Трилогия «Омега»: книга первая

Когда Ирука вернулся в ванную, у него защемило сердце при виде того, насколько измученным был Омега. Он ничего так не хотел, как завернуть его в самые мягкие одеяла и спрятать куда подальше. Мне нужно следить за своим Альфой. Эта мысль слишком примитивна. Это ясно говорило о его эмоциональном истощении. — Может, нам завернуть ее в одеяло? — А можно..? — Я купил это для нее, — сказал Ирука, доставая мягкое белое одеяльце из шкафа. — Только потому, что она… — он сглотнул и сморгнул навернувшиеся слезы. — Ну, это не значит, что я ей его не подарю. Омега фыркнул. — Спасибо, Альфа-сама. Ирука протянул ему одеяло. Он взял его и завернул в него Мэй. Ткань была небольшой по размеру, но по сравнению с крошечным ростом девочки казалась просто огромной. Ирука опустился на колени. — Когда приедет акушерка ты не сможешь ее держать. Может, лучше положить ее сюда? — спросил он, поднимая таз, в котором они мыли Хисаши. Омега кивнул. Он запечатлел легкий поцелуй на крошечном лобике, затем с величайшей осторожностью опустил дочку в таз. Раздался стук в дверь спальни. — Извините меня, Ирука-сенсей, — донесся голос. — Я Харука, акушерка. — Он в ванной, — услышал Ирука голос своего клона. Ирука поднял глаза на вошедшую акушерку, узнав в ней ту самую, которая сидела рядом с любимицей Исоджина, когда та рожала Эмико. Запах беспокойства Омеги усилился. Она также была той, кто осматривал его перед Адвентом… Он ожидал, что ему придется объяснить, почему в комнате стоит полная его копия, но женщина только слегка удивленно приподняла бровь и сказала: — Мне сообщили, что у вашего омеги осложнения. — Да, все верно. Харука оглянулась и увидела Мэй, лежащую в тазике. — Щенок умер? — К сожалению. — Хммм, неудивительно. Слишком маленький срок, он бы в любом случае не выжил бы, — бета посмотрела на Омегу. — Ты проявил неуважение уже к двум своим хозяевам. Тебе нужно стараться лучше. Омега тихо заскулил. Кем себя возомнила эта ведьма? — Я не говорил, что он разочаровал меня, — сказал Ирука, его тон не оставлял места для пререканий. Бета вопросительно посмотрела на него. — Значит, слухи верны, — она фыркнула. — Ладно. Могу я осмотреть его? Ирука кивнул. Харука подошла и опустилась на колени рядом с Омегой, который дрожал от страха. — Прекрати вести себя как испуганный кролик, — резко отчитала его акушерка. — Мы еще не один раз увидимся, если ты продолжишь беременеть. Омега прикусил губу, проглотив тихий стон. — Я был бы признателен, если бы вы не разговаривали с ним в таком тоне, — ледяным тоном сказал Ирука. — Как долго уже выходит плацента? — спросила Харука, полностью игнорируя его слова. Она, должно быть, очень уверена в себе, раз не слушает меня. Интересно, с Исоджином она также себя ведет? — Больше часа. — Хммм. Слишком долго. Скорее всего, схватки недостаточно сильные, чтобы вытолкнуть ее. Пусть он ляжет. Омега посмотрел на Ируку, и тот кивнул. Омега лег плашмя, подтянув ноги, но нижней частью тела все еще находился на стопке полотенец. Харука посмотрела на Ируку через плечо. — Я собираюсь потянуть за пуповину, чтобы помочь отделить плаценту. Это не должно занять много времени. — Мне надо было просто потянуть? — спросил Ирука. Акушерка покачала головой. — Вы могли бы перестараться, и тогда это грозило бы выпадением матки. Ирука ахнул, а Омега мяукнул. — Я рад, что не додумался так сделать! — Да, это бы все сильно усложнило, — она устроилась между ног Омеги. — Пожалуйста, отойдите, чтобы я могла поработать. Ирука