Трилогия «Омега»: книга первая

Омега доел весь бульон, чем не мало обрадовал Ируку. Он с таким аппетитом ел, интересно, когда его кормили в последний раз… Альфа внутри него глубоко зарычал. Я никогда больше не покину его! — Умница, — похвалил его Ирука, когда мужчина проглотил последнюю ложку. Было видно, что ему больно, но тепло бульона скоро успокоит саднящее горло. Хисаши перестал сосать грудь и сморщил личико. Ирука мягко уговорил Омегу отдать малыша ему и отнес его в ванную. Смена подгузника была не самой приятной задачей, но Ирука справился. Он тихо разговаривал с мальчиком, делая все возможное, чтобы успокоить его, так как Хисаши безостановочно хныкал. Он делал это потому, что неважно себя чувствовал, и к тому же многие щенки предпочитали находиться на руках у своего родителя-омеги, когда болели. Как только альфа дочиста вытер и переодел крошку, он завернул его в маленькое одеяльце. — Вот так вот, — пропел Ирука, как только запеленал бледное тельце. — Нам нужно держать тебя в тепле, пока ты выздоравливаешь. А теперь давай отнесем тебя твоей маме, хорошо? Хисаши проворковал, и Ирука улыбнулся ему, улучив момент, чтобы ткнуться носом в жиденькую прядку белоснежных волос. Головка была очень горячей, но Хисаши тихонько рассмеялся от прикосновения, так что Ирука понял, что он начинает чувствовать себя лучше. Тут он услышал, как Омега истошно кашляет, пытаясь через силу вздохнуть. Юная омега убирала волосы с его влажного от лихорадки лба, из ее горла вырвался пронзительный стон отчаяния. Ирука подошел ближе. — Держи, — сказал он ей, протягивая Хисаши. Она быстро повиновалась. Ирука сел на кровать и приподнял Омегу, позволив ему облокотиться на свое плечо. — Тихо-тихо, я с тобой, — утешил он, обхватывая его рукой и активируя медицинское дзюцу Омега вздрогнул и втянул воздух с гнусавым вздохом. Он почти всем своим весом навалился на Ируку, одной рукой сжимая его кофту. — С тобой все в порядке, — мягко сказал он, проводя рукой по его обнаженной спине. — Просто дыши, и все будет хорошо. Ирука позволил Омеге на мгновение задержаться, давая ему возможность отдышаться. Затем он опустил его обратно на подушки, и Омега поник, слишком слабый, чтобы сопротивляться. Ирука повернулся и жестом велел девушке передать Омеге Хисаши. Она повиновалась, с большой осторожностью положив щенка на грудь родителя. Ирука поплотнее подоткнул одеяло вокруг худощавой фигуры, затем поднял глаза, осознав, что юная омега пристально смотрит на него. Она начала активно жестикулировать, и Ирука улыбнулся. — Это называется медицинское ниндзюцу, — объяснил он. — У меня оно не очень хорошо получается, но я могу помочь при некоторых болезнях и травмах. Девочка прикусила губу, а затем вытянула одну руку, указывая на свое запястье. На ее коже был след от ожога, видимо, полученный на кухне. Он улыбнулся ей. — Да, я могу помочь. Иди сюда. Она подошла ближе, и Ирука взял ее запястье левой рукой, а правой направил свою чакру. Успокаивающее зеленое сияние, окружавшее его пальцы, было почти такого же цвета, как нефритовые глаза омеги, которые пристально наблюдали за тем, как след от ожога постепенно исчезает. Как только он полностью пропал, Ирука отпустил ее руку. — Вот и все. Она поднесла запястье к глазам, ее челюсть отвисла от шока. Через мгновение она радостно замычала и захлопала в ладоши. Ирука мягко рассмеялся в кулак. — Не стоит благодарностей. — Альфа-сама? Ирука обернулся на тихий шепот и увидел замешательство на лице Омеги. — Она немая, — объяснил он, — и общается с помощью языка жестов. Девушка снова махнула рукой, и Ирука усмехнулся. — Теперь она разговаривает с тобой. Она говорит: «У тебя хороший хозяин». Разноцветные глаза слегка сощурились, а губы еле заметно скривились в улыбке. — Я знаю. Раздался стук в дверь. Ирука обернулся и увидел госпожу Чоу, входящую в комнату. Он почувствовал, как резко напряглись его мышцы, как задрожали пальцы. Не дай Бог она что-нибудь скажет по поводу Омеги в моей кровати! Но женщина тактично промолчала и даже почтительно поклонилась. — Пожалуйста, простите меня за беспокойство. — Все в порядке, — ответил Ирука, заставляя себя расслабиться. — Тебе что-то нужно? Чоу указал на девушку. — Я должна отвести эту омегу обратно на кухню. Я знаю, вы бы и сами её проводили, но я сомневаюсь, что вы захотели бы сейчас расставаться со своим Омегой. — Да, ты права. Она сложила руки на груди. — Пожалуйста, примите мои глубочайшие извинения за то, что я не смогла выполнить вашу просьбу присмотреть за Омегой. Если бы приказ сделал не принц Исоджин, я бы ни в коем случае не стала бы прогонять из комнаты. Бета говорила искренне, ничего не намекало на то, что она что-то скрывает или недоговаривает. Ирука почтительно склонил голову. — Благодарю. Чоу улыбнулась, затем дважды хлопнула в ладоши. — Ну же, малышка. Ты же