«ты сын шлюхи»

      пабло морщится, материт кого-то из соперников и пытается окончательно не слететь с катушек, потому что прямо сейчас они проигрывают реалу в два мяча. осталось 20 минут до конца встречи, но он понимает, что с текущим составом они вряд ли смогут выиграть этот матч. он почти смирился с тем, что на поле нет ни педри, ни роберта, успокаивал себя сам, но единственное, что он не может сделать уже полтора сезона — отмыться от этого взгляда каждый. гребанный. эль-классико. винисиус знает, что то, что он хорошо умеет делать помимо футбола — морально уничтожать противника. в первый раз было забавно наблюдать за растерянным мальчиком, не понимающим, почему на него так смотрят. второй раз было приятно, что из-за него так теряются на поле. третий раз не сработал. и винисиус действительно удивился, потому что ослабленная барселона — это не та команда, которой он бы хотел проиграть. не та команда, не тот тренер, не тот стадион и совершенно не тот мелкий (хоть и всего на четыре года младше). более удивителен тот факт, что у него нет ни капли разочарования или грусти. как будто это не его команда проиграла в эль-классико, пропустив три мяча и на последних минутах забив всего один. и то, забил то не он. гави светится от счастья, буквально хочет взобраться на вершину, крича во все горло, потому что блестяще отыграл, потому что наконец-то поймал ритм и влился в эту команду. он почти врезается в стену, но его вовремя отдергивают. — птичка решила покалечить себя до нашего следующего матча? — блять. — боишься, что больше не сможешь повторить свой перфоменс? пабло разворачивается, пытаясь не взорваться от злости. о, как он ненавидел этого гребанного винисиуса джуниора. он действительно хотел пару раз свалить его так, чтобы тот не смог потом нормально встать, и плевать гави хотел и на красную карточку, и на дисквалификацию. главное — унизить, уничтожить, растоптать, не позволить насмехаться над собой и не считаться с ним. он один из лучших молодых полузащитников в мире, почему его может унижать какой-то обосранный игрок реала? какого хуя? — пошел нахуй, — пабло кажется, что он себе чуть язык не откусил, клацнув зубами громче, чем надо. педри нет, левандовски нет, рафиньи рядом нет, и этот парень реально пострадает, не заткнись он прямо сейчас. — у птички зубки имеются? интересно, — винисиус улыбается во все тридцать два, сжимая запястье младшего сильнее, чтобы показать свой контроль над ситуацией. — что непонятного в словосочетании «пошел нахуй»? ты глухой? слепой? тебе показать, куда надо идти? съебись, — шипит пабло, вырывая руку из неслабой хватки, пытаясь вообще не думать об этом ебанутом, надеясь, что его настроение не сможет испортиться из-за одного недоразумения. — ты не слишком мелкий, чтобы говорить мне что-то, птичка? а нет, лучше называть тебя песик. или щенок. что больше нравится? ты также лаешь, лаешь, лаешь, но продвижения дальше просто не существует. твои родители случайно не чихуахуа были? — этому бразильскому уебку смешно, думает гави, и единственное, что он реально хочет, это убить человека напротив. — ты че доебался до меня? иди плачь со своей спермосливочной командой и не лезь к нормальным людям. завидовать нехорошо, — пабло был доволен собой. ну по крайней мере, он увидел, как поменялся взгляд старшего. — я пропущу мимо ушей это, но в следующий раз ты будешь жалеть, детка, — последнее слово джуниор произносит гави прямо на ухо и сдерживает самодовольную ухмылку, наблюдая за лицом напротив. красный, взбалмошный, раздраженный и нахмурившийся пабло приносит радость лучше, чем выигранная лига чемпионов или ла лига. о да, он великолепен, он знает, как поставить заносчивых мальчиков на место, которые думают, что в свои восемнадцать знают больше, чем все остальные. чушь. — не смей меня так называть, ублюдок, — испанец реально готов ударить, либо просто нервничает, потому что его ладони сжимаются в кулачки, а потом разжимаются обратно. — как хочу называть, так и буду, детка. не дорос, чтобы мне указывать, — винисиус улыбается снова. гави не уверен, почему у него кружится голова и ему жарко. наверное, потому что игра закончилась минут девять назад, да? именно поэтому. определенно. — нечего ответить, птенчик? — снова говорит бразилец. — просто иди нахуй. ты еблан конченный. — по-моему, нахуй из нас двоих кто-то скоро пройдёт, но это точно буду не я, малыш, — о нет, винисиусу даже не стыдно. пабло разворачивается, хочет уйти, чтобы не вскипеть снова, но сильные руки (конечно блять, думает гави про себя) останавливают его вновь, разворачивая в очень неудобную для них позицию. мимо проходящие могли бы подумать, что они целуются, или занимаются петтингом, или вообще сексом. интересно, а винисиус делал это со всеми, кого ненавидел? блять. гави, ты по-моему, вообще не туда начал думать, не кажется? ну или перестал думать, потому что он реально сомневается, что кто-то смог бы думать, оказавшись прижатым к стене двадцатидвухлетним бразильским футболистом, когда вас могут увидеть. что за клишейный слэш фанфик? ему тяжело дышать. нет, не так, им обоим тяжело дышать, но это замечает только винисиус, потому что гави не может даже предположить, что этот хуй напротив делает свою клоунаду, потому что хочет, а не потому что хочет выебнуться. это реально сносит крышу. оленьи глаза пабло, который не знает куда себя деть, сносят крышу, пьянят лучше, чем дорогой виски, и винисиус просто не может сопротивляться своим конченным желаниям. он думает, что его оттолкнут, обматерят, заорут, что он гей-извращенец, но мажет губами по подбородку мальчика в своих руках, когда ему отвечают с абсолютно животным желанием. отвечают так, будто грезили об этом последние лет пять. голову кружит снова. их никто не замечает. вообще. на их удачу, никому нет дела до происходящего в кампусе, и гави позорно кончает в шорты, чуть прикосавшись к бедрам бразильца. он плавится в руках напротив, позволяя мозгу отключится и позволяя винисиусу делать то, что он захочет. о последствиях он подумает. но не сегодня. даже не завтра. и не через неделю. наверное, никогда.