Языком до Гонконга

***

      Мин Юнги начинающий рэпер, родом из немалоизвестного городка — Дэгу. На первый взгляд обычный, среднестатистический «крутой» парнишка с райончика, который может как поговорить по душам за бутылочкой тёмного нефильтрованного на скамейке во дворе, так и залепить хорошенько по ебальнику, если вдруг ему что-то не понравится в твоих словах или действиях. Несмотря на вспыльчивый характер, в глубине души спокойно полëживает тот самый «милый котик», который в состоянии поддержать и успокоить близкого ему человека в нужные моменты. Разносторонняя личность…       Время уже перевалило за полночь, а Мин до сих пор стоит перед микрофоном в звукозаписывающей студии, пытаясь довести свой дебютный трек до идеала. Перезаписывает разные отрывки, которые ему чем-то не угодили, меняет слова и строчки местами, явно собираясь приблизить своего звукаря, по совместительству являющегося «другом с привилегиями», к отключке или струящейся белой пене из приоткрытого ротика.       — В рот тебя наоборот, Август Ди… — посмеивается парень, влетая в маленькую комнатку и опускаясь на единственный, пиздецки неудобный стул, расположившийся впритык к небольшому столику. — Мне уже самому захотелось, чтобы ты своим чëртовым языком меня до Гонконга довёл… — саркастично бросает, вздëргивая ехидно бровками.       Только Бог знает, сколько времени они провели в этой ебучей студии, по сто раз переделывая одно и то же… У Пака уже жопа квадратная от продолжительного сидения на одном и том же месте, и взгляд нормально сфокусироваться не в состоянии на садисте и мазохисте в лице Мина, находящегося по ту сторону толстого стекла…       — И я совершенно не против, — растягивает уголки губ в игривой улыбочке, не сводя пристального взора с сидящей фигурки. Снимает массивные наушники, вешая их на стойку микрофона, и ступает к Чимину, в пару шагов преодолевая расстояние между ними. Подхватывает паренька за тоненькую талию, усаживая на стол и располагаясь меж его раздвинутых ножек, обтянутых джинсовой, в некоторых местах дырявой, тканью.       Паку такой расклад событий нравится намного больше, поэтому не мешкаясь опускает одну руку на плечо хёна, а второй зарывается в светлую копну волос, подтягиваясь ближе и сталкиваясь с ним в напористом поцелуе… Юнги перенимает инициативу на себя, проскальзывая влажным языком внутрь чужого ротика, покусывает, а после зализывает свои же следы на пухлых, розовых губках. Укладывает ладони на мягкие бёдра, грубо сминая их в такт поцелуям… Ухватывает шаловливый язычок Чимина в тиски своих губ и начинает нарочно медленно посасывать его, выбивая излюбленное, сладкое мычание. После, пробирается прохладными ладонями под пакову чёрную футболочку, водя ими по нежной коже. Чимина аж передëргивает от резкой разницы температур, отчего по телу пробегается множество приятных мурашек… Старший нащупывает вставшие сосочки и зажимает их меж двух пальцев, нежно массируя.       Мин задирает мешающуюся ткань и, прерывая сладкий поцелуй, спускается ниже… Ведёт влажную дорожку языком от самой кромки джинс до тëмной бусинки, вновь прикусывая и зализывая её. Посматривает снизу вверх, сканируя реакцию младшего, который упëрся обеими руками в твёрдую поверхность столика и откинул в наслаждении голову, сильно жмуря глазки… Юнги начинает упорнее работать язычком, ещё больше раззадоривая елозящего в нетерпении мальчика.       — Юни… Давай уж-же… — прерывистым шёпотом.       Чимин соврëт… Нет, нагло напиздит, если скажет, что ему не нравится… Эти обжигающие прикосновения, резкая смена температуры, от которой всё тело бросает в лёгкую дрожь, мокрый язык, скользящий по оголëнной коже… Заводит каждый раз, как в первый...       Колени сильнее дрожат, пытаясь сжаться. Мин, посматривая на реакцию партнёра, лишь усмехается довольно, не намереваясь щадить брюнета. Бесконечно долго мечется с одного соска на другой. В своих ладонях ощутимо стискивает манящие бёдра и отстраняясь, вновь укладывает руки на тоненькую талию, притягивая к себе мальчика максимально близко, буквально ни сантиметра не оставляя между ними… Их вставшие члены соприкасаются в таком приятном и, одновременно, тягучем трении через натянутую джинсовую ткань.       