Трилогия «Омега»: книга первая

Ирука не знал, как долго плакал Омега. Он знал лишь то, что его мучительные крики пронзали его сердце, словно кунай. Жалобный плач эхом отражался от каменных стен. В воздухе висело отчаяние и боль. Ирука почувствовал себя так, словно его ударили под дых. Это нежное создание, эта прекрасная душа, любила так сильно… Никто не заслуживает того, чтобы пережить потерю ребенка, но он меньше всех… Ирука не знал, что делать. Не было слов, которые могли бы улучшить ситуацию, не существовало поступков, которые могли бы уменьшить эту боль. Он чувствовал себя потерянным, одиноким и немного напуганным. Он никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным. Ирука даже не был уверен, должен ли он обнять Омегу или просто позволить ему горевать в одиночестве. Через мгновение он решил положить руку на бледное дрожащее плечо. Он ничего не мог сделать, чтобы облегчить их взаимную агонию. Медленно, очень медленно интенсивность криков уменьшалась. Омега медленно осел. Слезы покрывали его щеки, из носа текло. Его лицо было красным и все в пятнах. — Я… не хочу отпускать ее, — всхлипывал он. — Ты не обязан, — мягко ответил Ирука. — Держи ее столько, сколько захочешь. Я сейчас вернусь, принесу тебе воды. Он присел на край ванны, вытирая ноги, прежде чем отправиться в спальню. Его клон сидел в плюшевом кресле, держа на руках Хисаши. Малыш не спал, но и не плакал. — Как он? — спросил клон. — Разбит, — печально сказал Ирука. — А ты? Он тяжело вздохнул. — Тоже. Ирука направился к прикроватной тумбочке, на которой стояли кувшин с водой, наполнил чашку и отнес ее обратно в ванную. Омега все еще сидел на коленях, прижимая дочь к груди. — Держи, — сказал Ирука, протягивая ему воду. — Не пей сразу, маленькими глотками. Омега взял его и медленно пил, пока не осушил до дна. Через мгновение он замер, скривившись от схватки. Ирука тихо посоветовал ему глубоко дышать, пока спазм не пройдет. — Через сколько отошла плацента в прошлый раз? — спросил он. Омега сглотнул. — Я… Я не помню… — Все в порядке, — быстро сказал ему Ирука. — Ты многое пережил. Внезапно в памяти Ируки всплыла история рождения Хисаши, из-за чего все тело пробило дрожью. Ирука забрал пустую чашку и поставил ее на край. — Ммм… ванна выглядит просто ужасно. Можешь сам вылезти? Омега прикусил губу. — У меня… все еще идет кровь, Альфа-сама. — Я знаю, но я могу подложить тебе полотенца, — Ирука подошел к шкафу и достал все полотенца, разложив три из них стопкой одно поверх другого, так, чтобы Омега мог прислониться к задней стенке ванны. — Давай, — мягко подтолкнул он, протягивая руку. Омега попытался встать, но роды и потеря крови сделали его невероятно слабым. Дрожащие ноги отказывались его поддерживать, и он споткнулся, застонав, когда чуть не упал. Ирука быстро схватил его за плечи и практически стащил задыхающееся существо на пол, осторожно опустив его на полотенца. — Спокойно, — сказал он, оборачивая полотенце вокруг дрожащих плеч. — Постарайся расслабиться. Омега закрыл глаза, сглотнув. Ирука сел рядом с ним. Тишина была давящей. — Прости, что накричал на тебя, — тихо извинился Ирука. — Мне не следовало этого делать. Омега печально посмотрел на свою дочь. — Вы имели полное право, Альфа-сама. — Нет. Я не думал, просто реагировал. Я достаточно вспыльчивый, но я много работал над своим характером и эмоциональными вспышками, и даже добился некоторых улучшений, но мне все еще есть над чем работать. — Вы… самый… добрый альфа, которого я когда-либо знал, — прошептал Омега. — Самый добрый, которого я когда-либо буду знать. Ирука тихо вздохнул и грустно улыбнулся, заправляя прядь мокрых от пота волос за ухо Омеги. — Ты действительно милый. Омега поморщился и заскулил. — Продолжай дышать, — сказал Ирука, потирая голую спину. Жаль, что я не могу унять его боль… физическую и эмоциональную. — Я хочу проснуться, — надрывно прошептал Омега. — О, аната, как бы я хотел, чтобы все это оказалось просто ночным кошмаром. — Я… так долго знал, что ее больше нет, — продолжил он, не сводя серых глаз с Мэй. — Но я надеялся вопреки