передвинулся, но остался рядом с Омегой. — Просто продолжай дышать, — сказал он непонятно кому: то ли Омеге, то ли себе. Омега кивнул. Ирука слегка улыбнулся, надеясь, что это выглядело ободряюще. Он наблюдал, как Омега уставился своим серым глазом в потолок, периодически морщась, пока работала акушерка. Ируке пришлось бороться, чтобы не поморщиться самому… ему не нравилось видеть, как Омеге больно. Через несколько минут Харука вздохнула. — У нас небольшое осложнение, Ирука-сенсей, — сообщила она. — Что еще? — Пуповина отделилась от плаценты. Страх сковал его изнутри. — Звучит не очень хорошо. — Ситуация не так ужасна, как кажется. Это просто означает, что мне нужно залезть внутрь и вытащить ее. Ирука шумно вздохнул. Она должна войти… в него?! Харука, однако, казалась совершенно неустрашимой, когда закатала рукав. — Для этого ему нужно быть максимально спокойным, или я могу причинить ему боль, — она серьезно посмотрела на Ируку снизу вверх. — Так что будет лучше, если вы прикажете ему лежать спокойно. Ирука разинул рот. — Это действительно необходимо? Она наклонила голову. — Я никогда не встречала альфу, который не решался бы командовать омегой. Ирука посмотрел на Омегу, чье дыхание участилось, а запах страха усилился. Он боится процедуры? Или команды? По всей вероятности, и то, и другое. — Он очень хороший, — заверил он. — Он всегда меня слушается и без команды. — Я не оспариваю его послушание, Ирука-сенсей. Однако если вы прикажете ему, вы не только облегчите, но и ускорите выполнение моей работы. Это не самая приятная процедура. Поэтому я настоятельно рекомендую вам сделать это. Ирука сглотнул. Он ненавидел командовать и мог пересчитать по пальцам одной руки, когда сознательно командовал омегами. Ему пришлось это сделать с одним из них на задании, чтобы выдать какую-то важную информацию, а потом у него однажды был случайный партнер, которому нравилось, когда им командовали в спальне, но Ирука быстро расстался с ним, потому что ему это до ужаса претило. Он уже был доминантом по натуре, и этого было достаточно. Но если это могло помочь Омеге, он был готов это сделать. Он посмотрел на Омегу сверху вниз, мягко улыбаясь. Он погладил его по щеке, желая, чтобы тот чувствовал себя как можно непринужденнее. — Не двигайся. Он выдержал пристальный взгляд Омеги, когда его тело напряглось, и команда захлестнула его. Ирука знал, что команды могут быть трудными для восприятия, некоторые омеги даже описывали их как болезненные. Ирука изо всех сил старался передать команду мягко, но никто не знал, как это отразится на Омеге. Если это была нежелательная команда, это могло быть очень болезненным опытом. — Так-то лучше, — сказала Харука и заставила ноги Омеги раздвинуться шире. Когда ее рука вошла в него, Омега взвизгнул, но не дернулся. Ирука взял его за руку, обмякшую от воздействия команды. — Все в порядке. Я рядом. Омега захныкал, его боль и дискомфорт были очевидны. Ирука погладил его по волосам, все еще слегка влажным от пота. — Тсс… скоро все закончится. У тебя отлично получается. Он продолжал тихо бормотать, пока Харука работала, изо всех сил стараясь успокоить Омегу. Слезы скопились у основания разномастных глаз, и Ирука вытер их, когда они потекли по виску. Казалось, прошла вечность, хотя на самом деле прошло всего несколько минут, прежде чем Харука отстранилась, доставая плаценту. — Она полностью цела, — сказала она. — Не могли бы вы передать мне одно из этих полотенец, Ирука-сенсей? — Конечно. Она взяла у него полотенце, завернув в него