wanna be your dog!

Все футболки из гардероба были раскиданы по полу. Сириус решил избавиться от всего личного в его жизни. От всех футболок, которым больше трех лет (за исключением футболки «негодяй» — красной, которую он купил в пятнадцать лет в магазине «секс»). Он вывалил их все и пока что ему не удалось разобраться в них. Но, по крайней мере, Римус уже дома, так что дело пойдёт быстрее. Джеймс знал, куда можно их пристроить, потому что в детстве родители почти всю его старую одежду не выбрасывали, а отдавали на гуманитарную помощь. Так что с этим проблем не было. А ещё пиджаки и футболки, которые Мэри подарила ему, наконец пришли по почте. Вот и будет замена. Один пиджак особенно понравился Сириусу, потому что был похож на его любимый жилет — пуговицы-крошки и ничего лишнего. — Как дела с Лили? — Спросил Римус, как только вышел из душа. У Сириуса не получилось прийти в магазин к Римусу, потому что после встречи с Питером, Лили забрала его себе. Сириус уже хотел начинать считать её сумасшедшей. Потому что её одержимость учёбой возрастала с каждым днем. Сириус был нужен ей сегодня для того, чтобы ставить на эксперименты. — Она мне на руку мазала что-то вонючее и следила, что меняется через какие-то очки. Римус издал смешок и потрепал по волосам. Сириус сразу вспомнил, как Лили просила его продвигать рукой. — Это не опасно? — Спросил Римус. — Да, вроде, нет. На Джеймсе такое уже проводили. Он жив. Но ничего интересного, я чуть не уснул. Лили как всегда занимается чем-то задротским. — Хорошо. — Римус обратил внимание на футболки, — потом уберём, ладно? Давай сейчас полежим. Я хочу что-нибудь мягкое. — Давай, — согласился тот. — И ещё… — Римус был в халате, который родители подарили Сириусу, — знаешь, папа сегодня сказал, что хочет, чтобы я пошёл учиться на, ну, знаешь, работу с бумагами. — Римус, это супер, — искренне сказал Сириус, все-таки немного завидуя ему. Сириус, конечно, работать или учиться не собирается, но оставаться пожизненно никем не хотелось бы. — Да, и, — он закусил губу, — я подумал, что ты мог бы тоже. — Учиться? — Сириус не смог ничего сделать, кроме как нахмуриться. Он не собирается учиться! — Знаешь, я спросил у папы есть ли что-то, связанное с механикой. Он сказал, что посмотрит. — Ты меня озадачил. Учиться — звучит не так позитивно, как хотелось бы. Сириус клялся себе в том, что никогда не будет получать образование после школы. И два года этому соответствовал. Стоит ли вообще пробовать? — Ну и, — ковыряя кожу на руке, Римус посмотрел на Сириуса, не отводя взгляд, — ещё тебе нужно будет отучиться на права. — Что? Этому точно не бывать. — Это важно, ты должен выполнять законы. Тебе и так уже запретили ездить на Ночном рыцаре. И с трансгрессией у тебя проблемы. Плюс ты говорил про то, как вас с Джеймсом остановили маглы-полицейские. Сириус обратил внимание на тон. — Ты говоришь, как учитель. Но даже это не спасло. — Неважно. — Чётко проговорил Римус. — Папа сказал ещё про то, что, — его слова были полны решимости, он продолжал, хотя и поправлял сам себя, — я тоже так подумал. Чтобы жить… боже мой… чтобы мне быть… понимаешь, чтобы стать полноценным участником… мира… мне нужно рассказать, что я оборотень. И тебе. — Мне? Что мне? О чем ты вообще говоришь? На Сириуса лился дождь из предложений, которые начинали напоминать ветер или ураган. — Ну, тебе, может, и не обязательно нужна регистрация как анимага. — Думаю, не нужна. — Не знаю, что я несу. Просто, понимаешь, я только в последнее время начал понимать, что я тоже такой же. Я часть мира. Я никогда не видел этого. А теперь понимаю. — Ну ты прав. Сириус не заметил, что Римус стал так близок к нему в обоих смыслах. Точнее, он ясно видел, как это произошло, но все ещё не мог осмыслить. — И поэтому мне все ещё неловко об этом говорить. Или просить что-то. Римус покраснел, Сириуса это забавляло. — Проси у меня что угодно. — Прошу, чтобы ты закончил школу вождения. — Это перебор, — констатировал Сириус, — тогда ты заканчиваешь школу трансгрессии. Я сегодня же туда тебя запишу. — Ты же знаешь, как мне будет страшно. — Но это будет подготовкой к обучению у отца твоего — или где там? — небрежно добавил Сириус. На