Пак охватывает своими ножками бëдра хёна и здравый разум уплывает куда-то на задний план. Чимин толком не понимает, что происходит, действуя дальше словно по инерции. Перед глазами маячит горящий, возбуждëнный взгляд старшего, его сексуально приоткрытый ротик, жадно вбирающий тёплое дыхание Пака… В сознании удерживают лишь чужие, крепко сжимающие, длинные пальцы…       — Два часа, — прерывистым шёпотом. Студия является съëмной, так что через пару часов им придётся передать ключи охраннику и свалить. Главное, не заигрываться, а то неловко выйдет перед человеком, который может прийти с проверкой. Вдруг он старой закалки окажется и сердце ёкнет от разложенного на столе Чимина…       — Не беспокойся, — усмехается, и рукой аккуратно давит на грудь Пака, который беспрекословно отклоняется назад и облокачивается о толстое стекло, с упоением посматривая на раздевающегося, словно из ближайшего стриптиз-клуба сбежавшего, «друга»… Подвиливая бёдрами в такт только ему известной мелодии, Юнги скидывает мешающуюся светлую рубашку с плеч и отбрасывает её в сторону. Вытягивает из штанов ремень одним резким движением, едва не вырывая петли.       — Может, тебе пора сменить род деятельности?.. — Чимин растягивает пухлые губки в игривой улыбочке, не отводя от происходящего своего взора, зависая на плавных, завлекающих движениях.       — При таком раскладе, — задумывается, приостанавливаясь, — у меня будет только один клиент, — посмеивается, преодолевая расстояние между ними в один шаг и, наклоняясь, вновь сталкивается с любимыми губами в поцелуе, только уже более мокром и тягучем. В одночасье тянется к чужим джинсам, ведя собачкой вниз и ловко, двумя пальцами, расстëгивает пуговицу… Мин сплетает их влажные языки воедино и стаскивает ткань с упругих бёдер до самых щиколоток… Опускает ладонь на вставшее возбуждение Пака, сминая и водя по нему через натянутые сверху боксеры и, в ответ на свои действия, улавливает тихий, неимоверно сладкий стон.       Терпение младшего подходит к своему логическому завершению. Не выдерживая больше, он соскальзывает с твёрдой поверхности стола, сбрасывая с ног мешающиеся джинсы и кеды, и без раздумий отталкивает Мина, меняясь с ним местами. Юнги, в свою очередь, лишь замирает в ступоре, пытаясь вернуться в реальность и осознать происходящее. В этом ему очень сильно помогает колено Пака, которым тот ощутимо давит на его член, отчего старший аж шипит едва слышно от лёгкой боли, граничащей с неизгладимым, до чëртиков перед глазами, возбуждением.       Улавливая зрительный контакт с парнем, Чимин ведёт ладонью выше, поднимаясь от чужого, трепетно вздымающегося живота, до крепкой груди, задевая ареолы пробитых сосков, со вставленными в них маленькими металлическими штангами. От вырисовывающейся перед глазами картины, Юнги медленно сглатывает и нервно проводит языком по пересохшим в миг губам.       Нарочно медленно опускаясь на колени, Пак не перестаёт поглядывать вверх своими «невинными» глазками и продолжает оглаживать ладошкой выпирающий член Мина. Приспускает ниже тёмные трусы Юнги, тем самым высвобождая налившееся кровью возбуждение наружу. Мин вздыхает облегчённо от ушедшего неприятного давления, которое, наконец-то, сменилось лёгким покалыванием, приносящим лишь наслаждение.       Младший окольцовывает ладошкой член рэпера у основания, ощутимо сжимая и поглаживая большим пальчиком, высовывает язычок и проходится на пробу разочек, слизывая обильно выделяющийся предэякулят. Во рту раскрывается знакомый, чуть солоноватый привкус, с нотками лёгкой сладости… Мин откидывает голову назад, опуская одну ладонь на тёмную макушку, но не предпринимая лишних действий, лишь выпускает из приоткрытого рта лестное для Чимина, грудное мычание, ощущая на своем органе сжимающие розовую головку мягкие губки.       — Малы-ыш! — едва не вскрикивает, когда Пак максимально расслабляет горло и одним резким движением вгоняет ствол полностью на всю длину, практически упираясь личиком в мошонку.       Слегка отстранившись, Чимин принимается активно ласкать член, вылизывая офигенно вкусную головку, обводя каждую взбухшую венку мокрым язычком, при этом мыча сдавленно. У старшего от этих умелых движений тягучая истома растекается по всему телу… Это несравнимые ни с чем ощущения: гладкий изнутри ротик младшего, узкие стеночки его горла, обхватывающие его ствол…       Уже не сдерживаясь, Мин стонет своим хриплым голосом, тем самым подзадоривая своей реакцией работающего ртом мальчика. Пак продолжает наседать более напористо, выполняя движения вверх-вниз, каждый раз заглатывая по основание и, не сдерживаясь, роняет томные стоны, отчего по члену проходится нежная вибрация.       