знаешь, лорд Сота уже ждет свою трапезу, не стоит заставлять его ждать. По тому, как загорелись глаза девочки, Ирука понял, что у Соты ей нравится. Она ни боялась, ни тревожилась, даже не робела, в отличие от его Омеги… вероятно, потому, что у нее никогда не было жестокого хозяина, и Умино молился, чтобы так продолжалось и впредь. Молодая омега поклонилась, забрала теперь уже пустую миску и с юношеским рвением подбежала к госпоже Чоу. Женщина усмехнулась, погладив её по розовой макушке. — Такое счастливое маленькое создание. Ты доставила такую радость лорду Соте, ему очень повезло, что он нашел такое чудо, как ты. Запах чистого счастья, исходивший от желез девушки, был настолько сильным, что Ирука чувствовал его, будто омега все еще стояла рядом с ним. Она повернулась, помахала ему рукой, и затем женщины вдвоем вышли из комнаты. Ирука повернулся обратно к Омеге и увидел, что тот задремал. Хисаши тоже спал. Отлично. Альфа встал и подошел к изножью кровати, взяв в руки голубой шелковый халат. От ткани так сильно пахло Омегой, что Ирука почувствовал, как в его душе что-то шевельнулось. Он и не подозревал, что так сильно скучал по его запаху. Ирука отнес халат в ванную и повесил его на крючок, даже не простирнув его. Он набрал себе горячую ванну, потому что ему нужно было хорошенько отмокнуть. Из-за физического истощения во время поездки и эмоционального напряжения, вызванного болезнью Омеги и Хисаши, он был жутко измотан. Из-за общей усталости, он даже не понял, как долго пробыл в ванне, да и не до этого как-то было. Вода успокаивающе действовала на его ноющие мышцы и даже ослабила головную боль. Вымывшись и обсохнув, Ирука надел шелковый халат. Хммм, — приятно замурлыкал его Альфа. — Пахнет по-домашнему. Ирука вышел из ванной и медленно забрался в постель. Омега пошевелился, медленно моргая и оглядывая его снизу вверх. Ирука улыбнулся. — Выспался? Омега попытался сесть. — Я должен… Ирука коснулся его плеча. — Нет. Останься. Пол слишком холодный для тебя. Омега задрожал. — К-как пожелаете. Ирука приблизился и нежно притянул мужчину к себе, пока Омега не прижался щекой к его груди. Он хотел, чтобы Омега был рядом, хотел обнять его, почувствовать, что он не один. Его уже начало клонить в сон. Он едва осознавал, что тихо напевает, одной рукой скользя вверх и вниз по руке Омеги, а его нос был в считанных сантиметрах от того, чтобы зарыться в его волосы. — Аль… Альфа-сама? — Хмм? — Могу я… задать вопрос? — его голос был уже не таким грубым, как раньше. Ирука усмехнулся. — Можешь не ждать разрешения, спрашивай, что хочешь. Омега вздрогнул. — П-почему? Вопрос был явно про его спасение. Ирука немного отстранился. — Потому что я не собирался оставлять тебя и Хисаши в этой адской дыре! Омега покачал головой. — Нет, — эти пленительные глаза смотрели, казалось, прямо ему в душу. — В-вы… вы назвали меня… анатой. Ирука напрягся. Ой… Правда? Ну, Омега не стал бы ему лгать, поэтому, видимо, он и впрямь сказал это. Он потер щеку и смущенно улыбнулся. — Э-э, извини. Я… не осознавал, что говорю. — Ах, вот как, — Омега отвел взгляд, и Ирука услышал запах разочарования. Хисаши также это почувствовал и заскулил во сне. Какой же дурак. Нельзя просто так взять и обратиться к омеге «аната». Казалось, это понимали даже здесь, в Стране Бронзы. — Я… никогда никому этого раньше не говорил, — пробормотал Ирука, и его сердце бешено заколотилось. — Мне жаль. Ты безнадежен. Он расстроился именно из-за того, что ты назвал его так неосознанно, а ты еще и извиняться смеешь? Он ХОЧЕТ этого, идиот! — Тебе понравилось? Разноцветные глаза вновь настороженно взглянули на Умино. — Альфа-сама? — Тебе понравилось, что я назвал тебя анатой? Я же, по факту, даже и обратиться к тебе не могу… И я не могу просто называть тебя Омегой… — Это же… не имя… — прошептал он, сильно дрожа и пристально уставившись на Ируку. Его дыхание участилось от беспокойства. Ирука погладил его по щеке. — Это не имя, — согласился он. — И я не буду так называть тебя при посторонних. Только наедине. Омега заметно расслабился. Он откинулся назад, облизывая пересохшие губы. — Тогда… как пожелаете, Альфа-сама, — он снова закашлялся, заставляя Хисаши неприятно заскулить. Ирука протянул руку и положил ее на грудь Омеги, посылая в него исцеляющее тепло, хотя уже сам находился на грани от количества использованной чакры. — Вот, — сказал Ирука через мгновение. — Это должно помочь. А теперь давай поспим. Нам всем это нужно. И с этими словами Ирука притянул Омегу, все еще дрожащего от лихорадки, ближе к себе. Ирука почувствовал, как на него наваливается сон. Он закрыл глаза, чувствуя, как мужчина прижимается к нему носом. Когда Омега сделал глубокий вдох, Ирука улыбнулся про себя. Была только одна причина, по которой Омега желал его запаха. Он тоже скучал по мне. Мой драгоценный аната.