следуюший день, согласившись на предложение Лайелла, они с Римусом пришли к ним в гости. Побыв немного, Римус завёл разговор об учёбе. Но не о своей, а о — Сириуса. С каждой новой встречей Сириус чувствовал себя в их доме все более уютно. И теперь, когда они были с Римусом вместе и его родители знали об этом, Сириус понял, что на нем лежит ответственность. Это не просто случайные люди — они родители его лучшего друга! — Римус, я тебя записал, подпиши только документы вот тут, — сказал мистер Люпин. Римус побледнел. Видно было, как ему страшно принимать такие решения, но, вроде как, выбора у него не было. Он не ожидал, видимо, что папа будет говорить о нем. Наверное, думал он, Сириусу важнее учеба, чем ему самому. — А как же Сириус? И тогда они стали разговаривать вдвоём, чтобы понять, подойдут ли Сириусу какие-то специальности, которые предлагает министерство. Оказалось, что есть возможность работать волшебным механиком или сборщиком колдоавтомобилей с дальнейшей перспективой стать конструктором и разрабатывать новые машины. — Спасибо большое, мистер Люпин, — поблагодарил Сириус. — Ну, значит, тоже с января пойдёшь, сейчас уже группу набрали на ноябрь, — сказал он в ответ. А домой они с Римусом шли пешком через почти весь город и очень устали. Сириус успел два раза побыть Бродягой и оба раза успешно перевоплощался обратно сам, а не потому что так выходило. Дома они оба, друг за другом, приняли горячую ванну и, устроившись на кровати в спальне, просто улыбались. — Знаешь, — проговорил Сириус, смотря на Римуса, — твой крем для рук пахнет отвратительно. — Он пахнет персиком. — Овтетил Римус. — Я могу отдать его маме. — Не нужно, просто больше не покупай его. Римус, закончив с кремом, наклонился к Сириусу и снял с его уха серёжку. Сириус приятно устал и сейчас было бы так кстати просто целоваться и уснуть прямо в таком положении. Как обычно незаметно переместившись на Римуса, он положил свои руки ему на лицо. А голова сама двигалась по известной траектории. Губы плавно открывались, чтобы захватить, поглатить и хотя бы так объединить их тела. Быть рядом вплотную недостаточно. Сириус четко чувствовал, что именно указательный палец Римуса водит между позвонками. По всей спине были мурашки. Второй рукой Римус залез под майку. Сириус не понимал, почему бы её не снять, и даже пытался это делать раньше. Но Римус не готов, а Сириус был терпелив. Две руки Римуса были на его спине и сжимали бока, пока губы медленно касались лица Сириуса. Оба закрыли глаза, а когда Сириус открыл их, чтобы проверить, куда делись прикосновения к губам, они раскрылись ещё больше, потому что Римус все-таки снимал с него майку. Сириус поднял руки, чтобы помочь, Римус смотрел на него. — Её, думаешь, стоит выбросить? — Сириус перехватил майку и отправил в кучу футболок на выброс. — Сириус. — Многозначительно произнёс Римус. Сириус уже много раз думал, почему они просто не могут заняться сексом. Неужели это настолько страшно? Или Сириус страшный? Он много раз намекал на это. Римус делал вид, что не понимает, или прямо говорил нет. Он потянул руки к талии Римуса, но в тот же миг поднялся выше и расстегнул сначала одну пуговицу его рубашки, а потом вторую и третью. Прикасаясь руками к его груди и животу, Сириус проверял, может ли он двигаться дальше. Римусу было страшно. — Я хочу, — первый сказал это Римус, — продолжить. — Ты уверен, что готов? — Я никогда не буду готов, ты же знаешь. — Я не тороплю, — тихо произнёс Сириус, смотря вниз и понимая, что, кажется, ему снова придётся взять себя в руки и действительно не торопить его. — Но это не значит, что я не хочу, — Римус тоже не смотрел на него. По голосу было понятно, что он морщится. — Я боюсь, что ты разочаруешься. И я ничего не умею и все остальное, что ты уже знаешь. Но все это не пройдёт, пока я не попробую перейти через этот страх, как тогда, когда пошел с тобой гулять. Или как… — Как я, когда дал себе обещание делать только то, что мне нравится, а не то, что нужно? — чуть неуверенно продолжил за него Сириус. Его живот задолжал, как от холода, когда он сказал это. — Да… — Хорошо, я понимаю. Они медленно сняли друг с друга всю одежду, аккуратно отбрасывая её от себя.