По инерции от подбирающейся разрядки, ладошка Юнги сжимается, стискивая в кулак густые волосы, принося Чимину боль граничащую с удовольствием; бёдра начинают подмахивать навстречу, а возбуждение становится всё сильнее и сильнее… Заключительное движение приносит внезапную разрядку, пуская в кровь долгожданное наслаждение и чувство мгновенной опустошëнности.       — Изверг! — на выдохе произносит Мин, поглядывая как Пак с удовольствием проглатывает белесое семя без малейшего намёка на отвращение и поднимается с колен, стреляя своим неудовлетворëнным взглядом, намекая на то, что это только начало.       — Сделай мне приятно, — разгорячëнным шёпотом опаляет на самое ушко.       Кто Юнги такой, чтобы отказать самому Пак Чимину в такой просьбе? Правильно, в этой ситуации — никто. Поэтому подхватывая младшего за упругие бёдра, вновь сажает на единственную горизонтальную поверхность в этом помещении и окончательно избавляет того от всей мешающейся одежды, бросая ту в неизвестном направлении. Закидывает ножки Пака к себе на плечи, наклоняясь, оставляет на мягеньком животике миллион поцелуйчиков, всасывая моментами и разбрасывая маленькие, краснеющие следы.       Поддерживая руками под бëдрами наклоняется ниже и проводит языком по пульсирующему в предвкушении колечку. Расслабляет, совершая круговые движения, лижет с удовлетворëнным упоением и, не жалея, обильно смазывает анус слюной. После, напряжëнным языком проникает внутрь, отчего парень под ним начинает крутиться, словно уж на сковородке, сопровождая всё фирменными срывающимися, тонкими стонами.       — Юнги-я, — тихонько хныча.       «Если сейчас же, этот в-рот-его-ебучий-рэпер не предпримет никаких активных действий, то я ему сам вставлю…» — проносится в голове Пака.       — Не сдерживайся, булочка.       Мин наклоняется и произносит это максимально ласковым голоском на ушко. От этих слов и голоса, Чимин заливается краской, словно помидорка, а по оголëнной коже марширует целый строй мурашек…       Больше не в силах оттягивать сладкий момент, старший ведёт ладонью по гладкому бедру, а вторую заводит ниже… Предварительно обильно смазывая слюной, проникает пальцем в анус сначала на одну фалангу, а затем неспешно вводит его внутрь целиком… Когда поступательные движения более не встречают сопротивления, проталкивает второй, а за ним, незамедлительно, и третий…       — Хё-ё-о-он… я… готов, — едва не пропевая по нотам.       Юнги послушно подставляет разбухшую розовую головку к дырочке и аккуратно проталкивается внутрь… Чем глубже погружается член старшего, тем слаще тонкие стоны Пака. Он проскальзывает по самые яйца и замирает на несколько секунд, чтобы Чимин смог привыкнуть к размеру и ослепительному чувству наполненности…       После молчаливого согласия, Мин начинает двигаться. Сначала медленными, размеренными толчками, но с каждым взмахом бёдер всё сильнее набирает обороты. В глазах, в прямом смысле, начинает темнеть от удовольствия. По звукоизолированной комнатке разносятся пошлые, влажные от пота, шлепки тел друг об друга, смешивающиеся со слившимися воедино двумя голосами, с совершенно разными тембрами…       Пак будто мантрой, еле слышной, проговаривает обрывистое: «Ещ-е сла-адки-ий…», а Мин лишь рычит в ответ словно хищный волк, ускоряясь прям до животного траха; руки сжимают чужую худенькую талию, отпечатывая расцветающие следы ладоней на нежной, обнажённой коже; волосы спадают мокрыми прядями на глаза, ещё больше затуманивая обзор…       Предчувствуя скорую разрядку, Мин окольцовывает член младшего, начиная надрачивать в такт быстрым, рваным толчкам, то и дело попадающим по чувствительной простате. Юнги буквально втрахивает Пака беспощадно в грёбаный твёрдый стол… Пара заключительных движений — и оба, словно по команде, изливаются белесой, вязкой жидкостью… Чимин пачкает себе живот, одновременно ощущая капающую из своей задницы сперму…       — У тебя... — пытаясь привести дыхание в норму, Пак переводит взгляд на настенные часы напротив, — полчаса, — через силу заканчивает свою мысль и откидывается облегчëнно на стекло позади, приобнимая завалившегося на него мокрого рэпера.

***