wanna be your dog!

Сириусу не спалось. В груди было ужасное ощущение тяжести. Голова то и дело подавала новые идеи занятий и просто невероятное множество разных мыслей. Начиная от «сегодня жарко для осени», заканчивая «почему нельзя остановить жизнь хотя бы на несколько дней?» Сириус в такие дни поднимался с кровати и шёл на кухню за капелькой алкогольного напитка. Всегда помогало. Но дело в том, что Сириус решил бросить пить. По крайней мере, в одиночестве. Так что этот вариант был максимально не подходящим, но, с другой стороны, наоборот, его отсутствие вгоняло Сириуса в ещё большие переживания. Ну как он уснёт?! «Второй день бессонница!» — написал он и послал Лампочку лететь к Джеймсу. Утром он прочитает и что-нибудь ответит. «Спишь? А у меня бессонница», — такое послание получит Питер, как только Лампочка вернётся к Сириусу и улетит снова. Сириус прилёг и стал считать овец. Можно было бы посчитать что-нибудь другое, например, волков или собак, но Сириус был настолько обессилившим, что напоминание о чем-то, что может нести проблемы, ощущалось, как дополнительная тяжесть в теле. Спать не поулчалось. Не выходило и не спать. Никто не отвечал. Римус спал после полнолуния. Как Сириус мог ему помешать… Он включил самую спокойную музыку, которая только у него была. Открыл окно. Спокойно дышал. Ничего не выходило. Было не уснуть, и все тут! Сириус потянулся в кровати совсем немного, потом чуть сильнее, и в итоге почувствовал, что сон ушёл полностью! Это точно значило, что нужно совершить серьёзный шаг! Сириус буквально вскочил с кровати, оделся в три счёта, выключил музыку, потому что винил нужно беречь, и вышел на улицу. Он не стал брать с собой ничего. Потому что всё было бы лишним. Он просто вышел на улицу, чтобы превратиться в Бролягу (Сириус был уверен, что все пройдёт отлично), и бежал. Когда в глаза ударил дом Римуса, Сириус замедлился. Он остановился и поднял лапы к окну. Хорошо, что они не были зашторены. Только белые, почти прозрачные занавески, сквозь которые можно было увидеть пустоту. Это значило лишь одно: Римус был дома у родителей. Бродяга, не подавляя улбыку (которую видно не было на лице собаки), поменял маршрут, и уже скоро был на месте. Он аккуратно нашёл окно, где спал Римус. Носом он постучал по стеклу. Римус не реагировал. Жаль его будить, но иначе Сириус уснёт прямо на асфальте. Или в кустах. Еще пару мелких стуков, и Римус пошевелился в своей кровати. Сириус замер, ожидая, что Римус подойдёт к нему, но тот лишь, оглядевшись по сторонам, лёг спать обратно. Тогда Сириус ударил по стеклу лапой. Через пару минут Римус все же понял, что происходит, и подошёл к Бродяге. — Это ты? — спросил он очень заспаным голосом. Сириус пока не спешил принимать человеческий облик. Он несколько раз кивнул мордой в знак того, что хочет что-то сказать, и пошевелил лапой, потянув её к Римусу. — Прыгай, — понял Римус. Прежде он открыл окно и, сильно морщясь, выглянул наружу. — Только не шуми, пожалуйста. — Сказал он шёпотом. Бродяга напрягся, как мог, чтобы впрыгнуть внутрь, как можно аккуратнее. Получилось не очень: задел стол лапами. Зато беззвучно, пусть и с ушибом. Римус сел на кровать, но когда Сириус заскулил от боли, он спросил обеспокоенно, но тихо: — Ты в порядке? Сириус зализывал несуществующую рану на лапе. Поняв, что его не поймут, скажи он что-нибудь, он просто кивнул. — Что случилось? — снова спросил Римус. — Скажи по-человечески. Сириус в секунду стал человеком. — Не мог уснуть, — сказал он, — можно я тут немного побуду? — А что у тебя? — шёпотом спросил тот. — Что-то случилось? Не хотелось бы пугать его посреди ночи, но, думал Сириус, так и вышло. Он поспешил исправиться: — Не знаю, просто не спится. Всё у меня в порядке. Ты прости, я не хотел тебя будить. Мне правда не спалось. Уже часа три, наверное, а я все в кровати ворочался бы, если бы остался дома… — Сириус старался говорить тихо, чтобы родители Римуса не проснулись. — Я утром уйду так же через окно. Я проснусь, правда. Вовремя, обещаю. Знаю, что тебе на работу — я раньше уйду. Никто не заметит. — Только не шуми, — через время ответил Римус, — не хочу, чтобы папа, ну, ты понимаешь… — Спасибо! — шёпотом воскликнул Сириус, почти падая в объятия. — Я стану Бродягой, и мы поспим вместе, хорошо? Римус протёр глаза. Что примечательно, он даже не зевал, хотя только вчера было полнолуние. — Можно? — снова спросил Сириус. — Ага, — быстро кивнул Римус и лёг под одеяло. Сириус сначла замялся: хотелось прямо так, человеком, к Римусу в постель. Но, вроде как, это не очень правильно. Римус не разрешал. Да и Сириус просто так пришёл сюда, не спрашивая. И говорил он только о Бродяге. Поэтому пришлось превращаться в собаку. Он легко запрыгнул на матрас, надеясь, что лапы у него чистые и постель не станет черной от грязи. Он с разрешающего жеста залез под одеяло и положил свою морду около шеи Римуса. Стало очень тепло — не как было дома в одиночестве. Римус спросил нужно ли его укрыть тоже, ведь он — собака, у него есть шерсть. А Сириус лишь высунул язык. — Если не нужно, вытащи лапу, — шепнул Римус. В итоге Бродяга лёг очень близко к его телу и стал «четвёртой стеной». То есть он был вместо одеяла, грея Римуса. Как только голова коснулась свободного края подушки, Сириус почувствовал лёгкость. Он бы и так уснул просто из-за сильной ночной усталости от пробежки, но тут он понял, что уснёт в приятной атмосфере тепла. — Мне завтра к десяти, я разбужу тебя, если что, — сказал Римус. — Р-р… — тихо протянул Бродяга. — Хорошо. — Римус несильно улыбнулся. — Р-р… Его головы коснулась рука. Римус гладил его, чуть прикрыв глаза, медленно водя рукой по шерсти. Сириус снова таял. Это — одно из его любимых состояний. Всегда приятно. — Спокойной ночи, — в последний раз на сегодня заговорил Римус. Сириус погладил его своей лапой. Римус закрыл глаза и наконец-то зевнул. Сириус тоже. Он надеялся, что не громко. Вскоре Сириус понял, что Римус уснул. Он специально держался — хотел дождаться этого момента и посмотреть на Римуса со стороны, когда тот спит. Сириус аккуратно поднял голову и взглянул на него. Спокойное лицо, без привычной зажатости. Сириус вдохнул запах постели. Да, пахнет Римусом. Бродяге, именно в собачьем обличии, запах нравился. Сириус обычно не нюхал его, но, казалось, что Римус должен пахнуть именно так. Сон приходил сам собой, и Сириус уже не был в силах с ним справится. Хотелось бы сказать спасибо. Или просто поговорить. Сириус бы так хотел просто поговорить с кем-то. Было бы неплохо сделать это с Римусом. Но пока это — точно не вариант. Он заснул так быстро, как успел закрыть глаза.