плаценту и пуповину. — Я попрошу одну из горничных убрать это. Ирука посмотрел на нее. — С ним все будет в порядке? — Не вижу причин, почему ему должно быть плохо. Хотя мужчины-омеги — самые хрупкие из полов, которые могут вынашивать. Время покажет. Ирука кивнул. — Ясно. Спасибо большое. — Всегда к вашим услугам. Можно мне умыться? — Разумеется, — сказал он, указывая на раковину. Харука быстро смыла кровь и жидкость со своей руки, затем вытерла ее насухо полотенцем. — Я пришлю нескольких горничных прибраться. — Спасибо, Харука. — Не за что, Ирука-сенсей. Пожалуйста, не стесняйтесь, зовите мне снова, если вам что-то понадобится. Когда она ушла, Ирука посмотрел на Омегу. — Свободен. Омега немедленно сел, выглядя измученным и бледным. — С тобой все в порядке? Как ты себя чувствуешь? — Я просто… устал, Альфа-сама. Ирука кивнул. — Я знаю. Давай приведем тебя в порядок, чтобы ты мог немного отдохнуть. Ирука работал быстро и аккуратно, очищая Омегу до тех пор, пока на нем не осталось ни пятнышка крови. Вымывшись, Омега подошел к раковине и поднял Мэй, когда Ирука открыл дверь. Он кивнул своему клону в знак благодарности, затем развеял его. Омега медленно подполз к своему месту. Ирука расстелил для него полотенце, и он свернулся калачиком поверх него. Ирука опустился перед ним на колени. — Давай спрячем ее… ты позволишь мне поместить ее в запечатывающий свиток? Это сохранит ее в целости и сохранности. — Она… ваша, Альфа-сама. Лишь вы вольны решать, что с ней делать. — Нет… она наша, помнишь? Я не хочу делать ничего, что доставит тебе неудобства. — Этого не произойдет, Альфа-сама. Ирука кивнул. Он встал, подошел к шкафу и открыл его, достав свиток из своего бронежилета. Он принес его обратно Омеге и развернул. — Можно мне? — спросил Ирука, указывая на девочку. Омега потерся носом о ее крошечный носик, затем передал ее ему. Прежде чем опустить тельце на свиток, Ирука поднес ее к своему носу. Он глубоко вдохнул, впервые вдыхая ее запах. От нее исходил успокаивающий древесный аромат ванили и сандала. Ирука сморгнул слезы, осторожно помещая Мэй в пустой круг свитка. Он поднял два пальца правой руки вверх и активировал чакру, успешно запечатав свиток; пустой круг теперь заполнился именем Мэй, написанным элегантной хираганой. Он знал, что Омега еще не умеет читать кандзи, и хотел, чтобы он смог прочитать ее имя, если решит открыть свиток. Он свернул свиток обратно и передал его Омеге, который прижал его к сердцу. Затем он пошел и схватил с дивана новую подушку, так как старая лежала в ванне, вся в крови. Он подложил его под голову Омеги, затем накрыл его измученное тело своим одеялом. — А теперь спи, — тихо сказал он, нежно проводя пальцами по бледной щеке. Серый глаз закрылся. Ирука позволил своей руке задержаться на мгновение, затем двинулся проверить, как там Хисаши. Малыш спал, спокойный и довольный. Раздался стук в дверь. Ирука обернулся и увидел, что дверь открывается и входят несколько служанок, которые сразу же направляются в ванную. Его инстинкты обострились. Ирука понимал, что горничные совершенно безобидны, но прямо сейчас его Омега был уязвим. Защити. Ирука опустился на колени на меховой коврик рядом с Омегой. Не имело значения, насколько он был измотан. Не имело значения, насколько опустошенным он себя чувствовал. Он был Альфой. Он был защитником. Служанки с ним не разговаривали. Они знали, что нужно держать Ируку на расстоянии. Альфа, бодрствующий и в то же время источающий запах защиты, был не из тех, кому можно перечить.