жажда

      планы на сегодня: 1. работа. 2. работа. 3. снова работа. мао привык к этому расписанию. роль президента — то, к чему он стремился, если не считать экзамены и путь айдола, которые были в приоритете. с самого начала была поставлена цель, а как ее достичь — другой вопрос. мао готов на все? абсолютно верно. и ритсу это не устраивает. он много работает, почти не уделяет времени на отдых и достаточно внимания ритсу, который каждый раз хнычет и просит оставить бумаги в покое, чтобы наконец заняться им. когда мао занял пост эйчи, то стал заниматься еще больше, чем было до этого. хотя, казалось бы, куда еще больше? он не задается этим вопросом; лишь продолжает перебирать документы и, как говорил ритсу, делать свои «президентские дела». ручка, кстати, очень даже вкусная, думает мао, когда возвращается на землю и чувствует вкус пластика. он разгрыз ее, пока думал. к сожалению, не о работе. интересно, а как там ритсу? мао кладет ручку на стол и подпирает щеку кулаком, а после переводит взгляд на маленького плюшевого медведя, которого ему подарила араши. сшила вместе с изуми, к слову! тсукаса и лео тоже не обошли стороной его день рождения. мао был очень удивлен, когда ему вручили мыло с запахом и формой клубники... что ж, его поздравили все, кроме ритсу. мао соврет, если скажет, что не ждал хотя бы банальной поздравительной фразы (из трех слов) именно от него. каждый свой день рождения он проводил с ритсу, потому что тот становился жвачкой и буквально прилипал к мао, говоря, что обязан быть с ним в столь важный день. где же ты, риччан? брови сдвигаются к переносице и, сам того не замечая, мао кусает щеки до болячек. сердце сжималось всегда, когда ритсу долго не появлялся в его поле зрения. да, мао не отрицал, что из-за огромного количества работы он проводил с ритсу мало времени, но это же не могло задеть до такой степени, что ему даже не отправят сообщение «с днем рождения, маа-кун!», которое ритсу начал писать с младшей школы. мао все еще помнит, как сакума-семпай рассказывал, что ритсу первые разы просил помощи у него, дабы именинник получил самое лучшее поздравление. это заставляет мао хихикать постоянно. он об этом никому не говорил, особенно ритсу, но мао думает о нем каждую секунду. без преувеличений. работа работой, документы документами, а мысли о ритсу всегда по расписанию. из-за того, что они практически не пересекались последнее время, мао катастрофически сильно не хватает присутствия его бойфренда. фотография ритсу на главном экране его телефона? хорошо. голосовые ритсу на полчаса? тоже хорошо. но ему хочется почувствовать ритсу. во всех смыслах. «эй, маа-кун, для чего еще тебе этот огромный стол, если не для меня?» — как-то задал вопрос он, дразня мао до красных щек. почему он вообще думает об этом? сейчас бы уткнуться носом в шею ритсу и расслабиться, когда чужая рука коснется его волос, перебирая яркие пряди, а не сверлить взглядом важные бумаги. — думаешь обо мне, маа-кун? и его словно током прошибло. — ритсу? — мао поднимает голову и видит перед собой того самого долгожданного гостя, которого он так жаждал. — ну и взгляд у тебя! сожрать меня хочешь? — потрескавшиеся губы расплываются в ухмылке, а сам ритсу медленно направляется к сидящему за столом мао. — я не против. изумрудные глаза направлены прямиком на ритсу, опирающегося локтями о стол. мао чувствует себя слабым рядом с тем, кто на самом деле сжирает одним лишь взглядом. и он, кажется, начинает верить в существование вампиров, только они высасывают не кровь, а сердце. а его сердце уже давно принадлежит ритсу. — где ты был весь день? — мао внимательно смотрел ему в глаза, словно стараясь угадать, что у него действительно было сейчас на уме, и, не отрывая взгляд, он взял ритсу за руку, нежно поглаживая холодную ладонь большим пальцем. — я ждал тебя. ритсу отвечает ему самой ласковой улыбкой, которую видел один-единственный человек в этом мире — мао. каждый бы позавидовал на его месте. — это не так уж и важно, не так ли? главное, что сейчас я здесь, маа-кун. сейчас их разделял всего лишь стол, но для обоих он казался пропастью. мао очень хотелось запустить пальцы в темные мягкие локоны, запрокинуть его голову и расцеловать всего; почему-то ритсу действовал на него похлеще любого алкоголя, а то и наркотика. но и отказываться от него не хотелось еще с малых лет. мысли всегда говорят об одном: ритсу. и мао не может больше сдерживаться. он неожиданно схватил его за плечи и, притянув к себе, заставив ритсу буквально залезть на стол, неуклюже поцеловал в губы. это был даже не полноценный поцелуй, скорее обычный чмок, но время, мао готов был поспорить, будто остановилось в этот момент. родное касание за ухом казалось уже чем-то жизненно необходимым, принуждая тех самых бабочек в животе мао, которые он всегда готов был вылавливать руками, танцевать целую вечность, а когда ритсу отстранился, то он тут же принялся целовать чужую шею. — маа-кун такой властный и голодный, — он хихикает, когда чувствует горячие губы на себе. — ты уверен, что не хочешь съесть меня? — если бы я мог, то уже давно бы съел и попросил добавки, ритсу, — мао шепчет это на одном дыхании, не отрываясь от десерта. он был сочнее любой спелой ягоды, слаще любой сладости и вкуснее любой еды в этом мире. ритсу, видимо, не ожидал таких слов, отчего он чувствует, как заметно краснеют его щеки, а дышать становится труднее. возможно, виной тому было закрытое окно и душное помещение, а может... маа-кун. — глупый. лицо мао обхватывают ладонями, заставляя его отлипнуть от шеи, на что ритсу получает недовольное мычание. — с днем рождения, маа-кун. и мао получает главный подарок на сегодня — поцелуй.