всему, что она сможет выжить, — он закрыл глаз, прикусив нижнюю губу. — Я идиот. — Это не так, — сказал Ирука, сжимая его плечо. — Ты родитель, который нежно любит своих детей. И ты в трауре. Ты никак не идиот. Омега посмотрел на девочку у себя на руках. — Она заслуживала гораздо лучшего, чем это. Ирука вздохнул. — Я знаю, — согласился он, его голос под конец начал срываться. — Но мы хотя бы попрощаемся с ней достойно. Омега перевел зареванные глаза на Ирука. — Что вы имеете в виду, Альфа-сама? — Есть ли, эм… — Ирука прочистил горло. — Есть ли в Стране Бронзы какие-то особые… обычаи погребения? Омега кивнул. — Цуя и похороны для альф. И еще для бет. — А как насчет детей, у которых еще не проявился вторичный пол? И омег? Омега закрыл глаз. — Если родители хотят похорон, то никто препятствовать не будет. Но для омег или брошенных щенков используются массовое захоронение и кремация. Ирука задрожал. — Неужели здесь нет места, чтобы… отдать дань уважения? — Кто будет скучать по нам, Альфа-сама? Его вопрос ошеломил Ируку. Сколько омег прожили жизнь, преданно служа здесь, только для того, чтобы после смерти быть навсегда забытыми? Неужели их служба не достойна даже жалкой свечки? Ирука коснулся рукой заплаканной щеки. — Я бы хотел ее похоронить, — тихо сказал он. Слезы снова навернулись на глаза Омеги. — Вы действительно… другой, Альфа-сама. Ирука улыбнулся. — И, как всегда, для меня это комплимент. Омега выпрямился. — Вы не позволите им забрать ее, не так ли, Альфа-сама? — он вздрогнул, слезы потекли по его щекам. — Они просто избавятся от нее, — сказал он хриплым голосом. — Никто не будет помнить ее, никто не будет лелеять ее. — Ты будешь делать это. И я тоже. Она наша дочка. Она заслуживает достойных проводов. Рыдание вырвалось из чужой груди. — Спасибо, Альфа-сама! — Ты… знаешь, где ты хочешь… — он замолчал. Омега посмотрел на него с маленькой искоркой надежды в глазах. — Озеро? Ирука улыбнулся, кивнув. — Озеро, — согласился он. Они снова замолчали. Ирука обнял Омегу одной рукой, позволяя ему прислониться к нему своим измученным телом. Омега прижимал Мэй к себе, время от времени что-то напевая и поглаживая ее крошечную щечку, периодические всхлипывания вырывались из его горла. Ирука чувствовал, как тихие слезы текут по его собственным щекам, с каждой слезинкой отрывается частичка его сердца. Минуты шли. И по мере того, как они шли, Ирука все больше и больше беспокоился, что плацента не отходит. Омега зевнул. — Могу я… поспать, Альфа-сама? — Я бы очень хотел, чтобы ты отдохнул, — сочувственно сказал он, поглаживая его по волосам. — Я знаю, ты измучен. Но тебе нельзя. Не раньше, чем выйдет плацента. Омега устало выпрямился. — Как прикажете, Альфа-сама. — Попробуй немного потужиться, когда у тебя начнутся схватки. Это должно помочь. Омега кивнул. Ирука поддерживал его рукой за колено, пока Омега морщился и тужился при каждой схватке. Ирука периодически поглядывал вниз, однако, не видя никакого прогресса. Еще через полчаса Ирука вздохнул. — Думаю, нам нужно позвать акушерку. Это уже ненормально, — он ободряюще улыбнулся Омеге, почувствовав, как растет его беспокойство. — Не волнуйся… Я сейчас вернусь. Ирука встал и вышел из ванной. Его клон стоял около колыбельки Хисаши. — Я только что уложил его спать. — О, хорошо. — Как там дела? — Нам нужна акушерка… плацента не выходит. Клон ахнул. — Это нехорошо. — И не говори — согласился Ирука, потянув за веревку у двери, чтобы вызвать горничную. Горничной потребовалось немного больше времени, чем обычно, но Ирука подозревал, что это из-за того, что была середина ночи. Когда она пришла, то, казалось, была озадачена, увидев в комнате двух Ирук, но никак это не прокомментировала, только спросила: — Что я могу для вас сделать, Ирука-сенсей? — Мой омега родил раньше срока. Ребенок умер, и плацента не отходит. Мне нужна акушерка… Лорд Сота порекомендовал женщину по имени Харука. Служанка кивнула. — Поняла вас. Я сейчас приведу ее Ирука-сенсей. — Спасибо. Горничная ушла, а Ирука вернулся в ванную, чтобы вместе с Омегой дождаться прихода Харуки.