здесь не очень нравится. — Ты не обидишь меня, если поделишься со мной своими мыслями, Шизука, — ласково сказал ей Ирука. — Я попросил каждого из вас рассказать мне что-нибудь новое, что вы здесь увидели. Это включает в себя и ваше собственное мнение по этому поводу. Шизука прикусила губу. — Ну, мы пошли в магазин, где продавались сладости. Он принадлежал омеге. — Правда? — Да. Она все сама готовила и продавала, — девочка немного оживилась. — Она дала нам немного сладостей… и они правда были очень вкусными! Ирука улыбнулся. — Звучит заманчиво. Шизука немного поникла. — Не совсем. Она сказала мне, что она живет одна и сама о себе заботится. Это было грустно. Ирука склонил голову набок. — Что заставляет тебя так думать? — У омеги должен быть альфа, который о нем заботиться. Должно быть, той омеге очень одиноко без пары. — Хорошей, заботливой пары, — заметила Фумиэ. Ирука перевел дыхание. — Ты считаешь, что омеге не следует владеть магазином? — спросил он, стараясь, чтобы его тон оставался вопросительным. Шизука начала слегка раскачиваться, что было признаком растущего беспокойства. Ирука заметил, как она еще глубже вплела пальцы в волосы омеги. — Нет? — спросила она и неуверенно посмотрела на Фумиэ. — Он не похож на твоего отца, Шизука, — сказала она своей подруге. — Он не будет на тебя злиться. А вот это уже серьезно. Ирука посмотрел на девочку. — У вас с отцом различаются мнения по поводу омег? Шизука прикусила губу. — Да. Но мое мнение в любом случае неправильно. — Что заставляет тебя так говорить? — мягко спросил Ирука. Она посмотрела на него. — Потому что мой отец так сказал. И однажды я унаследую титул главы клана. Я не могу проявлять неуважение к своей семье. — У тебя есть право действовать в соответствии с тем, во что ты веришь, — сказал ей Ирука. Шизука начала раскачиваться еще сильнее, нервно напевая. Омега посмотрел на нее и заскулил, явно обеспокоенный ее страданиями. — Все и так хорошо, не надо ничего менять, — сказала она. — Ты действительно в это веришь? — спросил Ирука. — Я хорошая дочь, — ответила Шизука, не отрывая взгляда от точки на полу. Она перестала гладить омегу и теперь нервно ломала руки, раскачиваясь взад-вперед. — Я буду придерживаться позиции моей семьи. Я буду соблюдать закон. Я хорошая дочь. Ирука придвинулся ближе к девушке и легонько коснулся ее плеча. — Да. Да, ты хорошая дочь. Но твои мысли и чувства принадлежат только тебе. Тебе разрешено их иметь. Фумиэ закатила глаза. — Попробуйте сказать это ее отцу. Ирука вздохнул. Похоже, омеги не единственные, кого подавляют в Стране Бронзы… — Шизука, давай на минутку забудем о твоей семье и титуле, который ты унаследуешь, хорошо? Девушка посмотрела на него, и, хотя в ее запахе все еще чувствовалась тревога, ее движения замедлились. — Хорошо… — Придя сюда, ты увидела кое-что необычное, верно? Она кивнула. Он улыбнулся ей. — Хорошо. Итак, ты уже сказала, что тебе не нравится, что некоторые омеги одиноки. Было ли там что-нибудь, что тебе понравилось? Она слегка улыбнулась. — Да. — Хорошо! Что тебе понравилось? Ее улыбка стала еще шире. — Там было много счастливых омег. Ирука усмехнулся. — Тебе так важно видеть их? Она кивнула. — Вот почему я хотела накормить нашего потеряшку. Омеги несчастны, если они голодны. Ирука фыркнул и опустил руку. — Полагаю, как и все другие люди. Шизука посмотрела на омегу. — Но сейчас он счастлив. Не так ли? Омега улыбнулся и радостно защебетал. Шизука рассмеялась и взъерошила ему волосы. — Ты такой милый! Ирука откинулся назад и наблюдал с тяжестью на сердце. Он мог собрать воедино достаточно информации, чтобы понять, что Шизука хотела, чтобы в ее стране положение омег изменилось. Несмотря на то, что она рассматривала их больше как домашних животных, она хотела для них хорошей жизни. Однако он не был уверен, что она будет бороться за свои убеждения, поскольку она явно боялась конфронтации. Но так же сильно, как его сердце разрывалось из-за омег Бронзы, оно разрывалось из-за Шизуки. Фумиэ говорила, что отец Шизуки был не самым лучшим родителем, но он даже не догадывался, насколько. Шизука была так добра. Как можно было не ценить такую умницу-дочь? Он и представить себе не мог, как плохо ей было от того, что она боялась собственного отца.